Степан Гавриш: Я хотел быть следователем, чтобы ловить преступников

0

Общаясь с первым заместителем секретаря Совета национальной безопасности и обороны Украины, замечаешь три особенности: он очень сдержан, удивительно романтичен и необычайно чадолюбив.

Первую свою особенность он реализует на работе, вторую – в книгах, а третью – со своими сыновьями, которых очень любит.

Из досье

Гавриш Степан Богданович. Возраст: 57 лет. Знак Зодиака: Козерог. Рост: 180 см. Вес: 89 кг.

В детстве мечтал быть исследователем – покорять моря, океаны, горы, пройти по пути Миклухо-Маклая и Марко Поло.

Любимый вид отдыха: общение с природой. Быть на природе – это нечто большее, чем отдых.

Первой работой считает работу в колхозе. Тринадцатилетним пацаном помогал деду косить пшеницу и ячмень. И первые «деньги», которые заработал на трудодни, получил в виде двух мешков пшеницы и половины мешка сахара.

Считает, что Любви все возрасты… отданы.

«Могу отжаться 75 раз без перерыва»

– Степан Богданович, я знаю, что вы в прошлом – профессиональный спортсмен, занимались самбо. Скажите, пожалуйста, почему вы выбрали именно этот вид спорта?

– Исключительно из-за желания быть сильным, смелым и защитить себя и свою семью. Это был призыв романтизма, хотя другой вид спорта, который я очень любил, – это легкая атлетика. Я занимался бегом на короткие дистанции и в свое время установил рекорд в Юридическом институте им. Ф. Дзержинского – 100 м за 11 секунд. Я думаю, он долго никем не был побит.

Я жил в таких условиях, в такой семье и в такое время, когда сознательный возраст пришел гораздо раньше, чем началось детство. Я пошел в школу на полтора года раньше. Пришел самовольно, воспользовавшись тем, что мамы не было дома. Точнее, не пришел, а меня привели старшие дети, желая, скорее всего, посмеяться надо мной.

Только в конце занятий учитель заметил, что я сижу за последней партой. Парты были очень высокие, еще довоенные, и меня там не было видно. Учитель спросила меня: «А что ты умеешь делать?» Я умел свободно читать и писать печатными буквами… Из района приехала специальная комиссия, которая меня тестировала, проверяла все способности: физические, психические, интеллектуальные. У меня была уникальная память, я мог запомнить целую страницу написанного текста и пересказать ее с абсолютной точностью.

И, наверно, эти способности позволили мне остаться в первом классе. Я закончил школу гораздо моложе других моих сверстников.

– Ваше увлечение самбо помогало вам в жизни?

– Много раз. Оно сформировало некую жизненную устойчивость, а самое главное – оно сделало меня более сбалансированным человеком, менее эмоциональным и способным добиваться цели. Я никогда не хотел проигрывать и боролся до конца. Поэтому в каждом своем новом взрослении, в новой эпохе своей жизни я пытался одержать максимальный результат, добиться победы.

– А бывали ситуации, когда приходилось постоять за себя?

– Именно самбо, умение выживать и выдерживать колоссальные нагрузки на ковре, позволили мне выжить и в реальных условиях. Я был загнан в угол на улице, и один противостоял десятку агрессивно настроенных уличных бойцов. Именно самбо позволило мне в этой ситуации проявить терпение, просчитать эту ситуацию и выйти из нее живым. Не здоровым, но живым.

В общем-то, меня просто банально побили, но, сгруппировавшись, правильно сложив все возможные функции организма вместе, собрав волю в кулак, я просто дал возможность меня побить, я не оказывал сопротивления. Самое страшное, что мимо проходило много людей. Но никто не позвал милицию, никто не пришел на помощь, никто не сделал им замечание. Все обходили. Я лежал и чувствовал, что мир может от меня уйти, если я совершу какую-либо ошибку. Я не совершил ошибки.

Этот момент был переломным в моей жизни. После этого я принял решение поступать в юридический институт и стать следователем, чтобы поймать каждого из них и других преступников, и привлечь их к ответственности. Я закончил юридический институт. Очень боролся, чтобы стать следователем, даже начал работать на этой должности, но сила науки, желание исследовать, были гораздо более мощным движением внутри меня. Я остался в аспирантуре.

– А сколько вам тогда было лет, и из-за чего собственно произошла драка?

– Мне было 17 лет. Я был членом комсомольского оперативного отряда, мы помогали милиции бороться с преступностью. Это была месть за такую работу, этого даже никто и не скрывал.

– Говорят, что спортсмены, которые уходят на покой, должны всегда поддерживать свою спортивную форму. Вы в прекрасной физической форме. Каким образом вам это удается?

– В спортзале у себя дома я каждый день полседьмого начинаю занятия. Ежедневно 45 мин. занятий позволяют, как минимум, уходя, спокойно встать на весы и ощутить состояние комфорта. Если человек теряет состояние комфорта, он начинает жаловаться на полноту, боли в мышцах и суставах, на то, что сознание не является для него четким, ясным путеводителем в его ежедневной жизни. Каждому человеку нужна серьезная гимнастика, независимо от того, был он спортсменом или нет. Нужно начинать день с молитвы, но продолжать его в спортзале.

– А сколько раз вы можете отжаться?

– 25 раз. Это стандартная позиция. Я это делаю каждый день. Могу отжаться 75 раз без перерыва.

«Вредных привычек, мешающих жить, у меня нет»

– Как обстоит у вас дело с вредными привычками?

– Смотря о каких вредных привычках идет речь. Потому что назвать вредными привычками можно все, что угодно. Мне кажется, что тех вредных привычек, которые мешают жить, у меня нет. Я не курю, не пью, не склонен к перееданию.

Я вообще не склонен к тяжелой кухне. Я давно уже перестал есть мясо. Не потому, что я ввел какие-то сознательные ограничения. Это протокол, который введен самой жизнью. Возможно, потому что я много читаю, много езжу, я привез домой, в свою семью совершенно новую кухню, новую диету. Причем, этот стол, эта еда стала как бы некой философией отношений, потому что эту пищу нельзя готовить для того, чтобы просто ее есть. Это все равно, что заниматься живописью, например.

Для меня является самой важной и самой ценной «Кулинарная книга» Дюма. Я часто читаю, хотя ничего пока из этой книги не приготовил, потому что сложно поймать дроздов или охотиться на журавля в наших условиях. Ровным счетом сложно использовать свежие трюфеля и необычные винные соусы, хотя они уже сегодня есть в достатке. Но вместе с тем она вдохновляет, она заставляет рассматривать кухню как мастерскую искусства, где ты можешь родить что-то необычное.

У меня сформировалась некоторая зависимость от еды, но эта зависимость настолько приятная, настолько чувственная, что я стараюсь вообще нигде не есть, только дома. Мне кажется, что дома всегда самая вкусная еда.

– А какие вредные привычки вас раздражают в других людях?

– Вранье. Ненавижу тех, кто лжет. Меня раздражает наглость, которая часто прикрывается дорогими итальянскими и французскими бриллиантами. Я не люблю хамства. Но я спокойно отношусь к излишней потливости, к запаху изо рта, к плохим одеколонам или духам, к неумению сказать вовремя необходимые слова…

А вот вредные привычки, которые приобретаются, не люблю. Я, например, не люблю, когда в моем присутствии, не спросив согласия, начинают курить. Но я молчу и терплю, потому что не знаю, что сказать в этом случае. Мне кажется, что я ущемлю самолюбие и личностные позиции человека, который это делает. Я не люблю, когда меня уговаривают выпить, но терплю это, потому что понимаю, что для многих это, возможно, единственный способ поиска какой-то взаимной коммуникации для диалога, для отношений.

– А полезные привычки у вас есть?

– Тех, что управляли бы мной, нет. Я не подвластен привычкам, которые бы создавали для меня протокол жизни. Но есть привычки, которые мне самому иногда не нравятся (улыбается). Я люблю наводить порядок в доме. Причем, как раз в то время, когда никто не хочет этим заниматься. Например, мне хочется добиться того, чтобы на кухонном столе не было грязной посуды, чтобы все было на своих местах. А это очень трудно. Возможно, это тоже привычка. Можно назвать привычкой и то, что я люблю путешествовать, что люблю смотреть телевизор… Каждый день около часа я провожу время возле «ящика» (смеется).

Я много читаю, у меня отличная библиотека. И бывает так, что в ущерб игре с детьми, прогулкам с ними, я сажусь и читаю какую-нибудь книгу. Чувствую, что я не прав, но оторваться не могу.

Книги я выбираю, исходя из двух принципов: моей образованности (а я достаточно образованный человек и много знаю), а с другой стороны, исходя из того, как книга издана. Конечно, речь идет не о любых книгах, а о книгах, которые представляют собой шедевр. Например, недавно я приобрел трехтомник Жюля Верна «Книга великих путешествий». Эта книга интересна уникальными гравюрами. Я с удовольствием приобрел недавно издание Достоевского с великолепными иллюстрациями, Есенина приобрел, которого, к сожалению, у меня не было. Приобрел Бунина, Булгакова. Причем, приобрел их, естественно, на языке оригинала. И считаю, что сейчас в России несколько издательств издают совершенно фантастические книги, которые сосредотачивают не только на тексте, но и на духе этой книги, переданном художниками через иллюстрации.

«Каждый образованный человек – педагог по своему призванию»

– У вас двое сыновей, которые, взрослея, могут приобретать вредные привычки. Как будете поступать тогда? Наказывать?

– Я не уверен, что я совершил правильный поступок, но я запретил делать замечания сыновьям. Не потому, что я их фанатично люблю (хотя это правда), а потому что считаю, что в современном мире можно добиваться взаимопонимания и другим путем – путем диалога. Когда старший сын (ему было 3 года) повел себя неправильно с мамой – его захватили эмоции – я поставил его в угол и очень строго с ним поговорил. Сын стоял в углу минут 30, а потом говорит: «Папа, давай с тобой договоримся». И это в три года! После этого случая я понял, что передо мной – новая эра человечества. Это новые люди, на нас не похожие. Поэтому я думаю, что если у них и будут вредные привычки, то это будет их выбор, который нельзя будет изменить. Хотя старший (его зовут Лука) сказал о младшем: «Папа, я не допущу, чтобы Марко пил пиво и курил сигареты».

– То есть, вы будете договариваться с сыновьями?

– Как минимум, я бы не хотел потерять с ними диалог. И думаю, что у них желание вести диалог со мной становится все больше.

– Как считаете, кого легче воспитывать – мальчика или девочку?

– Мне кажется, что мальчик – это ты сам. Для мужчины воспитывать мальчиков – это все равно, что вернуться в собственное детство и попытаться сделать то, что ты не сделал. Вы знаете, Бог дал мне шанс пережить детство еще раз с моими маленькими детьми.

– Почему вы выбрали своим детям такие имена – Марк и Лука?

– Мы с женой были на Кипре в Кикоском монастыре. Там есть картина Святого Луки, на которой изображена Богородица. Картина эта зашторена. Болгарский священник рассказал нам о том, что ее открывали всего дважды. И оба раза те священники, что открывали, ослепли. Такова сила магнетизма. Эта история так запала в наши души, что мы не заметили, когда родился маленький мальчик. Мы считаем его рожденным именно под покровительством Святого Луки и поэтому назвали Лукой.

– Вашему старшему сыну пять лет, младшему – три. Вы читаете педагогическую литературу, чтобы знать, как их воспитывать?

– Вовсе нет, я не читаю педагогическую литературу. Мне кажется, что каждый образованный человек – педагог по своему призванию. Он может быть учителем. Мне кажется, что читать узко специализированную литературу должны специалисты. У них мы можем получить консультацию в любое время. Что касается родителей – им надо вообще стремиться читать. Читать что угодно и системно. Физика, математика, другие точные науки являются мотором прогресса, без сомнения, но вот история, литература, искусство – это та одежда, без которой этот мотор сам по себе жить не будет. Основа любого воспитания, любой педагогики – это духовность. Если, конечно, учитель не учит группу киллеров.

– Что бы вы посоветовали родителям, которые не хотят с возрастом утратить доверие своих детей?

– Любить их. Каждый день. Не стесняться этого чувства. И не пытаться быть слишком строгими с ними. Надо их как можно чаще целовать, обнимать, говорить им нежные слова и не думать, что это может им повредить. Мне кажется, ответ только в этом. Своим сыновьям я говорю об этом каждый день.

Надежда Бабенко,
From-ua.com

Поделиться.

Комментарии закрыты