История трех катастроф

0

3 октября Ростехнадзор, наконец, представил итоги своего расследования августовской катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС. Отчет стал настоящей сенсацией – на 141 странице описаны причины аварии, ее весьма интересные подробности, а также названы имена людей, создавших условия для гибели 75 человек. Однако чем больше становится известно про аварию, тем больше возникает новых вопросов.

Хроника событий

Согласно акту технического расследования причин аварии, события в Хакасии начали развиваться катастрофически не утром 17 августа, а несколькими часами раньше (в Киеве был вечер 16 августа). Причем, не на Саяно-Шушенской ГЭС.

В 19:20 по киевскому времени на Братской гидроэлектростанции (БГЭС, в Иркутской области) в помещении АТС сработала пожарная сигнализация. Станция практически сразу же оказалась отрезанной от внешнего мира, так как вышли из строя все основные и резервные каналы связи. Кроме того, объединенное диспетчерское управление Сибири не получало никаких данных телеметрии, что усугубляло положение, поскольку БГЭС выполняет регулирующую функцию по распределению электроэнергии в энергосистеме региона.

Диспетчеры не могли управлять ГЭС в течение 40 минут, пока со станции с ними, наконец, не связались по сотовому телефону. К этому моменту персоналу станции удалось локализовать огонь, однако аварийный режим сохранялся еще в течение 11 часов – до тех пор, пока до конца не восстановили связь и не устранили последствия пожара.

За то время, пока связь с Братской ГЭС отсутствовала, диспетчеры начали перебрасывать нагрузку на Саяно-Шушенскую станцию (СШГЭС). Всего в Сибири три ГЭС, способные выполнять регулирующие функции – Братская, Усть-Илимская и Саяно-Шушенская. Только их технические характеристики соответствуют этим требованиям, и, поскольку на БГЭС начался пожар, функции регулятора перенесли на СШГЭС. Почему не на Усть-Илимскую, которая находится намного ближе, непонятно – в документе Ростехнадзора об этом ничего не говорится.

Так или иначе, СШГЭС, до этого обеспечивавшая лишь 20% регулирования, разом получила 100% нагрузку, так как к ней добавили 80% регулирования основной ГЭС региона – Братской.

В связи с увеличением нагрузки, в 23:14 на Саяно-Шушенской ГЭС, где незадолго до этого проходил плановый ремонт гидроагрегатов, была запущена турбина номер два (всего на СШГЭС 10 гидроагрегатов). До этого она находилась в резерве, и из акта Ростехнадзора неясно, завершился ли ремонт гидроагрегата к моменту его экстренного запуска.

Через 15 минут в работу был введен еще один резервный гидроагрегат – десятый. Таким образом, к 17 августа в работе находились девять из десяти турбин – все, кроме шестой, на которой шел ремонт. Дополнительные нагрузки, выпавшие на станцию, в несколько раз превышали те, что были на ГЭС до этого.

Однако причиной аварии стали не сами по себе гигантские нагрузки, а их переменный характер – по словам главы Ростехнадзора Николая Кутьина, станция находилась в диапазоне от 4200 до 3000 мегаватт, то есть 1200 мегаватт перебрасывали то вверх, то вниз.

Разрушение второго гидроагрегата произошло из-за сильнейшей вибрации (амплитуда колебания турбинного подшипника превысила норму в четыре раза). Из-за вибрации возникла усталость металла в узлах крепления гидроагрегата. В первую очередь, это коснулось крышки турбины, где не выдержали крепежные шпильки. В них начали образовываться стремительно увеличивающиеся трещины, в результате чего крышку сорвало, и верхняя часть гидроагрегата была разгерметизирована. Вода хлынула в машинный зал, сметая многотонные конструкции из стали и бетона.

Во всем виноват…

Наряду с техническими выводами Ростехнадзор публикует в своем отчете имена людей, халатность, технические и организационные просчеты которых, так или иначе, стали причиной аварии. Они поделены на две группы: в первой шесть имен (по мнению Ростехнадзора, их действия способствовали возникновению аварии), во второй девятнадцать (они несут постоянную ответственность за предотвращение инцидентов на СШГЭС).

Имена названы не просто известные, а очень громкие. В первую очередь бросается в глаза упоминание в отчете прекрасно известного каждому россиянину Анатолия Чубайса, который ныне возглавляет госкорпорацию «Роснано».

В 2000 г., будучи председателем правления РАО «ЕЭС России», Чубайс утвердил акт о приеме ГЭС в промышленную эксплуатацию («Саянку» окончательно ввели в строй лишь в конце XX века, хотя начали возводить еще в 1963 году). В вину Чубайсу ставится также то, что в последующие годы не были выполнены мероприятия по безопасной эксплуатации СШГЭС: в частности, не был построен остро необходимый дополнительный водосброс и не заменены рабочие колеса на гидроагрегатах.

Однако Чубайс стоит в списке Ростехнадзора лишь третьим – впереди него идут действующий замминистра энергетики РФ Вячеслав Синюгин (на его совести, по мнению ведомства Кутьина, не начатое строительство дополнительного водосброса и замена рабочих колес на гидроагрегатах) и Борис Вайнзихер – бывший гендиректор ОАО «Силовые машины» (той самой компании, которая построит новые гидроагрегаты для СШГЭС).

Еще один человек, несущий ответственность за то, что на ГЭС не были приняты меры по безопасной эксплуатации – это руководитель дивизиона «Юг» «РусГидро» Валентин Стафиевский, который в течение 23 лет был главным инженером «Саянки».

Предпоследним в «малом» списке Ростехнадзора идет председатель Центральной комиссии по приемке в эксплуатацию СШГЭС Анатолий Дьяков, который, несмотря на все недостатки и нарушения, принял ГЭС в эксплуатацию с оценкой «хорошо».

И, наконец, последнее (возможно, самое главное) имя – бывший министр энергетики РФ Игорь Юсуфов, который сейчас работает в МИД. Ростехнадзор обвиняет Юсуфова в том, что он не создал механизмов реального государственного контроля и надзора за безопасной эксплуатацией объектов энергетики.
Среди 19 других фамилий (тех, кто был обязан предотвратить аварию) есть не менее любопытные. В первую очередь, это руководители станции и топ-менеджеры «РусГидро». Среди них директор СШГЭС Николай Неволько и главный инженер Андрей Митрофанов.

Самая любопытная фамилия также оказалась в самом конце. Последним в списке Ростехнадзора значится обвиняемый во взяточничестве бывший глава Сибирского управления Ростехнадзора Леонид Баклицкий. На него ложится ответственность за ненадлежащее проведение проверки Саяно-Шушенской ГЭС, которая состоялась в июне 2008 г.

Безусловно, вина всех вышеперечисленных чиновников не равнозначна. С одной стороны, речь идет о «чинах», которые занимались государственной политикой в области энергетики и подписывали бумаги на последней стадии – то есть, фактически были лишь отдаленно связаны с происходящим на станции. И с другой – о людях, которые непосредственно отвечали за безопасность своих сотрудников и на которых теперь всю жизнь будет лежать вина – доказанная в суде или нет – за гибель десятков людей.

На крупнейшей в России ГЭС по преступной халатности не оказалось необходимых мер защиты; на ней использовалось не защищенное от влаги и пыли оборудование; кроме того, на ней не было необходимых средств индивидуальной защиты.

К огромному числу жертв привело то, что в помещениях, расположенных под машинным залом, просто-напросто не было эвакуационных выходов на отметку, не подвергаемую затоплению. Людям, попавшим в ловушку из воды и бетона, элементарно некуда было деваться.

Сам персонал ГЭС оказался не готов к такому развитию событий и не знал, что делать. Началась паника. На станции в момент аварии находились около 300 человек, 75 из которых погибли на рабочем месте.

Секретная авария

Представляя журналистам отчет Ростехнадзора, Николай Кутьин рассказал, что авария на Саяно-Шушенской ГЭС была не единственной в своем роде – оказывается, четверть века назад у нее был брат-близнец. Дело происходило в 1983 г. на Нурекской ГЭС в Таджикистане. На станции точно так же, как и в Хакасии, сорвало шпильки креплений с крышек гидроагрегатов. Тогда министерство энергетики СССР засекретило информацию об аварии, и материалы о ней не попали к специалистам, которые теоретически могли не допустить повторения тех событий. К чести Ростехнадзора, на сей раз данные об аварии были опубликованы, хоть и с месячной задержкой. При этом отчет выложен в свободном доступе в Интернете.

Тем не менее, остается много вопросов. Во-первых, непонятно, какие действия будут предприняты после того, как стали известны имена тех, кого считают виновными в аварии на СШГЭС. Если деятельность всех обозначенных выше персонажей останется без правовой оценки, возникнет вопрос о том, кому и зачем надо было поднимать их имена.

Во-вторых, совершенно неясно, что произошло на Братской ГЭС, спровоцировавшей аварию в Саянах. Не стыкуются две вещи – если в течение 40 минут со станцией не было вообще никакой связи (для такого гигантского сооружения это практически немыслимо), то почему в сообщении иркутского МЧС инцидент с пожаром описывается как ничего не значащий эпизод? Если «происшествие на технологический процесс Братской ГЭС не повлияло», зачем надо было перекидывать всю(!) нагрузку с нее на несчастную «Саянку»?

Третий вопрос самый важный, но одновременно самый бессмысленный: сколько еще катастроф должно произойти, чтобы в власти начали думать о безопасности предприятий, большинство из которых как были построены во времена СССР, так там и остались?

Ярослав Загорец,
Lenta.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты