Как в анекдоте

0

В лихие 90-е довелось мне служить в одном из военных гарнизонов. Служил вместе с нами и один капитан, страстный охотник и рыболов. Была, значит, у него «вертикалка» ИЖ-27. А ещё была у него красавица-жена, натура свободолюбивая и до любви охочая. Вот приходит как-то наш капитан в неурочное время домой. Не ждал его никто. Уж в наряде ли он должен был быть или на полётах, сейчас уже никто и не вспомнит, да и неважно это. И попал он на самое интересное место в развитии гарнизонной культуры отдельно взятой семьи. А мы, значит, вдвоём с напарником, как и положено нам было по службе, заступили в патруль по гарнизону. Сидим, в общем, у меня в квартире, видик смотрим. Лето, тепло, окна открыты, чай зелёный попиваем. Прогуливаемся изредка по городку, порядок типа блюдём. А потом опять ко мне.

И вот где-то в середине очередной видеокассеты слышим ружейные выстрелы. Рядом. Совсем рядом, в соседнем доме.

Подрываемся, мчимся, подскакиваем к источнику шума, а он, источник этот, кричит нам из окна: «Не подходи, а то я его кончу!»

Стоим, как дураки, у подъезда, и слушаем, как один раз в минуту раздаётся крик: «Встать!» – и следом выстрел. Потом: «Сесть!» – и следом опять выстрел. А между командами лекция нашего охотника:
 
«Я тебя научу! Ты думаешь, Отчизна послала тебя в наш гарнизон юбки чужим бабам задирать?» – и т.д., и т.п. Короче, минут на 20. Мы уже пообвыклись, вслушиваемся, что он там втирает, и вдруг – тишина. Минуты на полторы. А потом… Звук выбиваемой двери, звук спускаемого по лестнице рояля (3-й этаж).

Поднимается в предбаннике подъезда с пола наш капитан с разбитым лицом. Мы (для порядка): «Что случилось-то?» – хотя догадались уж обо всём по ходу пьесы. Его ответ ещё долго цитировался в тему и не в тему: «Патроны кончились». Посадил он своего оппонента на табурет абсолютно голого и периодически постреливал между ножками табурета, перемежая выстрелы командами…

А семья не развалилась. Окрепла всем на зависть. Жена его научилась читать команды по одному взгляду. И безмерно зауважала.

Смертельная угроза

В ресторане Дома актёра однажды за полночь возникла страшная драка: против десятка перебравших завсегдатаев стоял… один человек. Но человек этот был чемпион мира, великий советский боксёр 60-х Валерий Попенченко. Посему нападавшие разлетались от него веером, как кегли. И вдруг от дальнего столика поднялся артист Театра на Таганке Рамзес Джабраилов – худенький, маленький, совершенно беззащитный. Вообще-то, Рамзес не собирался участвовать в драке: ему просто хотелось хоть как-нибудь прекратить эти крики, отравлявшие ему законные триста грамм после спектакля. Он с трудом поднял стоявшую в углу здоровенную напольную вазу и разбил её о голову Попенченко. Тот рухнул, как подкошенный, и подоспевшая как раз милиция заботливо вынесла мастера ринга с ристалища.

На следующий вечер в ресторане царила непривычная напряжённая атмосфера: все ждали развязки. И действительно, около полуночи в зал вошёл Попенченко с забинтованной головой. Огляделся, нашёл, кого искал, и направился к дальнему столику. Рамзес встал ему навстречу во весь свой почти детский рост, уставился печальными, чёрными глазами в переносицу чемпиона и в полной тишине отчётливо произнёс: «А в следующий раз… вообще убью!»

Попенченко от неожиданности расхохотался, обнял Рамзеса своими знаменитыми колотушками, плюхнулся на соседний стул… и дружил с ним до конца своей короткой жизни.

Ужасы наяву

Дело было давно на пароходе, тихо стоящем в бухте одного из Курильских островов, где я имел честь трудиться радистом. Трудиться в смысле обеда в кают-компании между преферансом в каюте и сном в радиорубке.

Надо особо отметить, что водка, взятая с собой народом, как раз закончилась, и тяжкое похмелье подкралось к злоупотребляющим до того. Примерно в три часа, т.е. глубокой ночью, ужасный душераздирающий вопль потряс тихий рейд. Экипаж повскакивал, в чем был, годами выработанная привычка расставила всех по местам. На мостик вылетел вахтенный механик с выпученными белыми глазами, трясущимися руками и полным отсутствием связной речи. Стакан воды и шлепки по щекам привели его в чувство, но кроме тягучего «та-а-ам рука» сразу ничего не добились. Затем, путаясь и сбиваясь, механик поведал, как он, движимый похмельным синдромом, слонялся по пароходу и забрел к третьему штурману в каюту. Третий тоже был на вахте, каюта открыта. В углу каюты стояла стиральная машинка, на столе лежала книга, что-то из кошмаров Хичкока, и потеющий механик от тоски прилег на диванчик у третьего в каюте почитать. Далее с его слов: «Лежу, читаю. Вдруг слышу утробное похрюкивание. Чу, прекратилось. Далее не читаю, лежу, вслушиваюсь. Опять хрюкает. Вдруг смотрю, у стиральной машинки крышка приподнимается. Опустилась. Опять поднимается. Встал, подхожу, крышку приподнимаю, а оттуда черная рука-а-а»…

Далее комиссия по выявлению нечистой силы в составе кэпа и старпома спустилась в каюту третьего и извлекла из стиральной машинки канистру бражки с надетой на нее диэлектрической перчаткой, которую мы с третьим бережно соорудили там третьего дня.

Семейные истории

Небольшая семья, папа, мама и дочка. Девочка ходила то ли в первый класс, то ли во второй. Они жили в одной комнате, в родительской квартире. Утром выходного мама открыла глаза и увидела, что дочка собирается в туалет, и снова задремала. Через время муж начал тихонько к ней приставать. Она: «Перестань, сейчас дочка из туалета вернется». Он опять к ней. Она: «Не выдумывай, сейчас она придет». Тут голос из-под дивана: «А я еще никуда не уходила». Оказывается, девчушка сидела за диваном на полу и тихонько штопала свои носочки. Родители первые две секунды пребывали в шоке, потом их начало трясти от смеха, а когда девочка вышла, от взрыва хохота стекла зазвенели.

Охрана

Пошел я однажды в паспортный стол, чтобы получить выписку из домовой книги. Отстоял небольшую очередь, даю девушке-работнице паспорт и говорю: «Мне нужна всего лишь выписка из домовой книги». Девушка мило улыбается и спрашивает: «Всего лишь?» Это меня немного удивляет, но я молчу. Она берет паспорт, внимательно просматривает, вводит данные в компьютер, внимательно смотрит на экран и вдруг… дико кричит: «Охрана! Охрана!» Я в ступоре… Думаю, может, с паспортом что-то не так? Или меня в розыск объявили? Пауза. Выходит охранник и вещает:

– Ну, что надо?
Девушка:
– Серега, окно закрой! Холодно, дует.

Футболка с юмором

Жара. Навстречу девушка. Черная футболка… животик… ножки… Нет, стоп, большой живот! Беременная… Сочувствую – в такую жару! Какая-то надпись на футболке… не разгляжу пока… Подходит ближе… Ого! А живот-то большой какой!
Видна надпись… Прямо на животе… Читаю: "Оцените наш хостинг!"

((

Москва. Жаркий июль 2001 года. Городская больница, кардиореанимация. Большая светлая палата, в ней 5-6 коек, на них лежат больные. У окна сидит дежурный врач, пьет чай и смотрит в окно. И вдруг с одного из прикроватных мониторов (прибор такой, автоматически снимает ЭКГ и некоторые другие параметры жизнедеятельности и умеет сигналить о значимых отклонениях) писк alarm`а – "предупреждателя". Подходит и видит: на мониторе – фибрилляция желудочков (кто не знает – это клиническая смерть). Ну, тут врач берет и со всего размаха бьет больного кулаком по грудной клетке (это самая первая помощь в таких случаях, всякие дефибрилляции электродами, как в "скорой помощи" – потом). На мониторе – синусовый (нормальный) ритм. Врач, весьма довольный, уходит опять к окну и пьет чай дальше. Через 15 минут – снова с того же монитора писк alarm`а. Врач подходит – картина та же. Ну, он занес руку для удара – и тихо впадает в шок, так как слышит, как больной ему говорит: "Доктор, не убивайте…"

Выяснилось, что из-за жары и обильного потения с груди отклеился электрод монитора и дал соответствующую картину на ЭКГ, а при первом ударе приклеился назад – но не настолько прочно. Чувства врача понятны – когда с тобой говорит кто-нибудь, находящийся в состоянии клинической смерти, ощущения необычные. А теперь представьте чувства больного в постинфарктном состоянии, лежащего тихо-спокойно себе на койке, к которому ни с того ни с сего подходит врач и врезает кулаком по груди, да еще и собирается сделать это снова через несколько минут…

Ответ прост

Эту историю мне рассказал мой руководитель диплома в курилке одного НИИ. Как-то в бытность его студентом был у них на курсе полный раздолбай, который, тем не менее, чудом добрался до спецдисциплин, но здесь-то все и началось. В общем, чтобы не тянуть резину: парень на 4-ом курсе заваливает два раза подряд экзамен, да еще кому – декану! В третий раз (уже в последний, т.к. грозит отчисление) декан назначает ему встречу в своем кабинете. Парень приходит, естественно, «подготовившимся», т.е. изрядно располневшим от шпор, лекций и книжек. Декан, не говоря ни слова, бесцеремонно обыскивает его, извлекая на свет божий целый клад знаний, накопленных родом человеческим за многие годы, выдает ему задание, чистые листы, ручку и, объявив, что придет через два часа, закрывает его на ключ. Через два часа декан возвращается и вырывает у пленника науки листы с его измышлениями. Далее следует сцена: у декана постепенно отвисает челюсть, и он понимает, что он что-то не понимает: на листах есть вся тема, по которой был вопрос! Буквально все! Декан изумленно:

– Это невозможно! Ты списал!
– Да вы что, профессор, я учил!
– Да ты патологически не способен учить! Ну хорошо! Я знаю, что ты списал, скажи, откуда, и я поставлю тебе оценку.
– Ставьте!
Декан, скребя сердцем, ставит в зачетку трояк и отдает ему. Счастливый парень опускает зачетку в карман и, показывая на край стола, изрекает:
– Видите телефон. Позвонил в общагу, ребята продиктовали!

Находчивая бабуля

Приходится мне по долгу, так сказать, службы возиться с рыбой, преимущественно салакой. Едем как-то по славному городу N на микроавтобусе, ящики до отказа, а перегородки нет никакой. И какая-то, невесть откуда взявшаяся, бабулька нагло решила перебежать нам дорогу – может, замечталась она, что ли. Мы молимся, как бы не сбить эту старую пенсию, попутно и весьма эффективно применяя более действенное экстремальное торможение всеми подножными и подручными средствами, в прямых смыслах этих слов. Бабка шарахается в сторону, тормоза визжат, а нам на головы начинает сыпаться эта чертова салака, сопровождая свое появление своим тузлуком (рассолом), всю прелесть которого мы ощутили спинами и шеями. И вот такие, проперченные и подсоленные, мы вываливаемся вместе с рыбьей чешуей, хвостами и головами, вытряхивая особо любопытных салачин из карманов, из автобуса на дорогу, жутко матерясь. А эта бабка к нам подходит. «Ребята, – говорит, – угостите рыбкой, вы ведь все равно ее выбрасываете»…

Источники – anekdot.mail.ru, «Анекдоты из России» , anekdotov.net

Поделиться.

Комментарии закрыты