Ужас длиной в девять лет

0

Восемью годами и десятью месяцами своей жизни пришлись заплатить украинке Виктории Мамонтовой. Именно столько времени она провела за решеткой таиландской тюрьмы – из-за неосмотрительности молодости и рискованного желания остаться в Таиланде. 15-го июля ее помиловал тамошний король, и девушка, наконец, вернулась на Украину. За ее право на свободную жизнь боролись дипломаты, омбудсмен и президент Украины, но долгое время тайская власть оставалась непреклонной.

Каждый день из почти 9 лет неволи для девушки был длиной в маленькую жизнь. Год миллениума для тогда 30-летней харьковчанки оказался фатальным: он полностью изменил всю ее жизнь, положил начало страданиям и настоящим испытаниям. В 2000 году Виктория отдыхала в Таиланде, решила остаться в соблазнительной стране дольше и продлить визу, но даже не догадывалась, какой ценой придется заплатить за такое желание.

Чемодан с двойным дном

На помощь Виктории в получении визы пришел нигериец Майкл. Они познакомились в Бангкоке – и он сразу согласился способствовать в оформлении документов. Помочь Майкл согласился не бесплатно: за содействие в получении визы новый приятель попросил привезти ему в Индонезию рюкзак с ингредиентами для лекарств. Чемодан Виктория взяла, но внимательно разглядела его содержание только в гостинице. Она обнаружила скрытое дно и лишилась чувств: там был героин, как потом выяснились, весом в 1 кг 293 г.

Когда шок прошел, девушку охватил испуг: она выбросила рюкзак, но наркотики спрятала. Виктория рисковать не хотела даже ради цели остаться в Таиланде. Она позвонила Майклу в Джакарту, но мужчина начал ей угрожать, кричал, затем пообещал 5 тыс. долларов за услугу «курьера», а когда получил категорический отказ, позвонил в полицию и анонимно сообщил о Мамонтовой. Героин тайские стражи порядка нашли в гостиничном номере туристки, и, хоть девушка и рассказала историю с Майклом и визой, ее арестовали.

«Меня арестовали 28 сентября 2000 года в Бангкоке в моих апартаментах за хранение наркотиков. Я долго судилась, поскольку не соглашалась с обвинением – я не хранила и не сбывала наркотиков, но для тайцев это все оказалось пустыми словами: для них, если наркотики в большом количестве обнаружили, то это автоматически их продажа», – рассказала Мамонтова.

По тамошним законам, хранение и продажа наркотиков – самое тяжелое преступление. Поэтому тайцы приговорили украинку к смертной казни, но впоследствии смертное наказание изменили на сто лет лишения свободы, потом уменьшили до 27 лет. Весть о приближении смертного наказания украинки на чужбине омбудсмена Нину Карпачеву застала в Африке – на всемирной конференции против расизма и ксенофобии.

«Это было в южной Африке в Тюрбане. Для меня право на жизнь является наисвятейшим правом человека, и я всегда буду его защищать! Я провела переговоры с главой тайской делегации, который является руководителем делегации Таиланда в ООН. И, заручившись его поддержкой, ведь он является человеком близким к королю, мы начали этот процесс борьбы», – вспоминает Нина Карпачева.

Простить Викторию просили украинские должностные лица наивысшего уровня. В 2007 году о ее помиловании тайского короля просил Виктор Ющенко. За освобождение Виктории из тайской тюрьмы боролись, кроме Нины Карпачевой, прежний временный доверенный Ростислав Билодид и экс-посол Игорь Гуменной, консул Александр Кротенко и его предшественник Сергей Бурьян, но добыть в борьбе право украинки на волю оказалось миссией почти невыполнимой.

«Спали на боку, а переворачивались на счет»

А у Виктории между тем началась другая борьба – за выживание в тюрьме, длиной в почти 9 лет. « Сначала я была в одной тюрьме к первому приговору – это 11 месяцев. Тюрьма была маленькой, рассчитанная на небольшое количество лиц, а нас было почти 2 тысячи! Спали мы ужасно. На цементном полу, валетом. Переворачивались на счет: раз, два, три. Спали на боку. Встал в туалет – вернулся, а место уже занято! За них люди драки устраивали! Воду пить было невозможно, а заработать на нее – нереально: зарплата 5 долларов за 3 месяца, это в случае, если работу повезет найти! Питание – также ужасное: в основном, рис, а это еда специфическая, соответственно, проблем со здоровьем нахваталась», – рассказывает женщина.

Только через 11 месяцев таких испытаний ее приговорили к смертной казни. Эту весть Мамонтова перенесла тяжело, тогда женщине показалось, что она уже умерла. Но Виктория даже не знала, как эту новость перенесли ее родные: о приговоре «смертная казнь» близкого человека они узнали из новостей:  «Мой брат посмотрел новость вечером и после программы умер. У него было больное сердце. А я пережила инфаркт», – вспоминает мать Мамонтовой, Татьяна Михайлова.

А Викторию в тот же день перевели в другую тюрьму. Это была центральная тюрьма усиленного режима в Бангкоке под названием Ладьяо. Там Мамонтова и провела следующие 8 лет.

Женщина со слезами на глазах вспоминает, что условия заключения были нечеловеческими: переполненная камера, настоящая борьба, не на жизнь, а на смерть, за любую вещь, которая в обычной жизни покажется пустяком.

«За каждый пустяк приходились отстаивать свои права, поскольку у них там вообще нет человеческих прав! Страшнее всего было то, что больных туберкулезом держали со здоровыми, хотя и больница была на территории.

А у нас была не камера, а барак, рассчитанный на 150 лиц, в то время когда находилось нас там больше 200! Если бы не дипломаты, наше посольство, омбудсмен, я бы просто морально не выдержала!», – рассказывает Мамонтова.

В 2005 году Карпачева приехала в Ладьяо увидеться с Викторией. «Общественное мнение, бесспорно, повлияло на состояние Виктории: по крайней мере хочется верить, что она не чувствовала себя одинокой. Для меня было очень важно, что она не признала себя виновной и до последнего не признает. Ее осудили не за распространение, а за хранение наркотических веществ, которые, кстати, принадлежали совсем другому человеку – гражданину другой страны», – говорит Нина Карпачева.

Мечта стать художницей осталась

Чтобы не потерять здравый смысл и психическое здоровье, Виктория отвлекалась, как могла: изучала тайский язык, культуру, занималась танцами, но главное – совершенствовала талант художницы, ведь здесь, на Украине, женщина занималась именно рисованием. Впрочем, реальность, невзирая ни на что, яркими красками жизни Мамонтова не изображала: «Я была со смертниками. Их там было очень много, но им дают шанс: подать в Апелляционный суд, потом – в Верховный, и, наконец, – письмо к королю. Так, собственно, я и освободилась, король меня простил, он – последняя инстанция, если не подписывает помилования, тогда смертной казни не избежать».

Перед вылетом на Украину Виктория четыре дня находилась в миграционной службе Таиланда.

«Условия там были еще хуже, чем в тюрьме, – делится Мамонтова. – Не выпускали даже на прогулку. Меня окружали иностранцы из Камбоджи, Лаоса, Мьянмы, Китая и других стран. Грязь. Это как на вокзале с цыганами сидеть».

И теперь Виктория после почти 9 лет разлуки с Родиной опять на родной земле. Ее она теперь навсегда будет ассоциировать с волей: она почувствовала свободу даже физически – еще в самолете: «Когда самолет сел, я сказала себе: да, я дома, я свободна, я почувствовала дом еще даже до того, как сошла с борта!» Все это время
Виктории хотелось увидеть мать, а еще – съесть ею приготовленного борща и выпить водки, хотя женщина и не употребляет алкоголь.

На Украине Виктория Мамонтова планирует устроиться на работу и стать художником, но удастся ли – не уверена, ведь за последние восемь лет на родной земле изменилось много. Уверена только в одном: никогда в жизни не изобразит на бумаге воспоминаний о Таиланде.

Подготовил Алексей Волощук,
по материалам «УНИАН», «Сегодня», «Ура-Информ»

Поделиться.

Комментарии закрыты