Топ-100

Евросоюз на пути к «сверхгосударству»

0

Процесс ратификации основополагающего документа ЕС – Лиссабонского договора – подошел к концу. 3 ноября Конституционный суд Чехии признал документ соответствующим Основному закону страны, а президент страны Вацлав Клаус его подписал. Теперь Лиссабонский договор сможет вступить в силу – а значит, у Евросоюза есть все шансы стать единым сверхгосударством из 27 стран и одним из мощнейших игроков на мировой арене. 

Перестройка по-европейски
Лиссабонский договор был принят в декабре 2007 г. Согласно документу, расширяются полномочия Еврокомиссии и Европарламента, а также вводятся должности постоянного председателя Европейского Совета – фактического президента организации и министра иностранных дел.
Полномочия национальных органов власти, соответственно, урезаются в пользу Евросоюза – в том числе и относительно внешней политики. А законы Евросоюза ставятся выше актов отдельных государств.

Чтобы избежать проблем с ратификацией, подавляющее большинство стран – членов ЕС решили не выносить новый документ на референдум, а ограничиться голосованием в своих парламентах и подписью президента или премьер-министра.

Исключение составила Ирландия, и вышел конфуз: 12 июня прошлого года ее жители отвергли Лиссабонский договор. Понадобились долгих полтора года, чтобы переубедить гордых ирландцев. И 2 октября «кельтский барьер» на пути ратификации был снят.
Не всё просто оказалось и в других странах. Так, Евросоюзу пришлось согласиться на требования англичан, настаивавших, что Великобритания сохранит верховенство своих законов и судов перед законами ЕС. После этого проблемы был сняты, и обе палаты британского парламента еще в прошлом году одобрили документ.
Долгое время с его подписанием тянул президент Польши Лех Качиньский, считавший, что Договор ущемляет суверенитет страны. Но после благополучного разрешения ситуации в Ирландии польский лидер снял свои возражения. Правда, не без уступок со стороны Евросоюза: рьяные католики поляки получили возможность не узаконивать однополые браки. Оставалась Чехия.

Приговор и договор

Хотя большинство ее политиков всячески поддерживали Лиссабонский договор, президент Клаус, подобно польскому коллеге, считал, что углубление европейской интеграции может навредить суверенитету страны. И, продолжая упорствовать, тормозил вступление документа в силу для всего ЕС, ибо условием для этого является ратификация Договора каждым из членов организации.
Откуда у чешского лидера такой евроскептицизм? Вацлава Клауса, как и большинство  европейцев волнует одно: превращение «Европы государств» в «государство Европа» или, как некоторые говорят, в «супергосударство ЕС» с единым «командным центром» в Брюсселе. Однако конкретной зацепкой, позволявшей свободолюбивому чеху до сих пор не ставить свою подпись под договором, который ранее уже одобрили депутаты обеих палат чешского парламента, стало обращение группы сенаторов из числа единомышленников В. Клауса в конституционный суд страны. Они попросили суд разобраться, нарушает ли Лиссабонский договор конституцию Чешской Республики, а именно: не создает ли документ предпосылок для создания европейского сверхгосударства, что явилось бы противоречием основному закону Чехии.
Не дожидаясь этого решения, Брюссель сразу после оглашения результатов ирландского переголосования начал оказывать нешуточное давление на Чехию, а параллельно запустил массированную кампанию по изоляции и очернению Клауса в общественном сознании европейцев.
Не обошлось и без угроз: глава Европейской комиссии Жозе Мануэль Баррозу фактически пригрозил, что, если чешский президент будет затягивать подписание Лиссабонского договора и создавать «искусственные барьеры» на пути реформы Евросоюза, то страна может остаться без своего представителя в Еврокомиссии.
Трудно сказать, что сыграло решающую роль: уговоры вперемешку с угрозами со стороны Брюсселя, чисто человеческое желание Клауса, чтобы от него наконец-то отстали, или опасения Клауса-политика, что недовольные его позицией депутаты чешского парламента потребуют импичмента. Однако в итоге категоричный отказ подписывать Лиссабонский договор сменился на согласие его подписать при определенных условиях. Главное из них – гарантии Евросоюза сохранения так называемых «Декретов Бенеша», на основании которых в послевоенные 1945-46 годы в Чехословакии были лишены собственности и выселены порядка 3 миллиона судетских немцев. Смысл этого требования в том, чтобы «изгнанные» и их потомки, проживающие в Германии, не смогли требовать от Чехии возврата конфискованного имущества и недвижимости. В итоге Евросоюз на эти условия чешского президента согласился. И вот утром 3 ноября суд вынес вердикт, удовлетворяющий сторонников евроинтеграции, а уже вечером Вацлав Клаус поставил свою подпись под Лиссабонским договором, завершив тем самым процесс его ратификации странами Евросоюза.
Брюссель ли «дожал» Клауса? Или Клаус «прогнул» Брюссель? Мнения обозревателей на сей счет диаметрально расходятся, однако в данном случае все оценки по поводу «кто кого» – уже не важно. Ясно одно: процесс ратификации завершен. И теперь уже главный вопрос на повестке дня в Евросоюзе – кадровый…

Блэра подсиживает «Гарри Поттер»

Кто же станет президентом объединенной Европы и будет представлять ЕС 2,5 года? 11—12 ноября главы всех стран Евросоюза должны будут собраться в Брюсселе и определить кандидатов в президенты, которые будут предложены для избрания в Европарламенте. Еще несколько недель назад главным претендентом считался экс-премьер Британии Тони Блэр. Однако за последнее время он серьезно растерял свои позиции. Во-первых, пресса ему припомнила дружбу с экс-президентом США Джорджем Бушем. Мол, Блэр — политик старой волны, на его руках «кровь в Ираке», а потому он не сможет наладить конструктивные отношения с Бараком Обамой. Во-вторых, целая группа европейских политиков, в том числе и депутат Европарламента от Люксембурга с характерной фамилией Геббельс (Роберт Геббельс), говорит, что президентом ЕС не может быть представитель страны, которая не входит в зоны Евро и Шенгена (Великобритания — не хочет).
Конкуренцию Блэру составляют премьер-долгожитель Нидерландов Ян Петер Балкененде (он правит с 2002 года) и глава правительства Люксембурга Жан-Клод Юнкер. Правда, из последних двух в фаворитах Балкененде. Он малоизвестен на мировой арене, живет крайне скромно и вообще ничем не примечателен. До такой степени непримечателен, что глава МИД из соседней Бельгии даже как-то публично обозвал его «Гарри Поттером с кругозором мещанина». Но «мещанство» в данном случае — большой плюс для кандидата. Ведь он не нажил себе врагов и в нем не видят для себя угрозы лидеры крупнейших держав ЕС. Единственный скандал, в котором был замечен Балкененде — это его перепалка с Берлускони, когда тот сравнил принятый в Голландии закон об эвтаназии с политикой Гитлера. Но об этом уже все забыли.

Подпишем, а потом подумаем

Словом, процесс пошел, и уже все готово к введению изменений в действующие соглашения о Европейском союзе и учреждению поста президента ЕС, что, по задумке, должно упростить принятие решений в организации из 27 стран и резко повысить управляемость ЕС, повысив его роль на мировой арене.

Другой вопрос – обезопасил ли себя Брюссель от новых «сюрпризов»? Ведь, очищая во что бы то ни стало путь к принятию Лиссабонского договора, пойдя ради этого на уступки ряду стран-членов ЕС – Великобритании, Польше, Ирландии, а теперь и Чехии – Брюссель открыл своего рода «ящик Пандоры»: национальные привилегии по договору могут захотеть выторговать себе и другие участники сообщества. Что остановит их от соблазна последовать примеру Чехии? Вот уже Словакия, давно ратифицировавшая договор, потребовала себе юридические гарантии, аналогичные чешским, на том основании, что эта страна ранее составляла с Чехией единое государство. Надо также вспомнить, что в послевоенные годы из разных частей Европы изгоняли не только немцев, но и, в частности, сотрудничавших с ними венгров и итальянцев, причем подобная политика очищения от бывших коллаборационистов проводилась не только в Чехословакии, но и в Венгрии, Польше, Югославии, Румынии… Чем не бомба замедленного действия?

А тут еще масла в огонь подливают британские консерваторы, грозящие прийти к власти в Англии на выборах летом 2010-го. Часть особенно евроскептично настроенных «тори» толкают своего лидера Дэвида Кэмерона к тому, чтобы, как только он въедет на Даунинг-стрит, практически сразу же провести референдум по Лиссабонскому договору – даже если на тот момент соглашение уже войдет в силу. Ранее сам Д. Кэмерон предупреждал: «Я хочу, чтобы мы провели референдум. Пока по договору идут дискуссии и дебаты в других частях Европы, мы будем бороться за этот референдум. И тогда я попрошу британский народ сказать «нет» этому договору».
Все это позволяет экспертам говорить о том, что, несмотря на уже решенный вопрос о ратификации Лиссабонского договора, институциональный кризис, в котором пребывает Евросоюз с момента провала проекта евроконституции на референдумах во Франции и Нидерландах в 2005-м, все еще не окончен. Преодолен лишь один из его этапов. А достигнет ли ЕС своей цели – покажет время.

Подготовила Даша Васнецова,
по материалам «Правда.Ру» , «Столетие» , «Сегодня»

Share.

Comments are closed.