Правила запомнил

0

Правила запомнил

Когда моей дочке было месяца три, я впервые оставила её с мужем часа на 3-4 (очень надо было отъехать). Провела очень вдумчивый инструктаж, что делать в разных крайних случаях.

Во второй раз я оставила её с мужем на такое же время, когда ей было уже лет пять.

Возвращаюсь. На дочке вся одежда переодета наизнанку. Я к мужу с расспросами, а он:

– Ну, так ты же когда её со мной в последний раз оставляла, сама же сказала, что детям одежду надо наизнанку одевать, чтобы швы не давили.

Я рыдала, смеясь. Одежду наизнанку и швами наружу одевают только лежачим и грудным детям.

Синоним

В безлюдном дворе стоит парень, разговаривая по мобиле. Мимо проходят два «санитара города» – бомжи с пакетом алюминиевых банок и большими такими кусками арматуры в руках. Один из них, указывая в сторону парня, спрашивает другого:
– Труба нужна?

Тот кивает и, помахивая арматуриной, движется на парня. Парень замолкает на полуслове, судорожно озирается, видимо, ища или пути к бегству, или орудия защиты, при этом пытаясь засунуть телефон в карман.

Бомж наклоняется, подбирает валявшийся у ног парня кусок водопроводной трубы, и процессия удаляется, зорко оглядывая территорию.

Парень нервно закуривает.

Кража

Я, Андрюша и Леночка едем по солнечной Германии. Командировка служебная. Утром мы посетили один завод, в обед посетили другой. Вечером приехали в маленький симпатичный городок в горах.

Вечер тратим на дегустацию местного пива, которое нам подают в ресторане симпатичные девушки в национальных нарядах. Хозяин побожился, что оно самое лучшее. Потом он побожился, что его шнапс тоже самый лучший. Потом побожился, что виски ему везут тоже самый лучший. Мы имели возможность неоднократно убедиться в исключительных качествах вышеперечисленных продуктов. Хозяин также сказал, что в их городе живет около 25 тысяч эмигрантов Казахстана. Это новость согрела наши нетрезвые души, и мы пошли спать, уверенные в неизбежности наступления похмельного синдрома.

Утро было омрачено головной болью, но мы с Андрюшей созвонились, выбрились начисто, надели свежие рубашки, галстуки и пошли гулять по утреннему городу.

Мы уже подходили к гостинице, когда навстречу на велосипедах проехали два парня. Один в рюкзаке вез что-то большое и круглое. По восточному разрезу глаз мы сообразили, что это и есть те самые эмигранты из Казахстана. Они свернули на боковую улочку, скрипнула калитка.

Мы уже видели через громадное стекло Леночку, сидевшую за столом. Наши просветлевшие души рванулись на крыльцо, но что-то остановило нас в окружающем пейзаже. Машина, наша машина стояла, как-то завалившись на бок. Андрюша сделал шаг в сторону и произнес:
– Вот гады, колесо стащили!

Кто это сотворил, сомнений не вызывало. До боковой улочки, куда свернули эмигранты, мы добежали быстро. Калитку со скрипом нашли моментально. Мы влетели во двор, я отломал от заборчика палку длиной около метра (раньше фехтовал), Андрюша поддернул рукава пиджака (боксер бывший). Из двери вышли оба казаха и осведомились о причине нашего прихода. Своего казаха Андрюша вырубил коротким ударом в челюсть. Я своему ткнул палкой в живот, от чего он согнулся пополам. Через минуту, когда ребята открыли глаза, мы в два голоса и довольно быстро объяснили им цель своего визита.

Добропорядочные немцы к завтраку могли наблюдать такую картину:

По улицам тихого городка шли два парня – один с колесом в руках, другой с домкратом. За ними шли еще два парня – один с палкой в руке, другой с поддернутыми рукавами.

Пока эти два типа привинчивали колесо, мы с Андрюшей втолковывали им все, что думаем о них самих.

После завтрака все пошли за вещами – продолжать командировку. Из гостиницы на стоянку мы с Андрюшей чуть задержались. На стоянке, согнувшаяся пополам от хохота, медленно переступала с ноги на ногу Леночка, дружище Вилли мрачно чесал затылок и явно хотел что-то сказать. Наконец Леночка выдавила:

– Слышь, соколики, колесо-то от другой машины!
Мы отъезжали, провожаемые восторженными взглядами.

Обновления в Интернете

Лет десять назад решил научить свою маму «заходить в Интернет». Тогда стоял обычный диалап-модем. И было у меня на рабочем столе два подключения – «провайдер» (собственно, связь с Интернетом) и «мусян» (мой друг).

Первое время, видимо, мама успешно подключалась через «провайдера». И вот однажды подхожу к ней, смотрю – открывает браузер и запускает соединение «мусян»!

Стою, не шевелюсь. Модем пропищал номер. Гудки. На том конце провода взяла трубку бабка моего друга, в модеме, естественно, слышен голос: «Алле? Слушаю вас!».

На пол секунды моя мама подвисла…

Но потом не растерялась, подвинулась ближе к монитору и говорит, видимо, браузеру: «Аа-а, у вас так теперь? Мне, пожалуйста, В, В, В, Рамблер, Ру запустите!».
Я даже закашлялся!

Сатанинский рейс

Мой дальний родственник, водитель автобуса, частенько подрабатывал тем, что мотался во время религиозных праздников под церковь и загружал набожных старушек под самый потолок. До центра десять минут езды, а «левых» денег прилично собиралось!

Но такая удача валила только летом. Зимой, как ни странно, заиндевевшие в тридцатиградусный мороз старушки наотрез отказывались садиться в теплый автобус. Некоторые, грозно хмурясь, даже отворачивались.

Мистика, да и только! Приходит лето и все становится на свои места. Как оказалось, всему виной была небольшая табличка на лобовом стекле «Антифриз», которую старушенции, естественно читали как «Антихрист».

Меченый

Дело было в высшем военно-политическом училище. В стране большая напряженка с хорошими товарами. Тетушка моя разжилась где-то французской туалетной водой и презентовала ее мне ко дню рождения (курсанту 1-го курса в то время). Положил я её в свою тумбочку в расположении роты. Рота – человек 120. На третий день гляжу – уж больно быстро уходит количество парфюма. Испаряется, что ли? Может, кто и пользуется, да ладно – лишь бы на пользу. А тут как раз пора сдавать техническое черчение. А что бы сдать, надо несколько листов (ну в плане привития навыков их изготовления) хороших плакатов оформить. Лозунги типа: «Народ и Армия – едины!» Училище военно-политическое…

Так вот. Была такая закавыка, шрифты делать методом напыления туши разноцветной на поверхность бумаги, накрытой трафаретом. Берешь, значит, зубную щетку, макаешь в тушь, лезвием трафарет вырезаешь предварительно, на чистый лист кладешь и вперед по зубной щетке булавкой ерзать. Так чтобы тушь на бумагу сбрызгивалась. В общем, довольно ничего выходило. Можно даже сказать, что при известной сноровке и старании красиво получалось.

Срок сдачи поджимает. Все 120 человек мечутся. Щетки зубные переводят. Народ зашивается…

Но! О чудо! Нашлись и здесь свои Кулибины. Смекнул кто-то, что можно использовать вместо щетки зубной – флакончик из-под воды туалетной. Были такие раньше, с грушей. Чтобы брызгать. И дело пошло! И красивее и быстрее…

Вспомнил и я тут про свою воду французскую. У нее-то как раз такой тип флакона был. Метнулся к тумбочке – смотрю, стоит он, родненький, почти пустой. Ну и Бог с ним. Заправляю тушью…

За одну ночь все плакаты готовы. Пошел спать, а флакон передал другу своему Женьке. Он первый был на очереди. Не знаю, сколько еще народу флакончиком моим попользовалось, но к утру он стоял, родимый, с остатками туши у меня в тумбочке. Приходит время подъема… Дежурный по роте орет не своим голосом: «Рота подъём!» Невыспавшийся народ начинает нехотя вскакивать из-под одеял в сапоги. Тут вдруг, слышу, кто-то орет благим матом. Смотрю, за живот держится и на пол спадает. Хохочет до икоты. И пальчиком так на одну из кроваток, откуда такой же бедолага выползает, показывает. Поворачивает весь наш взвод головы, и орем уже все хором.

Эдик! Эдик, бедолага! Все лицо и подушка в черном цвете. Ну, прямо негр. А зеркал-то нет в казарме! Лицо-то он свое не видит! А видит только подушку – всю черненькую.
«Блин!» – кричит Эдик в свою очередь. «Кто? Аа-а-а!»

Так вот весело и вычислилось, куда вода туалетная моя уходила! Так потом, уже под занавес, даже перед выпуском, Эдик мне так и не верил, хоть были мы приятелями, что все было чисто случайно. Думал, что я его проучить хотел…

Избавление от вредной привычки

Забавное происшествие произошло в нашем офисе. Есть у нас один парнишка, работает водителем, зовут его… ну, не суть, назовем просто – Шофер. И есть у него забавная привычка: проходя по коридору, пальцами по стене и дверям попутно постукивать. То ли он клады, замурованные в стенах, ищет, то ли в детстве пианистом мечтал стать, не знаю.

Нашу секретаршу привычка его раздражала донельзя, делала она ему замечания, да все без толку. Он кивал обычно, не меняя выражения лица, никак на это не реагируя.

Но в один прекрасный понедельник терпение у секретарши с треском лопнуло, принесла она на работу, весьма реалистично сделанную, фигурку скорпиона. Животина силиконовая – мерзкая на вид, клешни и ножки шевелятся. Да и приклеила это страшилище скотчем на дверь приемной. Чуть-чуть пониже ручки (расчет точный – дверь в приемную всегда и так приоткрыта, посторонним ее пальцами касаться вроде бы не к чему). Совершила она этот злодейский акт ранним утром. И стала заворожено ждать часа «икс».

А наш директор, как обычно, в понедельник, устроил совещание. Подробно изложив свою версию о финансовом кризисе, директор перешел к призывам крепить трудовую дисциплину.

Ответом ему стал раздавшийся рев бешеного бизона, которому подлый бледнолицый прищемил… (ну сами решите что). С перекошенным лицом в зал ввалился Шофер с криком: «Кто (цензура) на стену какую-то (цензура) – прицепил! Я из-за вас (цензура) чуть не помер!»

Совещание было сорвано раскатистым хохотом под хитрый и довольный взгляд секретарши.

Источники – «Анекдоты из России», «Анекдотов.net», «Online.ua», Bestbash.org

Поделиться.

Комментарии закрыты