Заводила

0

Оказывается, утром, как только родители ушли, он начал громко плакать и звать маму. Видя, что эффекта нет, то есть мама не идет, Максим говорит другим детям: «Давайте плакать и звать мам вместе, тогда они нас услышат и придут»! Воспитатели и заведующая еле успокоили всех к обеду.

Дружелюбный попугай

У приятелей был попугай породы ара, он такой большой, красивый с огромным клювом. И вот так случилось, что надо было уехать, и птицу пристроили к одному товарищу на время, а у того был кот, считающий себя главным, если не в мире, то в квартире точно. Попугая принесли в клетке, поставили на стол, и кот тут же занял весьма враждебную позицию, начал бросаться на клетку, всячески угрожать. Но так как попугай – не канарейка, да и клюв у него серьезный, нынешний хозяин решил клетку открыть и поглядеть, что будет. Клетку открыли, попугай вышел и направился к коту, кот – шерсть дыбом, в бой.

Но потом как-то сник и начал потихоньку пятиться задом, а попугай знай себе идет на него, кот уперся спиной в стенку, попугай подошел к нему вплотную и спросил (он, оказывается, был говорящим): «Чаю хочешь?»

Кот три дня сидел под диваном.

Непопулярная работа

Некоторое время назад эпизод был по какому-то каналу. Небольшой городок, кризис. Работы нет. В городке есть большое предприятие по производству чего-то стеклянно-хрустального. Хозяин – человек с немецкой фамилией. Предприятие обустроено по последнему слову техники. Чистота, порядок, комфорт. На предприятии огромное количество вакансий, зарплата больше средней как минимум раза в три, но никто, почему-то, на предприятие работать не идет.

Следующим кадром показывают длиннейшую очередь в фонде занятости. Из очереди вытаскивают мужичка, спрашивают, почему он устраивается куда-то в другое место, а не на хрустально-стеклянный завод. Мужичок смотрит на журналиста, как на дебила и обиженно-удивленно отвечает: «Хозяин предприятия – настоящий зверь: штрафует за прогулы и работать заставляет».

Малина с подвохом

Историю эту я слышал на одной ученой пьянке, рассказал ее один седой и старый профессор.

После войны в главном агрономическом институте страны разработали метод селекции преимущественно однолетних растений, в результате чего на них зрели просто огромные плоды. Про новый метод писали по всему Союзу. Новые сорта победили на нескольких выставках, пара человек даже получили сталинские премии.

Но все оказалось не так прекрасно. Оказалось, что новые растения полученные таким методом, все как один неспособны размножаться. А разводить их искусственным методом слишком дорого, настолько, что невыгодно совсем. Говорят, Сталин настолько расстроился из-за того, что премия имени Его ушла впустую, что несколько человек из института, причастных к этим работам, отправились в лагеря по разным статьям. В институте распорядились все работы по новому методу по всему Союзу прекратить. И об этом на долгое время забыли.

Но через несколько лет в институт приходит письмо из далекого колхоза. Некий агроном Гранов (фамилия немного изменена, на всякий случай) пишет, что на своем огороде усовершенствовал этот метод и вывел малину, которая уже три поколения дает стабильный огромный урожай. В далекий колхоз срочно отправили командировку. Делегация приехала в хозяйство Гранова. Действительно, плоды новой малины по размеру больше походили на крупную клубнику или мелкое яблоко.  По вкусу она не сильно отличалась от обычной садовой малины. Гости собирали образцы, чтобы увезти в лабораторию, а агроном Гранов давал интервью областной газете:

– Как вы назвали новый сорт малины?

– В Колхозе ее называют Грановской, но я хотел бы посвятить ее нашему идейному вдохновителю и назвать Сталинской…

Наутро выяснился неожиданный подвох: новая малина имела ярко выраженный слабительный эффект. Попросту говоря, всех гостей просто пронесло. На следующее утро эффект подтвердился. Агроном Гранов только разводил руками. Он замечал проблемы с желудком, но списывал все на возраст.

Делегация уехала домой с образцами. Там нашли в малине запредельное содержание какого-то вещества, обладающего слабительным эффектом. Об эпизоде в институте решили умолчать. И, более того, все упоминания о новом методе запретили навсегда.

Эпилог. Через пару лет один из сотрудников института снова был в той области по служебным делам. Заодно попытался выяснить судьбу Гранова.

Оказалось, что после того случая кто-то метко назвал «Сталинскую-Грановскую» малину «Срановской». А вслед за тем и самого Гранова никто иначе как Срановым уже за глаза не называл. В итоге агроном сменил фамилию на более революционную, а дальше спокойно доживал свой век в окружении малины.

Настоящий холостяк

История произошла на одном из заводов, где моя мать в 80-х годах работала в отделе информации. Работал у них в отделе не очень старый (чуть за сорок), но закоренелый холостяк Владимир Леонидович. Жил он один в собственной квартире и даже имел машину, но моральный кодекс блюл, практически не пил, что-то там коллекционировал, тянул лямку на работе и особых неудобств от своего положения не ощущал.

И положила на него глаз их же сотрудница, Галина Ивановна, недавно расставшаяся со своим законным мужем по причине его пьянства, но еще вполне ничего себе – слегка за 30, все на месте, без маленьких детей и больших проблем. Потихоньку начала она подбивать к нему клинья – то очередь в столовую займет, то попотчует собственноручно сделанным пирожком, то пуговицу ему пришьет, спросит о чем-то участливо, выслушает внимательно да комплимент сделает. А много ли одинокому мужчине надо? В общем, месяца два позволял наш Владимир Леонидович за собой ухаживать, ел домашние котлетки, приглядывался к ней и, в конце концов, дозрел – пригласил ее в кинотеатр, на премьеру. Заехал он за ней на машине, подарил цветочек, в антракте сводил в буфет и даже угостил лимонадом с пирожным.

Весь отдел с замиранием сердца стал ждать логического завершения романа.

А Владимир Леонидович, чувствуется, ну никак не мог решиться – как-то странно смущался при случайных встречах с Галиной Ивановной, мялся, вздыхал и был ну просто сам не свой. А та уже все поняла и строила дальнейшие планы, хотя делала вид, что совершенно ни о чем не догадывается.

И вот настал-таки его звездный час. Решительно вошел он в конце очередного рабочего дня к ней в кабинет, подошел к ее столу и, порывисто вздохнув, решительно сказал: «Галина Ивановна! – тут у него в горле что-то перехватило, он сглотнул и, не обращая внимания на покрасневшую Галину Ивановну и замерших в ожидании долгожданной развязки сослуживиц, отчаянно взмахнул рукой и выдохнул: – С вас пять рублей сорок копеек».

И вышел из кабинета.

Кто круче?

История эта рассказана мне моим другом, видевшего ее из окна автобуса.

Вот собственно сама история. На одном из железнодорожных переездов скопилась кучка машин – шлагбаум опущен, семафор мигает красным, в- общем, все как надо.

Проходит какое-то время и из конца очереди выезжает крутейший черный «Мерседес» и становится в ее начало перед автобусом. Через несколько секунд, опять же из конца очереди, выезжает теперь уже «Девятка» с тонированными стеклами и становится перед «Мерсом». У «Мерса» открываются двери, и оттуда вылезают двое здоровых бритых «чисто нормальных пацанов». Они подходят к девятке и молча разбивают у нее ножищами задние фары, а потом спокойно садятся обратно в машину. Через несколько секунд открываются двери «Девятки», и оттуда вылезают четверо не менее здоровых парней в камуфляжах, черных масках, с автоматами (видимо, ехали на задание). Парни также молча подходят к «Мерсу» и изрядно лупят его дубинами, разбивая при этом стекла, фары, кое-где помяв кузов, после чего спокойно садятся обратно в машину и уезжают. Во время всей этой процедуры братки так из своей тачки и не вылезли.

Но больше всего над всем этим, конечно, глумился народ в автобусе.

Источники – www.anekdot.mail.ru, www.anekdot.ru, anekdotov.net

Поделиться.

Комментарии закрыты