Мужская работа

0

Вдруг воздух в выработке остановился – первый признак случившегося взрыва. «Ребята, бежим», – закричал он. Через несколько секунд, как неукротимый ураган мощная взрывная волна, стесненная небольшим сечением, сокрушила недоделанное строение. Куски породы, бетонита, железа летели в спину спасателей со сверхзвуковой скоростью, сметая все на своем пути. Пять человек, не успевшие добежать до ближайшего поворота, погибли…

Николай посмотрел по сторонам. Горная выработка в шахте, уходящая темным тоннелем, на рельсовом пути стоит вагонетка с бетонитом, сероватый раствор цемента, несколько горноспасателей возводят изолирующею перемычку. После недавнего взрыва метана нужно отсечь аварийный участок от вентиляционной сети. Работа кипит.

За что, Господи?..»

Первый взрыв газа с тяжелыми последствиями в Донбассе произошел 4 января 1891 г. на одной из шахт Рыковского рудника. Пятьдесят пять человек не выжили. Проветривание метанообильного рудника осуществлялось за счет естественной тяги, а горняки пользовались лампами с открытым пламенем. Прошло больше ста лет, но работы у военизированной горноспасательной службы (ГВГСС) Украины не стало меньше. Угольное предприятие бывает опасно по многим факторам – внезапный выброс метана, взрыв пыли. Случаются пожары. Протяженность горных выработок, глубина залегания, горючесть угольных пластов затрудняют устранение аварии…

Алексей устал. От грузного тела мертвого шахтера, которое они тащили на носилках, ныли руки. Лицо молодого парня уже не отражало никаких эмоций. Только слегка обгорело. Жалко его – жить бы ему еще и жить! Взрыв метана произошел на восточном крыле шахты, но взрывная волна распространилась по горизонту на расстоянии нескольких километров, убивая все живое. Лава, из которой достали труп, была в западной части. Разобрав завал, перекрывший проход к выработке, спасатели обнаружили 17 безжизненных тел. «Нулевых», говоря их терминологией. Всего же погибло 106 человек.
Еще немного осталось нести. Парень безжизненно еле покачивался на носилках. Алексей проработал в ГВГСС больше двадцати лет. Много чего повидал. Вот и сейчас, когда поглядывал на мертвеца, в сердце – никаких чувств. Вроде привык. Но когда уже на поверхности возле него будет причитать заплаканная мамаша и целовать его холодные щеки, гладить холодные руки, кричать в истерике от безысходности, тогда на глазах выступят слезы, и сердце сожмется в комок, будто стиснутое в тиски. В такой момент хочется отвернуться от всех, чтобы никто не видел внезапной слабости. Но, как назло, в ушах еще долго потом будут звучать крики, убитой горем матери: «Сыночек наш родненький. Сыночек наш, не уберегли мы тебя. За что, Господи, за что?..»

Неопытность смертельна

Нужно сказать, что экипировка горноспасателя зависит от поставленных перед ним целей. Спасение людей – вот главное предназначение. ГВГСС – военизированная структура. Штаб находится в Донецке. В регионах – отряды. А почти в каждом шахтерском городке – взвод. Для ликвидации аварии посылают по несколько отделений (в каждом по пять человек). Поэтому для того, чтобы выполнить поставленную задачу, горноспасатели несут на себе до тридцати килограмм различных грузов. Носилки, кислородно-дыхательная аппаратура для пострадавших, реанимационный комплект, аппаратуру связи. А если на тушение пожара, то задвижку на противопожарный трубопровод, пожарный рукав со стволом и т.д. Это не считая изолирующего респиратора РВЛ весом в одиннадцать кило. А в задымленной шахтной атмосфере видимость бывает на расстоянии нескольких шагов. Также приходится работать в условиях повышенной температуры. Для этого существуют различные противотепловые средства. Куртки, в которые прикрепляются брикеты со льдом, шлем, охлаждающие элементы в респираторах и многое другое. Согласно Уставу, производить работы при температуре выше 40 градусов запрещается, кроме случаев, связанных со спасением людей…

Пожар в наклонном людском стволе шахты. Когда появились первые признаки возгорания, молодой горный мастер с горнорабочим опустились на людской площадке с поверхности по свежей воздушной струе к месту аварии. И вот, словно живые, клубы дыма заворачивались в причудливые рулоны, готовые схватить всякого за спецодежду и затянуть в огненное пекло. Но направление воздуха вниз – в шахту. Вроде безопасно. «Ты езжай наверх, а я здесь послежу за обстановкой», – отослал рабочего горный мастер. Да, молод он был, неопытен. Через несколько минут под действием тепловой депрессии направление воздуха в выработке меняется. И пламя буквально поджаривает парня, превратив в головешку. Страшная смерть! После реверсирования вентиляционной струи горноспасателям все-таки пришлось пробираться к телу. Да, все ползком. Температура все еще высокая. Тем, кто чуть пробовал подняться, аж уши обжигало…

Алексей поднимался по лестнице в подъезде домой. После двенадцатичасового дежурства. Вот на третьем этаже его квартира. Иногда вот так придешь, а волосы, тело, одежда все еще пахнут дымом после недавнего пожара. Хотя зарплата небольшая, из льгот – только выход на пенсию в пятьдесят лет, но коллектив подобрался сплоченный. Немногие увольняются.
Наверное, мало кто считает себя героем. Но, выполняя свою работу в экстремальной ситуации, приходится рисковать собой – своим здоровьем, жизнью – ради других…

«Умирать не хочется, мужики!»

В 1981 году произошел взрыв на угольном предприятии. Мощной взрывной волной покрутило рельсовый путь, частично, в некоторых горных выработках, выбило арочную крепь. Несколько отделений были посланы на обследования для спасения выживших людей. При осмотре загазированного тупика произошел завал, наглухо запечатавший горноспасателей от своих товарищей. Завал протяженностью около 20 метров. Прохода нет. А кислорода в респираторах осталось на пару часов. Никто за такое время их спасти не мог. Они медленно умирали, задыхаясь. Но чудом работала аппаратура связи. И парни до последнего момента говорили с коллегами, находившимися на другой стороне завала. Каждый высказывался понемногу…
«Ирка, жена моя. Передайте ей, что заначку я спрятал за трубой в туалете. И попросите у нее прощения. Когда уходил на дежурство – накричал – обед не понравился. Попросите у нее прощения за меня, ребята».

«Подрался на днях сынок мой, Сашка. Боязно мне за него. Все двойки носит, учиться не хочет. А как на улицу гулять – бежит – ничем не остановишь. Скажите ему, что папка волновался за него. Скажите, что хотел, чтобы вырос хорошим человеком. Пусть мамку слушает. А тете Клаве пусть не грубит – она ему добра желает. И Наташе, жене моей, скажите, что любил ее…»

«Мужики, простите, если обидел кого. Не со зла я. Жизнь-то вот какая короткая оказалась. А умирать не хочется, мужики. Жить хочется! Как хочется жить! Простите, если обидел кого».

«Прощайте, братишки. Не поминайте лихом. Прощайте…»
Спустя два дня четыре безжизненных тела подняли на поверхность…
Что еще сказать? Героями не рождаются – ими становятся. В какую-то минуту, секунду, когда нужно принять решение для спасения чужой жизни, заплатив своей. Когда собственное эго, собственный инстинкт самосохранения притупляются, тогда в сердце, в душу человека за неуловимое мгновение приходит дар с Небес. Светлая и чистая, добрая и сострадательная, выше всякого понимания и логики – жертвенная любовь.
Вечная память героям!

Максим Бутченко,
From-UA

Поделиться.

Комментарии закрыты