Таран против Большого Брата

0

«Люди в нашей стране не перестали умирать за свободу… Таких людей было без числа до меня, столько же, я уверен, будет и впредь», – это слова из предсмертного послания американского гражданина Джозефа Стэка. В четверг, 18 февраля, Стэк поджег свой дом и на небольшом самолете предпринял таран наземной цели – здания федеральных налоговых властей в городе Остин, штат Техас.Как говорят знакомые, он не жаловался на жизнь, не был одержим борьбой с правительством, не казался загнанным в угол одиночкой.

Разработчик программного обеспечения, он был женат вторым браком, общался с друзьями, в свободное время играл в группе, каждый год навещал в Норвегии дочь и внуков – словом, жил нормальной жизнью. Только вот финансовые дела не ладились. История знакомства Стэка с налоговой системой США – как он выражается, «настоящим американским кошмаром» – подробно описана в манифесте, который программист на днях разместил на собственном сайте.

Сейчас провайдер уже скрыл сайт Стэка от посетителей, но с текстом послания можно ознакомиться в публикациях СМИ. Во вступлении автор поясняет, что работать над пространной тирадой начал несколько месяцев назад. Он надеялся, что излияние чувств и мыслей на письме послужит душевной терапией, но терапия не удалась, и текст стал предсмертным. В конце – дата и подпись: имя программиста и годы жизни – с 1956 по 2010-й.
Знакомиться с «кошмаром» Джо начал в юности, когда жил по соседству с вдовой рабочего-сталевара, которой работодатели мужа не оказали никакой помощи. Молодой человек зарекся доверять крупным корпорациям и попытался обеспечить свое благополучие самостоятельно, но не преуспел. Стэк дважды пытался начать в Калифорнии собственный бизнес, но в 2000 году налоговые органы прикрыли первую его фирму, а в 2004-м – вторую.

После этого он перебрался в Остин и, столкнувшись с безденежьем, истратил все свои пенсионные сбережения. В 2007 году он сумел по закладной приобрести дом, а потом женился на учительнице музыки Шерил Хауш Манн. Казалось, дела налаживаются, но у налоговиков из федеральной Службы внутренних доходов (IRS) накопились к Стэку претензии, в сути которых он так и не сумел как следует разобраться. Возмущение и беспокойство, невидимые окружающим, отравляли его жизнь, и, в конце концов, толкнули на гибельный шаг.

«Я где-то читал, что безумие – это повторение одного и того же процесса снова и снова, когда не ждут, что результат этого процесса вдруг переменится. Я наконец-то готов остановить это безумие. Что же, мистер Большой Брат, человек из IRS, давай попробуем по-другому. Получи, что причитается, и спи спокойно».

18 февраля одномоторный четырехместный самолет Piper PA-28, зарегистрированный на имя Стэка, взлетел с аэродрома в 30 милях от Остина и на малой высоте пересек черту города.

В 9:56 утра по местному времени «Пайпер» врезался в черную застекленную громаду офисного здания «Эшелон-1», где базируется отделение IRS. Произошел мощный взрыв, начался пожар, перепуганные служащие бросились на улицу. Помимо самого пилота, погиб еще один человек. Тринадцать ранены, причем двое – в критическом состоянии. Предположительно, число жертв и пострадавших могло быть значительно больше, если бы люди не заметили низко летящий самолет и не обратились в бегство, а значительная часть «Эшелона» не пустовала бы в ожидании новых арендаторов.

Власти встревожились, подняли в воздух истребители, и о случившемся было доложено самому Бараку Обаме. Довольно быстро выяснилось, во-первых, что таран был целенаправленным актом, а во-вторых – что пилот действовал в одиночку.

Начато федеральное расследование, которое изучит обстоятельства случившегося и мотивы Джо, но из предсмертного послания ясно, что сам он считал таран здания налоговиков ударом по бесчеловечной капиталистической системе. Системе, кредо которой он определил так: «От каждого в меру доверчивости, и каждому – по мере жадности».

Вспоминая опыты познания «американского кошмара», Стэк писал, что в жизни США не работает известный принцип «нет налогообложению без представительства» – принцип, которым руководствовались создатели независимого американского государства. «С большой долей уверенности я могу сказать, что ни один политик никогда не голосовал по какому-либо вопросу с мыслью о моих интересах и интересах таких, как я», – горько заключает программист-смертник. Общество поделено на сильных и богатых с одной стороны и слабых и бедных – с другой. Для первых у каждого закона всегда находится одно толкование, для вторых – совсем другое. Крупная корпорация или церковь всегда найдет в законе удобную лазейку, и когда богатые что-нибудь портят, за их ошибки приходится платить бедным – в том числе собственной жизнью. По словам Стэка, не пойти на смерть он просто не мог: это значило бы капитулировать перед системой и признать ее незыблемой, пишет Lenta.ru.

Поделиться.

Комментарии закрыты