Охота за стеклом. Украинцы массово занимаются сбором бутылок

0

Сдавать бутылки у большей части общества почему-то всегда считалось неким постыдным делом. Однако, как выяснилось, многие делают на этом вполне приличные деньги. Причем это касается не только вершины пирамиды (то есть владельцев мусороперерабатывающих заводов), но и самого низа.

Сегодня в Украине сбором бутылок занимаются не только бомжи и алкоголики. Среди клиентов пунктов приема стеклотары можно увидеть вполне обычных граждан. Чтобы узнать все о подводных камнях данного заработка, мы побеседовали с главным человеком для тех, кто ежедневно выходит на охоту за стеклом, – с приемщиком стеклотары.

«Стал он местных бродяг строить, кому ребра пересчитал, одного даже изнасиловал…»

Виталию (имя главного героя изменено по его просьбе) сорок девять лет. Приемщиком стеклотары он работает лет пятнадцать и знает не одно поколение тех, кто сдает бутылки. Расценки на первый взгляд невысокие – средняя стоимость пивной бутылки двадцать копеек, «чекушка» – 15, коньячная тара – от двадцати до сорока копеек (в зависимости от марки и формы). Кроме того, можно приносить жестяные банки из-под пива – за большую дадут восемь копеек, за маленькую – четыре.

– Мои клиенты самые разные как по заработкам, так и по образу жизни, – говорит Виталий – невысокий, плотный, с красным лицом. – Те, кто думает, что бутылки сдают одни бродяги, просто никогда тут не были! В основном люди от тридцати. Молодежи раньше почти не было, сейчас стало больше.
– То есть , по вашему мнению, страна нищает?
– А то! У меня среди постоянных клиентов есть люди, у которых есть зарплата или пенсия. А это как дополнительный заработок. Вот сегодня приходила Саня – ей шестьдесят три года. По виду нормально одетая, у мужа старенькие «Жигули» есть, квартира, внуки. Но пенсии на жизнь не хватает. Муж Сани болеет, надо денег на лекарства, вот она и собирает каждое утро бутылки. Привозит на гривен двадцать-тридцать за раз на тележке. Хотя очень стесняется. Как-то рассказывала – шла со своей тележкой по улице, а навстречу дочь с зятем. Так Саня тележку бросила, вроде как не ее она. Потом, поговорив с дочерью, вернулась, а тележки нет уже. Сперли! Вот народ!

– И много таких, как эта женщина?
– Пенсионеров вообще много. Вечно с бомжами ругаются. Пару лет назад даже небольшая битва была за рынок и окрестности. Там всегда заправляли бомжи. А тут несколько мужиков-пенсионеров решили их вытеснить. Пришли с какими-то железками к тому месту, где бомжи собираются побухать, и стали угрожать. Ну, те долго не слушали, надавали пенсионерам по бокам. Вроде как утихло. Правда, до сих пор время от времени происходят мелкие стычки. Какой-нибудь дедок или бабка из «чистеньких» подойдет к мусорке, станет там искать тару и в лучшем случае по голове получит от бомжей и бутылок лишится. У бомжей ведь все районы строго поделены. Никто не имеет права соваться на чужую территорию. А пенсионеры их бесят, потому что у них пенсия, квартира, а у бомжей ничего, кроме мусора. Знаю одну бабку шестидесятилетнюю, так, собирая бутылки, она всегда с собой электрошокер носит. Был случай – около Житнего рынка в мусорке ковырялась, набрала на гривен десять. Тут подходят двое бомжей, это «их» мусорка была.

Сначала бабку не трогали, просто молча стали забирать пакеты с бутылками. Так бабуля не растерялась, вытащила шокер и обоих долбанула током.
– Ну и бабка!
– Она тоже живет дома, получает пенсию. Только вот дети у нее без работы. Вот и собирает тару, чтобы всех прокормить.
– И что, отбила право владения мусоркой?
– На неделю только. Потом ее подкараулили, избили. Еще и ее же шокером вжарили в отместку. И так несколько раз подряд. Перестала там ходить.
– Прямо война за стеклотару!
– Для бездомных это ведь жизнь – и в смысле поесть и выпить. Бывает, такие интриги разворачиваются, чтобы свергнуть того или иного бродягу и отнять территорию! Вон года два был тут такой себе Васек. Молодой мужик, всю жизнь жил за счет родителей. Когда те умерли, последнее прогулял и постепенно опустился на самое дно. Но вот замашки былые остались. Стал он местных бродяг строить. Кому ребра пересчитал, одного даже изнасиловал… Есть у наиболее отмороженных бомжей такой… ритуал, что ли, как на зоне.

Васек с одним такое устроил – тот мужик заправлял около небольшого базарчика в соседнем районе и никого туда не пускал. Васек с ним встретился, предложил по-хорошему свалить. Тот, понятно, отказался. Начали они драться. Васек сильнее оказался. И когда соперник лежал на земле, Васек его и оприходовал. Понятно, все узнали. Не то чтобы тому мужику жизни не стало, но всерьез его уже никто не воспринимал, да и Васька побаиваться стали.

«У левых бродяг занижаю приемную цену, придираюсь – горлышко треснутое, запах странный…»

– Что этот Васек сейчас делает?
– Ты слушай! – спокойно говорит Виталий. – Недавно несколько бродяг придумали натравить на него каких-то малолеток с того базарчика. Это же всем известно, как подростки любят бомжей лупить. Бродяги рассказали тем соплякам, что Васек голубой, и все – не стало ему покоя. Как ни встретят, сразу харю чистят. Теперь он вообще пропал куда-то, наверное, в другой город ушел.
– Что касается зарплаты, много ли вы получаете?
– Ха! – Виталий издает презрительный смешок. – Я копейки получаю. Поэтому приходится крутиться.
– Как же можно «крутиться» на вашей работе?
– Да как все приемщики. За нормальную цену беру бутылки только у своих. У левых бродяг или занижаю цену приема на пару копеек, или придираюсь – горлышко там треснутое, запах от бутылки странный или тара сильно грязная. Еще есть возможность заработать, давая за бутылки водку, вернее, самогон. Многим бомжам другого и не надо, только рады такому обмену. Зачем им брать деньги, топать куда-то за бухлом, если можно сразу, не отходя от кассы, все получить? И им хорошо, и мне.
– Приходят ли к вам дети сдавать бутылки?
– Бывает. В основном это 13-15-летние, чьи родители беспробудно бухают и отправляют своих чад зарабатывать. Здесь, конечно, тоже историй хватает всяких. Знаю одну деваху, лет пятнадцать вроде. Но такая шустрая, успела пройти и воду с огнем, и медные трубы. Ребенок у нее есть, причем, как говорят, от родного отца. И этот отец-муж постоянно гоняет ее тару собирать, чтобы было на что пить. Как-то пришла с фингалами свежими. Спрашиваю, кто надавал. Оказывается, отец был недоволен, что ребенок всю ночь орал, а она не могла его успокоить, потому что сама никакая была. Вот он и избил ее. А еще есть двое братьев – Костя и Сережа. Одному десять, второму двенадцать. Уже с год приходят. Собирают бутылки по окрестностям, в парке. Хитрые, знают, что в случае чего получат от взрослых, на чью территорию пришли. Так они после часа дня ходят либо по ночам. В такое время практически все бродяги спят пьяные или греются в подвалах или люках. Я братьев этих прикрываю. Иногда другие бомжи мне жалуются, мол, кто-то их точки заранее обходит, а я только киваю. Жалко просто пацанят. У них мать совсем пропащая – на игле сидит. Правда, на дозу сама зарабатывает женским местом, но сыновей совсем не содержит, вот они сами и перебиваются.

– Много ли молодых людей-алкоголиков?
– Конечно! Один парень ходит. Еще в самой ранней юности украл мобильник, сел как малолетка. Вышел и вот собирает тару. Бухает вообще по-черному. Даже растворитель пьет. Как-то пил он с еще двумя мужиками какую-то дрянь, вроде средства для очистки стекол. Те двое потом чуть копыта не откинули, неделю валялись, встать не могли. А этот на утро приходит с красными глазами и двумя мешками бутылок – насобирал уже! Ну, и еще одна девчонка есть – бывшая проститутка. Стала наркоманить, подхватила СПИД. С трассы ее свои же девки погнали, чтобы клиентуру не отпугивала. Теперь тоже собирает макулатуру и бутылки. Некоторые бродяги пускают ее к своим мусоркам за секс.
– Так у нее же СПИД!
– В той среде подобные «мелочи» вообще никого не колышут. Некоторые даже и знать не знают, что это такое. Девка внешне красивая, хоть и грязная как черт. Остальное их не волнует.

«Он разбивает одну из своих бутылок и с этой «розочкой» идет на меня»

– Лично к вам у клиентов не бывает претензий?
– Сколько угодно! Принесут, бывает, бутылки, а они дерьмом смердят! У меня их никто не заберет, да и начальство запрещает принимать такие. И начинают бродяги меня уговаривать – прими да прими! Я понимаю, для них сдать те бутылки – вопрос жизни, трубы-то горят, но и у меня свой интерес. Иногда некоторые особо обнаглевшие или под градусом могут попытаться и ударить. Помню, пришел один такой – Коля. Мужику лет  пятьдесят, бомжует. В Киеве бродяжничал, потом поссорился с корешами, сюда перебрался. Его, кстати, там социальные службы хотели в ночлежку определить, работу найти. Короче, был у Коляна шанс человеком стать. А он отказался. Знаешь, почему? Привык быть свободным, дурак! В ночлежке обед и ужин по расписанию, подъем тоже в определенное время. А ему это не нравится.

– А может, он просто не выдержал сухого закона? Ведь в таких местах с алкоголем строго.
– В том-то и дело, что нет! Он как тогда, так и сейчас особо не бухает. Просто человеку свобода нужна! – с явной издевкой говорит мой собеседник. – Так вот, до какого-то времени я к нему нормально относился. А как-то притаскивает полмешка бутылок и торопит, мол, спешит он и нечего мне их рассматривать. Я думаю – нет, проверю. И точно: каждая пятая треснутая, в половине из них какая-то дрянь черная плавает. Говорю ему: «Колян, не приму я такие! Иди вымой, треснутые вообще не сунь мне, понял?!». А он в ответ свое: «Ну прими, в последний раз!». Я отказался. И тогда он разбивает одну из своих бутылок и с этой «розочкой» на меня идет. Причем не пугает, а конкретно в брюхо целит! Ну, я, конечно, отвел на нем тогда душу! Наказал на десять лет вперед. После того все, для Коляна моя приемка навеки закрыта. Хотя пару месяцев назад приходил, скулил, чтобы принял бутылки. Я уже его не трогал, просто прогнал. Бывает, бомжихи приходят вообще без бутылок и бухло клянчат. Одна как-то такой цирк устроила! Зашла ко мне сюда внутрь, долго ныла-просила. Я говорю: «Иди собери тару, дам тебе что хочешь! Я же тебе не благотворитель!». А она: «Да как собирать, я на ногах не стою, плохо мне с вечера!». Целый час ныла, надоела – жуть! Два раза за дверь отправлял – снова возвращается! Видит, что уговорами не выйдет, так учудила: подходит ко мне и начинает ширинку расстегивать. Я ее руки убрал, кричу: «Ты чего, совсем одурела от похмелья?!». А она отвечает: «Ну, ты же знаешь, если я трусы сниму, ты тут задохнешься, поэтому давай так…», – Виталий хохочет. – Эти бомжихи привыкли, что бродяги с ними при любом раскладе хотят переспать, хотя они три года не мылись. В общем не досталось той бабе ничего от меня.

– И что, принесла она тару?
– Нет. Пришла баба на следующий день пьяная. И рассказывает, мол, я такой плохой, видел, как ей плохо было, но все равно отправил за бутылками. А вот другой приемщик вошел в ее положение и помог! Я до сих пор с тем мужиком не здороваюсь… Так низко пасть… Еще есть у нас известные в городе личности – три богатыря! – смеется Виталий. – Все трое живут в разных частях города: один  в районе вокзала, второй на Бердичевской, третий на Киевской, между собой в постоянных ссорах. Обычно они приходили в разное время, не пересекались. А тут практически одновременно приперлись. Такое тут началось!

– А почему они конфликтуют?
– За территорию и баб. У них одна баба общая. В смысле сначала с одним была, потом ушла ко второму, а еще через месяц – к третьему. И вот сколько они встречались у меня, столько и начиналось – толкотня, мордобой! Один хватает пакет другого, бросает на землю (а там ведь бутылки), тот второй в отместку бьет пакет первого! Третий стоит и ржет! Тут эти оба налетают на третьего! Все, кто тут был, смотрели, подшучивали. А когда двое стали третьего головой об асфальт лупить, я драку остановил, отправил решать свои дела куда-то подальше. Зачем мне эти проблемы?

– Подобные разборки часто случаются?
– У меня нет. Я такие бунты пресекаю на корню. А то знал одного мужика, он тоже приемщиком работал, только в другой части города. Относился к бродягам по-людски, на уступки шел. Так бомжи стали на него наседать. Одни на жалость били, мол, жрать нечего, прими. Другие вообще обнаглели – угрожать стали. Типа мы тебе приемку спалим. И приносили то, что в других местах даже по дешевке не берут. В конечном счете парня выгнал работодатель. Потому что он стал принимать все подряд, в том числе и вонючие бутылки, и с трещинками на горлышках, и грязные. И те клиенты при встрече еще и глумились, мол, теперь он, как они, стал безработным.

– Часто пытаются вас обмануть?
– Бывает, принесет человек двадцать бутылок, посчитаю, поставлю в ящики. И пока деньги отсчитываю, он заявляет: «Мало даешь, я ведь тридцать принес!». Нагло в глаза смотрит и врет! Таким я вообще денег не даю, чтобы наука была. Так что делать часто добро тоже нельзя, иначе на голову сядут.
– С малолетними клиентами проблем не бывает?
– С чистенькими разве что. Придет какой-нибудь подросток со своими корешами. Мол, на даче собрали тару и вот притащили. Это, можно сказать, отдельная категория клиентов – домашние ребята, которые вроде бы и стесняются сдавать бутылки, но родители хотят таким образом их к труду приобщить, карманных денег не дают. Когда эти подростки приходят, бывают конфликты. Правда, не со мной, а с бомжами.
– Разве бомжи настолько агрессивные?
– Бомжи вообще народ спокойный и разборки у них только в своем кругу бывают. Это подростки могут на бродяг напасть.
– Из-за чего?
– В последний раз целая ватага на велосипедах горных приехала. Привезли кучу бутылок, в том числе и немало таких, какие я не принимаю. Те, что принял, оплатил, остальные не взял, говорю, тут только не оставляйте, с собой забирайте! А рядышком двое бродяг стояли. Видят, что пацанам лень к мусорке тару везти, предложили за полпачки сигарет свои услуги. Через минут пять, когда бомжи дотащили тару до контейнеров, вижу – пацаны одного бьют, а третий ко мне хромает. Оказывается, когда дело дошло до оплаты труда, малолетки отказались давать сигареты. Мол, обойдетесь. Один бродяга матернул их, вот те и решили его избить. Хорошо, хоть недалеко это было, разогнал я малолеток палкой. Еще была история – трое пацанов пришли, а у меня как раз самый разгар, полдевятого утра, очередь. Ребята постояли сначала, а потом давай бомжей расталкивать. Причем даже не руками, а ногами – видите ли, запачкаться не хотят. Я у таких нахальных не принял тару, говорю, в очередь станьте, бродяги тоже люди. Малолетки возмутились: «Так бомжи – это же отбросы общества! После нас бутылки сдадут». Бродяги хотя и были с похмелья, но всыпали за такие слова! И правильно сделали.

«Боюсь я этих шизиков… У них в голове ад творится»

– Какие люди вам встречаются среди бомжей?
– Вот Григорьевич! Мужику пятьдесят три, пятый год шатается по улицам, мусор собирает, чтобы не умереть с голоду. А до того имел свой магазин в Бердичеве, семью, детей. Потерял все из-за брата двоюродного, который его в какую-то историю втянул. В итоге забрали магазин, Григорьевич запил. Жена ушла, дети знать не желают, потому что без наследства оставил. Тетку знаю – полжизни в ресторане поварихой проработала. Имела все, что надо. А сын у нее наркоманом стал. Ну, она начала таскать его по врачам, кучу денег отдала. Сына так и не вылечили, умер. А тетка за долги продала квартиру и оказалась на улице. Главное, не пьет, но жить-то надо. Есть пара – муж с женой. У них тоже дочь заболела – что-то со спинным мозгом. На пересадку все, что было, отдали, но так и не спасли. Еще есть просто психи.
– Какие психи?
– Которые с диагнозом «шизофрения» или еще чего. Таких много ко мне ходит. Самое плохое, когда у них обострение. Нанесут кучу бутылок с изъяном, а потом глазами хлопают, не понимают, почему не беру.
– Так у них вроде пенсия по инвалидности.
– Пенсия, может, и есть, но попробуй – проживи на нее! Приходится дополнительный заработок искать. Но боюсь я шизиков, у них в голове ад творится. Одна девчонка с шизой придет ко мне и давай лепить, что все люди носят внутри себя маленьких жучков, которые по ночам через рот вылезают, ползают по голове и снова назад… Мол, она сама не раз это видела, потому что спит плохо и часто просыпается – жучок щекочет в глотке… Жуть! Как-то даже хотела доказать, что правду говорит, начала руку себе в рот совать, чтобы жучка вытащить… И ведь сама верит в это!
– К вам люди приходят разные, не все сплошь алкоголики-тунеядцы. Разве не стоит к ним проявлять понимание?
– Я же не говорю, что всех надо посылать. Если человек нормальный, не пытается тебя надуть, можно и навстречу пойти. Было так, что приходил ко мне пацан незнакомый. Принес бутылок не больше чем на три гривни. Сказал, что с самой ночи собирал, а когда уже ко мне топал, местные бродяги увидели, бутылки отняли, да еще и в глаз дали. Я спрашиваю: «Что, на бухло бате не хватит?». Пацан честно отвечает: «Не хватит. Снова бить будет!». Дал я ему бутылку водки. И один из двух своих бутербродов отдал, а то вряд ли дома его ужин ждал. Еще бабуля как-то пришла, сдала бутылки. Вижу – еле стоит, трясется вся. Оказывается, с сердцем плохо. Ей постоянно лекарства нужно принимать. И она собирает бутылки, потому что после оплаты коммуналки и покупки еды на аптеку не хватает. Бутылок принесла на гривен десять. Села рядом, вынула из кармана еще деньги, посчитала, говорит: «Ну все, видимо, помирать Господь зовет». Не хватало ей тридцати с чем-то гривен на лекарство.
– Неужели со своих добавили?
– Можешь не верить. Я ведь не хвалюсь! – кажется, с обидой отвечает Виталий. – Я к тому, что у людей разные ситуации бывают, и если это нормальный человек, то помочь ему можно и нужно. Ведь кто знает, где я сам могу оказаться, – Виталий крестится. – А доброта всегда возвращается…

Как открыть свой пунт приема стеклотары?

Идея зарабатывать на приеме стекла очень неплохая. Чтобы открыть собственный пункт приема стеклотары, нужно согласование с санэпидемстанцией, органами местного самоуправления и пожарной инспекцией. Получив все необходимые разрешения, арендовав помещение, наняв сотрудника и организовав договоренности с клиентами на стеклотару, можно начинать бизнес. Открыть пункт можно в том числе и в спальных районах (предпочтительнее около рынков). Если нет денег на аренду помещения, допускается открытие пункта и под открытым небом. Для этого хватит и небольшого участка земли для установки ящиков под посуду и прилавка. Собранную тару можно сдавать напрямую компаниям, например, пивзаводам. Однако договориться об этом сложнее. Проще наладить связь с посредниками, которые скупают тару на пунктах приема и перепродают.

На пустых бутылках зарабатывают миллионы гривен!

Бизнес по приему стеклянной тары только кажется не особо прибыльным. На деле оборот денежных средств тут идет на миллионы. Нередко пункты приема являются полулегальными, то есть налоги если и платятся, то далеко не все. Сами же бутылки (или уже отработанная тара – так называемый стеклобой) поставляется на предприятия либо за границу. Кроме того, такой продукцией могут пользоваться нелегальные цеха по изготовлению подпольной алкогольной продукции. Примерный месячный оборот денежных средств в подобном месте составляет 10-15 тысяч гривен. Нетрудно подсчитать, сколько выходит за год.

Денис ДАНИЛЮК
Exo.net.ua

Поделиться.

Комментарии закрыты