Узбекистан: Жизнь по принципам СССР

0

В Узбекистане президент Ислам Каримов — и царь, и бог. Он руководит государством более 20 лет. Заподозрить местного лидера в приверженности либеральным ценностям сложно. Глава государства правит железной рукой, оппозиция задавлена, а политическая система страны напоминает советскую с примесью азиатской специфики. В то же время, Ислам Каримов пытается на свой лад провести модернизацию страны и сделать ее экономику самодостаточной. А в последние годы активно вкладывает деньги в образование, медицину и строительство.

Но процветания народу это пока не принесло — большинство населения живет на нищенскую зарплату (или вообще не имеет работы), в стране царит тотальная коррупция и произвол чиновников. По большому счету, себе в оправдание режим может записать лишь спокойную жизнь (за исключением событий в Андижане в 2005 году). Но нищета, бесправие населения, высокий уровень рождаемости, фактор радикального исламизма и близости Афганистана делают ситуацию в стране потенциально взрывоопасной. Поэтому руководству Узбекистана уже в ближайшем будущем нужно будет предпринять немалые усилия, чтобы удержать ее под контролем. Тем более, что призрак «арабской весны» вовсю ходит по просторам СНГ и уже отметился в соседнем Казахстане. Хотя по сравнению с Узбекистаном люди там живут гораздо лучше. Да и сама страна богаче.

На границе декларируют даже газеты

Мы въехали в Узбекистан из соседней демократической Киргизии. Взяли такси в центре города Ош, и уже через десять минут оказались на границе. Поэтому перестроиться из режима «можно говорить все, что думаешь» в режим «говорить опасно» — просто не успели. Хотя и получили первую информацию о стране еще до входа на КПП. Щуплый кассир из приграничной обменки взял у нас $30 и выдал две перехваченные резинкой увесистые стопки банкнот — чуть больше 54 тысяч сумов.

Несмотря на ранний час, на КПП со стороны Киргизии уже собралась пестрая толпа: женщины в цветастых платках и длинных юбках, мужчины с суровым взглядом, старики и дети. Мы внесли свои имена в список ожидающих таможенного досмотра и смирились с мыслью о том, что проведем здесь весь день. Но узбеки оказались на редкость гостеприимными.

Посовещались и пропустили нас без очереди! Но, несмотря на «безвизовый въезд», мы надолго застряли в зале досмотра. Декларировать пришлось все носители информации: ноуты, флешки, диски и даже парочку киргизских газет! Как выяснилось, в Узбекистане пристально следят за тем, чтобы из-за рубежа не просочилась лишняя информация. А СМИ и Интернет подвергают жесткой цензуре.

В Андижане погибло около тысячи человек

— Отвезем в Андижан! — хватают нас за руки вездесущие таксисты на выходе из здания таможни.

Впечатление Андижан оставляет двойственное. Старый, колоритный город — с узкими улицами, полуразрушенными домами, восточными базарами и мечетями, — постепенно поглощают широкие проспекты. Новостройки похожи друг на друга, как близнецы.

— У нас по всей стране сейчас строительство идет! — объясняет наш таксист. — Президент Ислам Каримов говорит: Узбекистан должен быть модным и красивым!

— А из-за чего у вас в 2005 году стреляли? — спрашиваем мы у него, проезжая мимо здания обладминистрации, где и пролилась кровь

— Я об этом ничего не знаю! — после короткой паузы отвечает водитель. — У нас говорить о таких вещах не принято! Кстати, снимать здание обладминистрации строго запрещено, могут в тюрьму посадить.

По версии властей, события развивались так: в середине февраля 2005 года в Андижане начался судебный процесс над 23 местными бизнесменами, которым вменялось сотрудничество с радикальными исламистами из Афганистана и Пакистана. А уже 14 мая две группы боевиков (около 80 человек) напали на патрульно-постовую службу УВД и воинскую часть, чтобы забрать оружие. После чего ринулись в тюрьму, освободили всех задержанных и вместе с ними захватили здание обладминистрации. Примечательно, что в ходе операции боевики якобы попросили присоединиться к ним своих родственников. А также потребовали, чтобы правительство освободило их товарищей из тюрем по всей стране. Власть отказала, но предоставила всем желающим коридор в Киргизстан. Мол, не нравится, уезжайте! Бунтовщики согласились. А оказавшись на улице, якобы открыли стрельбу по правоохранителям. Те ответили… Сколько в целом погибло людей в ходе перестрелки — неизвестно.

— У жителей Андижана — свой взгляд на случившееся, — говорит один из узбеков, который на условиях анонимности все-таки согласился поговорить с нами на больную тему. — Главная причина случившегося — нищета и безработица. У нас в городе работа есть только на рынке. Но мест на всех не хватает. Поэтому многие мужчины вынуждены уезжать в Россию на заработки. Люди от этого так устали, что решили устроить митинг.

Конечно, среди тех, кто устроил акцию протеста, были и исламисты. Но власть не разбиралась, кто есть кто. Просто приказала правоохранителям открыть огонь и добить раненых. В общей сложности, погибло около тысячи человек. В том числе старики, женщины и дети.

— А правда, что если бы не суд над предпринимателями, митинга могло и не быть?

— Да. Дело в том, что бизнесменов пытали, чтобы они признали свою вину. Вот их родственники и не выдержали — решили спасти несчастных и позвали на помощь своих друзей. А к ним присоединились все те, кто хотел лучше жить.

На военных не экономят

Утром следующего дня мы отправляемся в Ташкент. За окном машины проплывают хлопковые поля. Мелькают поселки, где типовые коттеджи силовиков соседствуют с полуразрушенными домиками крестьян, а яркие базары — с новенькими больницами и колледжами. Правительство не скупится на военных и милицию. Кроме того, вкладывает немалые средства в обучение и медицину. В соответствии с госпрограммой, школы, техникумы и больницы должны быть построены едва ли не в каждом селе.

— У нас бюджетники получают зарплату в районе $100, —делится с нами попутчик Нигман. — А силовики и военные — больше $200. Кроме того, им дают выгодные кредиты на жилье. Либо бесплатно предоставляют коттеджи.

— А сколько денег ежемесячно уходит на питание у семьи из трех человек?

— В провинции цены невысокие. Если жить скромно, будет достаточно $100. Даже если в семье больше двух детей. А в столице все очень дорого. Наверное, и $500 не хватит.

— А какие в Узбекистане пенсии?

— От $100 до $200. В зависимости от стажа, места работы и оклада.
Вскоре мы въезжаем в город Асака, где находится завод Uz-Daewoo Auto. По сути, это единственное крупное предприятие на всей территории той части Ферганской долины, которая принадлежит Узбекистану.

— На заводе зарплаты доходят до $300, — продолжает Нигман. — Но жители Андижанской области, которые не смогли устроиться на предприятие или в госучреждение, бедствуют. Больше $20 в месяц в селе не заработаешь. А малый и средний бизнес у нас даже в городах развит слабо. Только в последние годы начал развиваться в туристической сфере в Самарканде и Бухаре. Недавно правительство разработало несколько программ для становления предпринимательства. Но они еще не действуют. Поэтому беднякам помогают местные органы самоуправления. На похороны и свадьбы раздают еду мешками.

Нигман, естественно, не рассказывает нам о том, что многие обитатели Ферганской долины зарабатывают на транспортировке тяжелых наркотиков. «Дурь» выращивают в Афганистане и фурами везут в Таджикистан. А оттуда через Узбекистан, Киргизию, Казахстан и Россию отправляют в Европу. Ходят слухи, что власть едва ли не всех стран Центральной Азии имеет непосредственное отношение к этому преступному и очень выгодному бизнесу. Проще говоря, «крышует» его, используя в качестве посредников правоохранителей, и получает львиную долю прибыли.

«Чтобы одеться, в Киргизию езжу»

Поздней ночью мы наконец въезжаем в Ташкент. Нас встречает старый знакомый — бизнесмен Мирзо. Но везет не в гостиницу, а в чайхану есть плов! Оказывается, настоящий узбекский плов можно попробовать либо ранним утром, либо поздней ночью.

В старом заведении в центре города нет света. Но вся стоянка перед ним забита автомобилями. При тусклом свете свечей повар в белом халате мешает в огромном чане смесь риса, овощей и мяса. Все столы заняты посетителями. Мы с трудом находим свободный столик.

— Плов — это лучшее, что у нас есть! — говорит Мирзо. — Если вы его не пробовали — значит, не были в Узбекистане.

Пока мы уплетаем плов, Мирзо тихонько рассказывает нам о том, как живется в Ташкенте.

— Ну, о том, что у нас до сих пор людей заставляют выходить на субботники, а в сезон убирать на полях хлопок — вы, наверное, знаете, — говорит он. — А иногда бывает и так: встаешь утром, а магазина, который напротив твоего дома стоял, и след простыл. Почему? Президент Ислам Каримов мимо проезжал, это здание ему не понравилось, и его снесли…

— А еще мы слышали, что он запретил узбекам ездить на иномарках. Неужели правда?

— Прямого запрета нет, — вздыхает Мирзо. — Но это не приветствуется. Мол, нужно поддерживать своего производителя.

Позже эксперты нам объяснили. Путь развития, который избрал Узбекистан, предопределяет замкнутый цикл производства всех товаров. Проще говоря, страна должна как можно меньше покупать и как можно больше производить сама. В этом есть положительные моменты. Большинство предприятий времен Советского Союза здесь сохранились. А некоторые даже были модернизированы. Кроме того, были созданы и введены в эксплуатацию новые заводы и фабрики. В Узбекистане также начали выращивать зерновые культуры, чтобы избавиться от «хлебной» зависимости от РФ и Казахстана. В то же время качество производимых в стране товаров часто низкое.

— Я, чтобы одеться, с семьей в Киргизию езжу, — рассказывает Мирзо. — То, что у нас производят, носить невозможно! А вот продукты питания качественные. Этого не отнять.

Средняя зарплата в столице — $300. Цены такие же, как в Киеве. А иногда и выше. Как же люди выживают? Во-первых, здесь очень развиты родовые связи. Поэтому богатые члены семьи помогают тем, кто беднее. Во-вторых, львиная доля экономики находится в тени. Например, по слухам, купить автомобиль на заводе можно, лишь записавшись в очередь. А чтобы она двигалась быстрее, надо дать взятку. Непросто обстоят здесь дела и с обменом валют. В банках за 5 гривен вам дадут 1000 сумов, а на рынке — 1500 сумов. Менялы стоят здесь совершенно спокойно — милиция их не трогает.

Два кита экономики

Утром следующего дня мы отправляемся в сердце Ташкента — на площадь Амира Тимура, он же Тамерлан. Вокруг широкие проспекты и тенистые парки. Везде удивительная чистота. Причем не только в центре, но и в спальных районах. Ярко светит солнце, и белоснежные здания госучреждений (многие из мрамора!) с удовольствием подставляют ему бока.

Мы останавливаемся около новенького дворца Форумов, где президент Ислам Каримов принимает официальные делегации. На куполе здания — два танцующих журавля — символ независимости и свободы. А внутри — люстры из камней Сваровски!

— Экономика Узбекистана держится на двух китах, — говорит старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Александр Князев. — Во-первых, страна экспортирует сырье. В основном, газ (кстати, в прошлом году Узбекистан продал так много голубого топлива, что в стране начались перебои с газом, и местные жители были вынуждены отапливать свои дома древесным углем. — Авт.) и редкие металлы. Во-вторых, зарабатывает на своем уникальном географическом положении. Все страны Центральной Азии перевозят свои товары и грузы через территорию Узбекистана.

Нельзя не сказать, что Узбекистан активно привлекает инвестиции из-за рубежа. Правда, желающих вкладывать деньги в экономику этой страны не так уж и много. Хотя, согласно местному законодательству, созданные на деньги инвесторов СП на 5—7 лет освобождаются от налогов.

— Дело в том, что негласно Узбекистан проводит хитрую политику, — говорят российские бизнесмены, с которыми мы встретились в Ташкенте. — За безналоговый период инвестор строит предприятие и передает местным специалистам технологии. А набравшись опыта, узбеки под разными предлогами вытесняют его из страны.

Будущее не за горами

Что же ожидает Узбекистан в дальнейшем? Ясно, что пока у власти будет Ислам Каримов, существенных перемен в жизни страны не произойдет. Но 74-летний лидер не вечный. И сам это понимает. Срок его президентства уже снижен до 5 лет (напомним, ранее он рассчитывал руководить государством 7 лет), и в следующем году в стране должны пройти президентские выборы. А пока Каримов, видимо, подыскивает себе преемника.

Но сделать это непросто. Узбекистан до сих пор остается клановым обществом, и стать первым лицом страны здесь сможет лишь тот, кто является компромиссной фигурой для всех семей.

Инна Золотухина,
«Сегодня»

Поделиться.

Комментарии закрыты