Пять лет назад началось воссоединение столицы Кипра

0

В свете последних событий столица Кипра стала ассоциироваться с нечистыми сбережениями и долговыми интригами, но оффшоры приходят и уходят, а величественный город, древний и мудрый, остается, бросая снисходительные взгляды на перепуганных нуворишей с высоты готических шпилей и османских минаретов, видавших и не такое на своем веку.

Веселая мудрость

Никосия – один из древнейших городов не только на Кипре, но и во всем ареале греческой культуры: первые поселенцы еще в 3900 году до н.э. облюбовали благодатную долину Месаорию, надежно укрытую от средиземноморских бурь горными хребтами Троодос и Кирения. Так что предки киприотов намного старше эллинов. Впрочем, в те незапамятные времена город носил другое имя – Ледра, которое сейчас носит главная улица фольклорного квартала Лейки, обрамленная сувенирными рядами, бутиками и уютными ресторанчиками с национальной кухней.

Город пережил нашествие персов и дождался Александра Македонского, который переименовал Ледру в Левкотеон и передал город в дар Египту. В итоге в современной Никосии озорная мудрость эллинов сливается воедино с восточной роскошью и мистическими тайнами фараонов. Из тьмы веков до нас дошло городище Соли, датируемое II веком до н.э. Под пластами известняковых отложений обнаруживается роскошный римский амфитеатр с отменной акустикой. А дворец Вуни, построенный тремя столетиями ранее, по- прежнему остается исторической загадкой: о его владельцах, наделенных изысканным вкусом, умалчивают и древнегреческие историки, и средневековые летописцы. Многочисленные артефакты, собранные археологами в местах раскопок, заботливо размещены в 14 залах Музея Кипра, навевая мысли о родстве хирокитской и крито-микенской цивилизаций, давших начало ахейской культуре, покорившей Трою: оказывается, предки киприотов тоже стоили лабиринтоподобные сооружения и чтили рогатого бога, похожего на Минотавра.

Во времена сурового римского владычества Левкотеон не растерял былого достоинства. Не вступая в открытое противостояние с более сильным противником, рассудительные горожане перекраивали всякое стороннее влияние на свой лад. Даже восприняв христианскую аскезу, столица Кипра избежала экзальтации, плавно проскользнув в Средневековье, а здравый смысл народа, помноженный на пифагорейский скепсис патриархов Автокефальной православной церкви Кипра, уберег сокровища античного мира от бесчинствующих фанатиков.

Вокруг Левкотеона, в XIII веке переименованного в Никосию, стремительно разрасталось кольцо монастырей. Здешние насельники не похожи на других монахов – духовное начало ничуть не препятствует изысканным удовольствиям. Горные обители Кикко, Махерас, Хрисороятисса и Ставровуни в Троодосе известны не только как памятники романской архитектуры, но и как центры элитного виноделия. Направляясь в Кикко, грешно не отведать прославленных ликеров «Черри» и «Оранж», приготовленного монахами, а в Хрисороятиссе дорогим гостям непременно предложат медовуху и знаменитое белое вино Ayos Andronikos.

В то же время в развеселых горах Троодоса зародился исихазм – мистическая православная традиция постижения Бога через созерцание красоты природы и праведный труд во благо ближнего. Кстати, приверженцем исихазма был величайший русский святой Сергий Радонежский, вдохновивший Дмитрия Донского на Куликовскую битву.

Монахи Кипра тоже поддерживали своих соотечественников в национально-освободительной борьбе. Некогда Махерас укрывал от английских властей видного деятеля антиколониального движения Григория Афксентиу, погибшего в перестрелке с полицией в 1957 году. Теперь на территории монастырского комплекса расположен музей, посвященный его памяти.

С Троодосом тесно связана судьба архиепископа Макариоса, первого президента Республики Кипр. Национальный герой родился в деревушке Пано Панайя неподалеку от Хрисороятиссы, а в юности был послушником Кикко. Воспоминания о тех благодатных местах согревали сердце владыки даже в самые черные дни, не позволяя душе очерстветь в непримиримой войне с английскими колонизаторами и турецкими сепаратистами, а перед смертью лидер киприотов попросил, чтобы его похоронили поближе к Кикко.

Как и всякое место силы, горные предместья Никосии овеяны легендами. Сотни паломников съезжаются в Кикко, чтобы приложиться к чудотворной иконе Богородицы, по преданию, написанной самим апостолом Лукой. Летописи упоминают о том, как в 1100 г. старец Исайя с ее помощью исцелил дочь императора Алексия Комнина. Кроме того, киприоты верят, что святой образ может призывать дождь. Две другие иконы, приписываемые Луке, находятся в Хрисороятиссе и в Махерасе, а в соседнем монастыре Троодитисса хранится чудодейственный Пояс Богоматери, врачующий бесплодие.

Твердыня для святыни

В 1191 г. в Никосию вторгся Ричард Львиное Сердце, недовольный тем, что император Исаак Комнин не пустил на Кипр английские корабли, следовавшие в Палестину. Покоренный остров перешел к верному сподвижнику короля-крестоносца Ги де Лузиньяну. Правда, Ричард забыл предупредить вассала, что Кипр уже продан ордену тамплиеров. Однако Ги настолько прикипел душой к родине Афродиты, что собрать 100 тысяч безоантов выкупа для него не составило труда, пусть даже пришлось взять ссуду у венецианских купцов, которые постепенно прибрали Никосию к рукам. В 1489 году власть над городом окончательно перешла к Венеции, а на память о благородной эпохе рыцарства осталась старейшая церковь Никосии – двуглавая базилика Панайя Хризалиниотисса, посвященная Пресвятой Деве – покровительнице золотого льна, построенная по приказу супруги Жана II де Лузиньяна Елены Палеолог.

Бенедиктинский монастырь, поднявшийся на развалинах храма Афродиты, киприоты освятили заново по православному обряду, и теперь всего в нескольких километрах от оживленной трассы, ведущей из Лимасола в Никосию, виднеется величественная обитель Ставровуни. Здесь хранится величайшая христианская святыня – обломок креста, на котором был распят Спаситель. По легенде, святой Елене, матери императора Константина, во сне явился ангел и велел отправиться в Иерусалим. Вдовствующая императрица немедля исполнила его просьбу, но на обратном пути ее корабль потерпел крушение. Елена горько оплакивала реликвию, унесенную волнами. Внезапно с небес раздался громовой голос, возвещавший, что Животворящий Крест находится на горе и должен там оставаться до конца времен. С тех пор киприоты ревностно берегут святыню: заключенная в серебряный оклад, она вставлена в правую часть иконостаса монастырской церкви.

А католический собор Айя-София превратился в мечеть Селимейе: к двум готическим шпилям, надменно пронзающим безмятежное средиземноморское небо, впоследствии пристроили несколько минаретов, и получился отличный образец архитектурной эклектики. В восточном крыле здания можно ознакомиться с литературными предпочтениями турецких султанов, а неподалеку притаился Гранильный музей, где выставлены каменные фрагменты разрушенных древних построек.

Но за всяким богатством пристально следят завистливые взоры соседей: опасаясь крепнущей Османской империи, в XVI столетии венецианцы принялись строить фортификации. В Никосию прибыли известные итальянские мастера Джулио Савольяно и Франческо Барбаро. Вскоре старый город скрыла мощная каменная стена пяти километров в длину, перемежавшаяся одиннадцатью бастионами, названными в честь знатных венецианских фамилий, а для обустройства рва инженерам пришлось развернуть русло реки Педиэос.

В то же время в придачу к Пафосскому проходу, воздвигнутому еще при короле Ричарде Львиное Сердце, был построен Киренейский портал и знаменитые ворота Фамагусты, где сейчас расположен Культурный центр Лефкосии – так греки-киприоты именуют свою часть столицы в пику турецким сепаратистам: те предпочитают называть северную часть Никосии Левкошей.

На сегодняшний день через территорию Кипра проходит Зеленая стена – демаркационная линия ООН, разделившая Никосию, равно как и весь остров, на греческую и турецкую зоны. Хотя острая стадия конфликта между греческим большинством и турецким меньшинством давно миновала, время от времени Кипр и Турция затевают свары из-за месторождений природного газа в северной акватории острова. Но, похоже, народу надоели бесконечные междоусобицы: 2 апреля 2008 года власти Никосии начали демонтаж Зеленой стены.

Из глубин

Вынужденное знакомство с турками потомки эллинов свели в 1570 году, когда рать Мустафы – паши захватила бастион Констанца, а благородные синьоры даже не успели закончить строительство – отделочные работы завершала уже турецкая община Кипра, воздвигнув на месте прорыва мечеть Баирактар. К счастью, добротные творения венецианцев пережили пожары и разорения, а некоторые из них функционируют и по сей день. К примеру, бастион Мусалла стал Музеем национальной борьбы, в бастионе Д’Авилла обретается муниципалитет, а в бастионе Цефалла теперь находится Дворец Президента.

О турецком владычестве напоминают и другие достопримечательности. Мало кто знает, что мозаичные полы мечети халифа Омара выстланы могильными камнями из разоренного монастыря Блаженного Августина. Часовню турки перестроили в минарет, который и по сей день входит в число самых высоких зданий Никосии. О христианском прошлом мечети напоминает лишь готический портик, сильно поврежденный во время разгула победителей.

Кроме того, в северной части города можно разыскать храм Мевлеви Текесси, служивший пристанищем для дервишей – бродячих мистиков от ислама, доводивших себя до экстаза стремительными танцами. После того, как в 1925 году Ататюрк разогнал искателей истины, в здании разместили экспозицию турецкого этнографического музея. А караван-сарай Бюйюк-Хан за свою почти что полутысячелетнюю историю успел поработать и постоялым двором, и зинданом, и приютом для неимущих. После косметической реставрации в нем планируется разместить коллекцию Художественного музея Кипра, которая пока ютится во флигеле архиепископского дворца на пару с Византийским музеем, где хранятся богатейшие коллекции православных икон, фресок и церковной утвари.

Несколько поотдаль красуется роскошное барочное здание. С трудом верится, что это не палаццо венецианского дожа, а усадьба скромного османского чиновника Хаджигеоргакиса Корнесиоса, служившего переводчиком при переговорах греческих повстанцев с турецкими властями на рубеже XVIII – XIX веков. В результате и те, и другие остались с носом, а Кипр попал под опеку Британской короны, от которой островитяне насилу избавились в ХХ веке. Зато шустрый толмач успел запустить руки в казну и усладить свой изысканный вкус фантастической роскошью. В конце концов, Корнесиос так увлекся, что позабыл всякую осторожность, подставив буйную головушку под сабли янычар. Старожилы поговаривают, что накануне казни родня ловчилы успела припрятать часть его несметных богатств. Хотя кладоискателям так ничего и не досталось, драгоценности Корнесиоса по-прежнему не дают покоя любителям приключений со всего света. Пока охотники за древностями на радость садовникам перекапывают городские клумбы, более мирные граждане могут вдоволь налюбоваться коллекциями различных древностей и антиквариата, а затем расслабиться среди сверкающего мрамора турецких бань, которыми так восторгался философ-евразиец Константин Леонтьев: по его мнению, тот, кто ни разу в жизни не посетил хамам, никогда не узнает Востока. Однако сами никосийцы полагают, что национальный характер киприотов лучше всего раскрывает Народный музей, основанный художником Адамантисом Диамантисом. В свое время живописец увлекался историей костюма и на свои скромные средства собрал отличную подборку красочного народного платья. К слову, архиепископ Макариос души не чаял в Народном музее и даже любезно предоставил энтузиастам весь первый этаж своей резиденции.

Что примечательно, даже при султанате в Никосии продолжали строиться храмы сказочной красоты – чего стоит хотя бы церковь Трипиотис с необъятным иконостасом, резко контрастирующим с аскетичным стилем здания. Не останется без внимания и Собор Святого Иоанна – епископская церковь XVII века. Храм украшают фрески, заставшие расцвет Византии, а резные золоченые оклады икон способны затмить даже палящее средиземноморское солнце, в летнюю пору изгоняющее горожан на морские курорты.

Тогда Никосия – едва ли не единственный город на Кипре, отрезанный от морского побережья – оказывается в полной власти пилигримов. Суета бизнес-центров, ночных клубов и дискотек словно растворяется в жасминовом аромате вечеров и хитросплетениях узких улочек исторического центра, а магазины так и вовсе вымирают в послеобеденное время: никосийцы слишком долго живут у порога вечности, чтобы надрываться в погоне за каждой монетой, позволяя бархатным закатам безвозвратно проноситься мимо. Да и стоит ли терзаться из-за какого-то кризиса, если столица Кипра благополучно пережила всех своих завоевателей? Даст Бог, переживет она и нелепицу с дефолтом.

Подготовила Анабель Ли,
по материалам lovecyprus.narod.ru, mrwolf.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты