Участковый задавил влюбленных

0

«Моя жизнь кончилось, — плачет Людмила Горова из города Фастов Киевской области. — Как жить дальше, когда моей Ирочки нет. Для меня уже листья стали не того цвета, в дом не могу зайти, на таблетках сижу».

30 июля 18-летних Ирину Горову и ее парня Богдана Низовца сбил Николай Драгушенец, участковый инспектор с.  Кожанка Фастовского района.

«В учебе моя Ирочка не была первой, но и не в хвосте, — вздыхает женщина. — Зато была лидером во всех массовых мероприятиях, хозяйкой: готовила, мыла, варила, стирала. В прошлом году поступила в Государственную академию учета, статистики и аудита. Встретила Богдана. К дочке много ребят приходило, но она выбрала его.

Учились на одном факультете. Доченька ежедневно просыпалась в 4:30, ехала на пары, вечером возвращалась. В июле было восемь месяцев, как они вместе. Богданчик еще смс-ку прислал: ”У нас с тобой сегодня праздник — восемь счастливых месяцев, как мы вместе. Спасибо, что ты у меня есть. Я очень сильно тебя люблю. Спокойных снов”. В телефоне Иры такие смс-ки, что их невозможно читать без слез. Они объездили весь Киев, спешили жить, хотели увидеть все. Богданчик совестливым был. Помогал и нам, и бабушке. Картофель выкопали, и лук посадили. Говорила Ира: ”Мама, мне кроме Богдана никого не надо”».

В прошлом году Ирина купила картину с подсолнухами. Она мечтала сфотографироваться с Богданом на фоне живых цветов.

«За три дня до аварии прибежала и воскликнула: ”Мама, я, наконец, нашла подсолнечное поле”, — продолжает Людмила. — 30 июля где-то около восьми вечера они поехали фотографироваться. В 22:00 я им звонила.

Телефоны были выключены. Такого никогда не было, в душе появилась тревога, чувствовала что-то. В начале третьего ночи увидела свет от машины, два милиционера шли. Ира попала в аварию, а Богдан в реанимации, говорят. Больше я ничего не помню. Очнулась, когда соседка откачивала. В больнице на столе увидела записку: ”Низовец Богдан. Умер”».

Людмила и ее муж Александр показывают место, где погибла их дочка. Это в 6 км от города. «Вот здесь их убили, — Александр показывает на дорогу. — Они возвращались, переехали на левую полосу. Участковый въехал сзади. Ирочку метров 10 протянул, Богдана — метров 50».

«Врачи написали, что у Богдана закрыта черепно-мозговая травма, а у Иры — открытая, — добавляет жена. — Но на них живой косточки не было. Доченька была вся поломана: руки, ноги, бедро. Люди видели, как после удара Богдан еще дышал. А участковый в это время трижды подбегал к машине. Матерился, что ему ее жаль. В это время дети на дороге лежали. Мимо проезжала ”скорая”, водитель остановился, спросил, не нужна ли помощь. Милиция сказала, что не нужна».

От удара авто выбросило на обочину. Там до сих пор лежит часть радиаторной решетки, пустая бутылка из-под водки, разорванные и обгоревшие листки криминального кодекса.

«Это он поджигал машину, — говорит Александр. — Видимо, следы хотел замести, потому что говорил, что отказали тормоза. Но свидетели видели, как он качался».

Родственники погибших считают, что милиционеры хотят оправдать Драгушенца. «Он сначала отказался от помощи, — говорит Людмила. — Потом оказалось, что у него сотрясение, черепно-мозговая травма. Кровь на третий день сдал — она уже без алкоголя была. Сотрудники его защищают. Когда продлевали ему арест в суде, то выводили с черного выхода. Мы подбежали, хотели посмотреть в глаза. Он преспокойно вышел, даже внимания не обратил. Был без наручников, в белой тенниске, чистый, помытый, побритый. Его охранники на нас понаставляли пистолеты».

Горовы хотят для милиционера справедливого приговора. «Чтобы не было такого, что за смерть двух детей отсидит год, выйдет и опять сядет за руль, — говорит Людмила. — Мы продадим все, что есть, но его накажем».

Как пишет Gazeta.ua, Горовы расспрашивали о Драгушенце в селе Кожанка. Люди говорили, что часто видят участкового пьяным. Уточнили, что он совершил третье ДТП. С журналистами общаются неохотно: «Боимся за своих детей, потому что это же милиция. В тот день он праздновал с коллегами свое повышение».

«Я так гордилась дочкой, хотела, чтобы весь мир ее увидел, — плачет мать. — Говорила: ”Ира, нельзя быть такой красивой”. Ирочка была мисс школы, мисс академии. Что, теперь мне эти дипломы в тюрьму участковому отнести? 3 августа они должны были ехать на море. Не верю, что никогда их не увижу. Ира умерла такой, как я ее родила, — 18-летней. Хотели пожениться. Я просила, чтобы хотя бы второй курс закончили. Так хочу, чтобы Ирочка мне хотя бы приснилась…»

Богдан был с золотой цепочкой и крестиком на шее. После происшествия драгоценности исчезли. Напротив места аварии появилась надпись: «Менты – убийцы». После похорон во дворе Горовых завяли цветы, посаженные Ириной.

Поделиться.

Комментарии закрыты