Мамина работа

0

Работаю в серьезном банке. Окна всего первого этажа, где и мой кабинет, в решетках, на посту милиция с оружием. Так как бабушки живут в другом городе, пришлось один раз взять сына на работу. Через некоторое время узнаю, что в садике думают, что я работаю в тюрьме. Был опрос детей, где работают папа и мама. Ответ сынули: «Не знаю, но там дяди с автоматами и на окнах решетки…»

О хвостах

Приятель купил щенка, для своего 6-летнего сынишки. Назвали песика Шариком. Любимое занятие собачонки – крутиться на ковре, гоняясь за своим хвостом. Как-то сынишка с мамой гуляли во дворе и встретили дядечку с добродушным псом, у которого был купирован хвост – одна пипка торчит. Малыш погладил собаку и тут же поделился озарившей его догадкой: «Мам, смотри, а он в детстве ловчее был, чем наш Шарик».

Блондинки на дороге

Сижу в машине друга на заднем сиденье, он на месте пассажира впереди, а его жена за рулем. Мы с другом в полном шоке наблюдаем, как она поворачивает с четвертого ряда на светофоре направо перед мордой стоящего на перекрестке гаишника!

По глазам видим, что гаишник тоже в полном шоке от такой наглости. Нас, естественно, тормозят. Друг замечает, что он разбираться не будет, и пусть оправдывается она сама.

Подходит гаишник и начинается диалог:

– Ваши документы!

– Товарищ сержант, что я сделала?! Я ничего не нарушила! Вечно вы к блондинкам придираетесь!

– Как не нарушаете? А поворот направо с четвертого ряда?!

– Как вы могли подумать на меня такое?! Я с первого поворачивала!

К сержанту вернулось на лицо выражение шока, и он взывает в свидетели нас с другом. Мы дружно мотаем головами, что ничего не видели! Гаишник растерянно:

– Как с первого?! Я же видел все! Вы с этого ряда повернули!

Она проговаривает медленно, с расстановкой, как идиоту:

– Правильно! Отсюда! С первого! Я не знаю, как вы считаете, но я, как и все нормальные люди, считаю слева направо!

Истерику гаишника и нас с другом не передать словами! В итоге нас отпустили, а она еще долго возмущалась, про гаишный беспредел, и что мы – все мужики – дебилы!

«Скорая» из Тамбова

Случилось это давно, в 70-е годы прошлого столетия, в Москве. Неожиданно холодная зима, прогнозируемая эпидемия гриппа, хотя официально объявили, что уровень заболеваемости и эпидемический порог пока ещё не превышен… За ночную смену (с 20 часов вечера до 8 часов утра следующего дня) на каждую фельдшерскую бригаду приходится 25-30 вызовов. На подстанцию бригады заезжали, только если кончались медикаменты и шприцы (одноразовых тогда ещё не было). В один из таких длительных заездов фельдшеры бригады (два фельдшера: один поопытней, другой из молодых) и шофёр получают новый вызов. Выезжают за ворота, и тут шофёр категорически заявляет, что, если он не поспит 15 минут, то вполне реально привезёт всю бригаду не по адресу, а, как минимум, в реанимацию.
Принимается решение – завернуть в какую-нибудь подворотню и поспать. Будильника, естественно, не было, а организмы требовали сна, а посему бригада очнулась только через полтора часа от холода в напрочь остывшей машине. Надо сказать, что за временем «доезда до пациента» тогда следили, да и время обслуживания было жёстко регламентировано в зависимости от поставленного диагноза.

Водитель помчался по адресу, оба фельдшера с ящиком и тонометром прибежали на 4-й этаж, запыхавшись, жмут кнопку звонка. Дверь распахивают разъярённые родственники пациентки, и тут фельдшер, который постарше, выдаёт фразу, вошедшую в анналы подстанции:

– Здравствуйте, «скорую» из Тамбова вызывали?

Минутное замешательство (расстояние Тамбов-Москва – 467 км):

– «Скорую»? Да, «скорую» вызывали. Но почему из Тамбова?!

– Ну, понимаете, вызовов много, часть вызовов разбросали по областям, вот мы и приехали…

После этого последовало вполне добродушное предложение отдохнуть, выпить чайку и т. д. Врачи ответили:

– Извините, у нас ещё много вызовов! Нет-нет, какие деньги?! Как вам не стыдно!.. Какой чай – мы же на работе!..

Вызов оформили как гипертонический криз с начинающимся отёком лёгких (надо же было как-то обосновать долгое пребывание у «больной»). «Апофигей» наступил дней через десять, когда всю бригаду, включая шофёра, вызвали к главному врачу «скорой помощи». Как оказалось, ему пришло письмо от признательной пациентки с просьбой «объявить благодарность работникам «скорой помощи» города Тамбова, которые обслужили вызов по адресу такому-то». Одновременно пациентка просила объяснить, почему такая крупная организация не в состоянии оказать помощь жителям города и вынуждена просить помощь у СМП г. Тамбова.

Остальное – со слов и от имени «виновников торжества»:
Входим, глаза в паркет, Главный:
– Ага, тамбовчане прибыли, ну проходите…
И дальше разнос по полной программе.
– Виноваты, простите, больше не будем, – покаялась бригада.
– Чтобы больше никогда, ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах… Идите…
И вслед:
– А вообще – молодцы.

Традиции

Однажды на корпоративной вечеринке, развлекая себя тем пустым трепом, который аборигены называют socialising, заливал я коллегам, что пить шампанское из высоких бокалов означает нарушать вековую традицию. Мол, еще в семнадцатом веке король французских виноделов (а заодно и всех других сословий) Луи XIV велел снять слепок с небольшой, но прекрасной груди своей фаворитки Габриэлы д’Эстре, а может быть и вовсе маркизы Помпадур, и изготовить ему той же формы бокалы для шампанского. Мол, это единственная емкость, достойная столь благородного напитка. В итоге бокалы вышли чашеобразные, широкие, и при этом довольно мелкие… Наступила секундная пауза, прерванная Петером, пожилым сотрудником, успевшим уже порядком «облагородиться», но не потерявшим живости воображения. Рассматривая на свет свой высокий и узкий бокал, пузырьки в котором длинными струйками спешили наверх, он задумчиво заметил: «Я искренне надеюсь, что за нашей австралийской традицией пить из удлиненных бокалов все-таки не скрывается аналогичная история. В любом случае, мне бы совсем не хотелось ее узнать!»

Прокатился

Мой первый тесть был полковником. Человек внушительной комплекции занимал и соответствующую должность – был начальником штаба гражданской обороны одного из городов. Службу нес в одном городе, а жил в другом. А путь между ними он преодолевал утром и вечером на электричке. Дело было зимой.

Железнодорожный вокзал, где происходили события, был оборудован деревянного типа гальюном, располагавшимся в углу посадочной площадки. Время – вторая половина дня, но еще достаточно светло, на перроне скопление народу. Все ждут электричку… Тестю приспичило, причем нешуточно. Теперь необходимо дополнить мизансцену немаловажными деталями. В самом центре происходящего туалет. Деревянный, сколоченный на скорую руку подвыпившим плотником, он являл собой живописное отражение того непростого времени (самое начало 80-х). Стоял он на некотором возвышении и оттого напоминал неприступную крепость. Плотно прикрытая дверь лишь укрепляла это впечатление. От двери вниз бежала застывшая на морозе река, состоящая из всего того, что может исторгнуть наш организм. Причем, река очень скользкая и длинная. Разбежавшись, тесть успешно преодолел путь вверх по «реке» до заветной двери. Схватился за ручку, и распахнул дверь.

Залетел внутрь, приудобился и схватился крепкой хваткой за внутреннюю ручку, защищаясь от внешнего вторжения. Прошло некоторое время, и одному из многочисленной толпы тоже захотелось. Он был, кстати, весьма крепкого телосложения. А действовал он по той же схеме – разогнавшись, стремительно рванул по скользкой горке к злосчастной двери. Подлетев к ней, он ухватился за дверную скобу и, что есть мочи, дернул на себя…

Дальнейшее выглядело следующим образом: из туалета на обозрение толпы народа вылетает, словно пробка из бутылки шампанского, мой тесть при полном параде, но вприсядку. Стремительно катится вниз по горке, и из-за боязни упасть попытки встать даже не предпринимает…

Договор дороже денег

Лет десять назад довелось мне поехать в командировку. В другой город, за какими-то деталюшками по заказу завода. А поскольку деталюшки, хоть и числом тысяча штук, умещались в двух коробках размером как от большого телевизора, то и транспорт был соответствующий – «Фолькс – Транспортер», старый как сопли мамонта. День ездит, неделю в ремонте. Итак, возвращаемся с коробками. Тормозят гаишники. Заглядывают, обнаруживают в недрах этого транспорта симпатично упакованные коробки и… требуют водителя заглушить мотор и выйти из машины. Пытаемся объяснить, что делать этого нельзя, оно же потом не заведётся. Попытка договориться, что, мол, я беру документы и выхожу, а водитель пусть сидит, – успеха не возымела.

– Ну, блин! – в сердцах говорит Саня. – Заглохнет – сами толкать будете!
– Не вопрос, – отмахивается самый амбалистый, и Саня глушит двигатель.

В ходе проверки прицепиться не к чему, накладные, командировочные, документы на машину – всё в ажуре. Денег содрать катастрофически не за что, а просто так, видимо, совесть всё-таки не позволяет. Но… чего и следовало ожидать – машина более не подает признаков жизни! Ближайшие населенные пункты в сорока километрах назад и семидесяти вперед. Пока мы с Саней мысленно материмся, гаишники тоскливо оглядываются на кусты, откуда торчит фара их «Жигуленка».

– И-э-х! – изрекает «Илья Муромец». – Будем толкать. Обещали же!

Трасса в том месте не шибко оживлённая, но и не пустынная. До места, где начинался длинный пологий спуск, было метров сто. За то время, пока трое гаишников усердно пихали наш раздолбанный рыжий тарантас, мимо проехало не менее четырех десятков машин. Они не просто сигналили, а пытались гудком изобразить мелодию, выражающую их восхищение зрелищем!

P.S. На середине спуска чёртова телега таки завелась. А еще через километр нас нагнали те же гаишники и заботливо поинтересовались, все ли в порядке. Сенек спросил, сколько мы должны. Они отмахнулись: «Счастливого пути! А уговор дороже денег!»

Источники – «Анекдоты@mail.ru» , «Анекдоты из России» , «Анекдотов.net»

Поделиться.

Комментарии закрыты