Сергей Тигипко: Сам уходить не планирую

0

Вице-премьер Сергей Тигипко признателен Виктору Януковичу за возможность проведения реформ, но не исключил своего сотрудничества с Юлией Тимошенко после местных выборов в некоторых регионах страны.

Сергея Тигипко много критиковали за то, что после президентских выборов он принял предложение Виктора Януковича занять в правительстве пост вице-премьера по экономическим вопросам. Тогда казалось очевидным, что непопулярные меры, на которые он будет вынужден пойти, занимаясь проблемной украинской экономикой, похоронят его политический рейтинг. Однако вице-премьер уверен, что его популярность за время работы в Кабмине только росла: «Людям лучше говорить правду и объяснять реальную ситуацию. Пока мой рейтинг не проседал, а рос. По последним результатам, он составлял около 14–16%. В некоторых регионах – до 20%».

– Сколько ваша партия планирует набрать на местных выборах и в каких областях?

– «Сильная Украина» поставила совершенно конкретные задачи по всем областям: увеличить результат, достигнутый на президентских выборах. Несмотря на ухудшение законодательного поля относительно местных выборов, ныть мы не будем – будем работать.

– Зачем вы работаете во власти, которая ухудшает законодательное поле?

– Потому что она дает проводить реальные реформы. Мы очень серьезно продвигаемся в вопросах дерегуляции, технического регулирования, в бюджетных отношениях, евроинтеграции. Если же говорить о несовершенстве законодательства, то наша политическая сила не представлена в парламенте. Именно поэтому влиять на принятие тех или иных законов мы не можем. Я могу только публично высказывать свою позицию.

…Одной из самых острых политических тем для Тигипко остаются слухи о его кулуарном сотрудничестве с Партией регионов. По крайней мере, именно об этом постоянно твердят источники «Фокуса». Именно поэтому, по их версии, Тигипко до сих пор работает в правительстве – якобы Партии регионов он нужен для того, чтобы формировать коалиции в местных советах. А, может быть, и в следующем парламенте, после выборов. В этом случае Тигипко будет удобной либеральной маской для властной вертикали. Правда, сам он убеждает в обратном.

– Это несколько упрощенное, если не сказать примитивное видение политической ситуации. Мы будем договариваться с теми, кто конструктивен, кто захочет менять страну. И пока у президента Януковича сохраняется такое желание, мы будем с ним сотрудничать. Но при этом я не могу сказать, что где-то в центре или на Западе Украины мы не можем сблокироваться в местных советах с прогрессивными людьми, которые представляют оппозицию.

– Другими словами, с Тимошенко вы не против сотрудничать на местах?

– Да, это меня не смущает. Объединяться надо, прежде всего, для того, чтобы влиять на принятие важных для страны или определенного региона решений.

– А почему тогда в Донецке вашей кампанией занимается сын секретаря СНБО Раисы Богатыревой?

– Он молодой, умный, толковый и динамичный молодой человек, который хочет заниматься политикой. И, поверьте мне, там ему представлять нашу политическую силу очень нелегко. «Сильной Украине» никто никаких преференций не дает.

– То есть в восточных областях Партия регионов вам еще и мешает?

– Мы конкурируем по-настоящему, и это нормально. Ожидать, что кто-то из Партии регионов на блюдечке что-нибудь принесет, глупо.

…Сейчас ходят упорные слухи о том, что осенью Тигипко могут отправить в отставку. Дело в том, что сегодня вице-премьер озвучивает непопулярные экономические решения правительства, например, о повышении коммунальных тарифов. Тигипко говорит, что рассчитывает на умный электорат, который понимает, что заболтать можно все, что угодно, только не экономику. При этом признает, что знает о сценарии, предполагающем его отставку осенью с попутным навешиванием на него всех собак за экономические провалы правительства.

– Исключать я ничего не буду. Но могу сказать, что самостоятельно уходить не планирую. По одной простой причине: многие, нужные для страны, решения принимаются, и я очень это ценю. Если завтра большинство в парламенте проголосует за мою отставку, то в следующий раз у меня будут более сильные позиции.

Повесить, как вы говорите, всех собак на меня будет сложно. Уже пробовали повесить проект нового Налогового кодекса – не получилось.

– Значит, тот Налоговый кодекс, который был подан в парламент и наделал столько шума, проходил мимо вас?

– Налоговое законодательство проходит через Кабмин, и любой член правительства должен уметь принимать на себя часть ответственности. В том числе, и я. Но то, что под первоначальным Налоговым кодексом я не подпишусь – это однозначно.

– Ваша точка зрения о переносе рассмотрения Налогового кодекса на осень нашла поддержку. Премьер Азаров, призывавший принять еще летом кодекс, не обиделся?

– У нас с премьером подход один: кодекс должен быть качественным и продуманным. Было бы идеально, если бы мы успели его еще летом отшлифовать и принять, но считаю, что решение о переносе его рассмотрения на осень было правильным. Сейчас мы конструктивно и тщательно вместе с предпринимателями и представителями бизнес-ассоциаций работаем над каждым его разделом. К доработке кодекса мы активно привлекаем специалистов из Европейской бизнес-ассоциации, Американской торговой палаты. Мы внимательно анализируем опыт других стран. К примеру, недавно я вернулся из Грузии, где наша делегация изучала опыт работы налоговой службы. В этой стране работает солидарная ответственность налогоплательщиков и числится всего шесть налогов, которые очень жестко администрируются. Возможно, используем их наработки. Сейчас также жду информации о налоговой системе стран Балтии. Считаю, что без учета международного опыта Налоговый кодекс будет неполноценным.

– Во втором варианте кодекса не будет норм об усилении фискального давления, которые шокировали предпринимателей?

– Знаете, я рад этому шоку. Почему-то страну не беспокоило, что мы, по оценкам Мирового банка, были на 181-м месте из 183 стран по сложности налогового администрирования. Наши предшественники даже не пытались что-то менять – просидели пять лет, протирая штаны и понимая, что из-за налогов страна теряет инвесторов. Скажу одно: без инициативы бизнеса в систему администрирования мы изменения вносить не будем. Переработаем упрощенную систему – она должна остаться. Но мы изменим подходы к амортизационной политике и пересмотрим перечень сфер, где можно пользоваться упрощенкой. Думаю, исключим оптовую торговлю, а операции с недвижимостью ограничим определенными объемами. Также мы сейчас работаем над уменьшением перечня налогов.

– Николай Азаров сказал, что правительство согласно внести в кодекс 300 поправок из 5 тыс. Какие наиболее принципиальные?

– Самые принципиальные дискуссии будут идти вокруг вопроса относительно того, ужесточать или не ужесточать администрирование налогов. На мой взгляд, сегодня у налоговой вполне достаточно прав и полномочий, и расширять их не вижу смысла.

– Нередки истории, когда налоговый инспектор приходит и говорит, что прибыль предприятия составляет не 100 тысяч, а 300. А значит, платить налоги нужно с 300. Или же требуют заплатить на полгода вперед.

– Это элементарные перегибы на местах, злоупотребление полномочиями. Люди, которые отвечают за такие действия налоговой, просто потеряют и репутацию, и политические рейтинги. И это произойдет очень быстро. Уже сейчас видно, что бизнес в стране ждал более прогрессивных действий, а получил вместо этого страшное давление от налоговой и таможни. Ведь можно вести себя умнее и просто посмотреть: что мешает, какие отклонения были в компании, сравнить индикативные цены, привлечь внутренних производителей, которые сами не заинтересованы в том, чтобы в страну заводили дешевый импорт. То есть, методы должны быть цивилизованными. Иначе бизнес просто уйдет в тень… Думаю, что скоро подход к работе налоговиков сильно изменится. Если этого не случится, изменений в составе правительства не исключаю.

– Так ли уж необходимо было занимать деньги у МВФ?

– Мы получили деньги под 3,5%, а на международных финансовых рынках нам не дали бы заем под процент меньше 9%. Кроме того, сотрудничество с МВФ – это позитивный сигнал для инвесторов, за которых мы должны просто драться. Львиная доля из $14,9 млрд. пойдет в валютные резервы НБУ.

– А как МВФ отнесся к тому, что часть его денег уйдет на погашение кредита перед российским ВТБ-банком?

– В документе о сотрудничестве предусмотрено, что кредит МВФ будет направлен на две цели: основная часть — на пополнение золотовалютных резервов Украины и частично — на финансирование дефицита бюджета. МВФ не расписывает детально, куда должны пойти деньги, но речь может идти только о статьях, предусмотренных госбюджетом. В том числе, если будет необходимость до конца года погасить кредит ВТБ, то определенная часть средств может пойти на это. Но это будут бюджетные деньги, а не целевые.

– Какой из пунктов меморандума с МВФ наиболее болезненный для правительства?

– Сегодня самый болезненный вопрос — это повышение тарифов. В будущем — внедрение пенсионной реформы. Это очень сложные для государства шаги. Но без решения этих вопросов у нас как у страны перспектив нет.

– Речь идет о введении накопительной пенсионной системы?

– В том числе. Но, говоря о пенсионной реформе, я подразумеваю и ограничение размера максимальных пенсий.

– Одним из требований МВФ было увеличение пенсионного возраста. Эксперты подсчитали, что многие украинцы до него просто не доживут. Это такой скрытый способ сэкономить пенсионные средства?

– Во-первых, пенсионный возраст будут повышать постепенно, на протяжении 10 лет. Ситуация очень сложная – при 192 млрд. грн расходов Пенсионного фонда мы имеем дефицит в 29 млрд. грн. А в следующем году он составит 37 млрд. грн. Осенью мы подготовим пенсионную реформу – тогда и можно будет говорить более конкретно.

…Один из способов повышения доходов бюджета – это приватизация. Однако в этой сфере за последний год произошло много скандалов: несостоявшийся конкурс по продаже Одесского припортового завода, приватизация «Лугансктепловоза». Кстати, именно Тигипко неоднократно говорил о том, что продажа локомотивного завода была невыгодна:

– Предприятие приватизировано с нарушениями, и во время приватизации были все признаки коррупции. Надо было допускать к конкурсу всех участников. Из-за исключения группы «Приват» вечером накануне продажи страна просто потеряла деньги. Выставив меньшую в пересчете на доллары цену завода по отношению к прошлой приватизации, не сделав ни одного шага в аукционе, мы не могли хуже начать работу ФГИ. Сейчас ошибки надо исправлять.

Меня огорчает такой подход, потому что инвестор туда пришел профессиональный, с хорошей базой, рынком сбыта. Но пришел он в стиле начала 1990-х. Так что, все решит суд, и я думаю, что эта приватизация будет отменена.

– А что тогда нужно приватизировать? «Укртелеком» или Одесский припортовый завод?

– «Укртелеком» необходимо продавать. Он за последнее время потерял в цене минимум в два раза. Тем более, зачем государству находиться в предприятии, которое на прибыльном рынке работает с растущими долгами. А вот с ОПЗ дело принципиально иное. Это вопрос стратегии развития экономики, потому что там аммиачная труба и перевалка аммиака в порту. Тут я бы не торопился, владение предприятием позволяет государству влиять на весь рынок. Считаю, что необходимо дальше продавать облэнерго, тепловую энергетику. Сегодня, имея 50% дешевой ядерной электроэнергии, мы выставляем для промышленности тарифы выше, чем в Европе. И это во многом потому, что за счет промышленности идет субсидирование населения, которое платит заниженную цену.

Наталья Гузенко, Сергей Высоцкий, Федор Орищук,
«Фокус» , «Дело»

Поделиться.

Комментарии закрыты