В забеге участвует орловский рысак

0

«Нельзя было налюбоваться на красоту этих коней: прямой, длинный, крутореберный стан на толстых и сухих ногах, шея, как тонкая лента, приподнималась высокой дугой и оканчивалась прекрасной головой, с огненными глазами навыкате и с пышными ноздрями. Движение этих громадных коней было таким правильным, что топот их копыт представлял слуху какой-то размеренный такт, а на крестце рысака можно было поставить стакан воды, и она не расплескалась бы: так спокойна была поза летящего рысака, и одни только ноги быстро и правильно размеренным махом уносили рысака вперед». С. П. Жихарев.

Орловский рысак составляет гордость и славу русского коннозаводства. Это лошади, что называется, «и в подводу, и под воеводу»: в экипаж и под седло, и в плуг, и в борону. Они в любой упряжке: в спортивной качалке и в санях, в прогулочной коляске и в знаменитой русской тройке — везде смотрятся необыкновенно нарядно, демонстрируют резвость, выносливость и силу.

Из князей да в конюхи

Не стоит искать корни этой породы лошадей в русских степях. Среди множества животных, имевшихся в государственных конюшнях, у частных коннозаводчиков и у крестьян по своему внешнему виду и по другим качествам не было таких до тех пор, пока опальный фаворит Екатерины II Алексей Орлов не был отлучен от тела и отправлен подальше от столичных дел в Воронежскую губернию. Блестящий кавалерийский офицер, выйдя в отставку, всю свою нескончаемую энергию устремил на коннозаводство. Начал он со строительства нового конного завода при селе Хреновом. Этот завод, спроектированный и построенный в конце семидесятых годов XVIII века по проекту архитектора Жилярди, обеспечил отличные условия для содержания, выращивания и тренинга животных.

Переведя своих лошадей, собранных по всей Европе и Востоку, из подмосковного имения Остров в новый завод, Орлов-Чесменский стал искать варианты скрещиваний, которые могли бы дать необходимые результаты. За основу решено было взять арабских лошадей, достоинства которых Алексей Орлов смог оценить еще во времена военных походов.

После победы при Чесме граф Орлов купил в Аравии за 60 тысяч рублей серебром (большие по тем временам деньги) замечательного снежно-белого арабского жеребца по кличке Сметанка. Больше года (14 месяцев) военный отряд вел его «в поводу» через Турцию, Венгрию, Польшу. Сметанка был достаточно рослый для своей породы жеребец серебристо-серой масти с удлиненным туловищем. Через год он пал, не выдержав климатических условий Подмосковья. К счастью, Сметанка успел оставить потомство. Его дети оказались интересными для племенной работы. Особенно хорош был серый жеребец Полкан, полученный от буланой датской кобылы (очевидно, из Фредериксборгского королевского конного завода). Этот жеребец имел прекрасные формы, но не обладал достаточно производительными движениями на рыси. О т скрещивания Полкана и голландской (фризской) матки в 1784 году родился Барс 1, ставший родоначальником породы орловских рысаков. Это был хорошо сложенный крупный жеребец, обладавший устойчивой резвой рысью.

Все, что граф хотел видеть лучшего в лошади, которую выводил, было у Барса 1. Его широко использовали в разведении — 17 лет он стоял в заводе производителем! Не найдя второго, близкого по качествам к Барсу, жеребца, Орлов сумел всю породу повести от одного родоначальника. В скрещиваниях были использованы кобылы самых разных пород: чистокровные верховые, мекленбургские, английские рысистые (видимо, норфолькские) и другие. Это расширило генофонд и позволило избежать отрицательных последствий инбридинга на родоначальника, или спаривания близких родственников. Чтобы улучшить какие-то качества или закрепить их, в породу вносились все новые и новые крови, например, через потомков чалого бухарского иноходца и белого рысистого жеребца из Англии. Но новых линий, не восходящих к Барсу, в заводе не создавалось.

Испытаниям молодняка уделялось особое внимание. Подготовленные в Хреновском заводе лошади проходили своим ходом шестьсот верст до Москвы, при этом последние восемнадцать бежали быстрой рысью. Испытания проводились главным образом зимой по замерзшей Москва-реке, причем требовалось, чтобы около двадцати верст было преодолено устойчивой производительной рысью, таким образом вырабатывалась резвостная выносливость. Вся технология коннозаводской работы была направлена на развитие у лошадей крепости конституции и неприхотливости. Матки содержались в холодных сараях, кормили поголовье преимущественно грубым кормом — овес скармливали необмолоченным, в снопах. Вся грандиозная работа по созданию новой породы велась только в стенах Хреновского завода: всех жеребцов перед продажей выхолащивали. Даже в своем завещании граф наказал сохранить этот порядок. Всю ответственность за создание породы Орлов-Чесменский сознательно брал на себя.

Талантливый крепостной

После смерти графа его дело продолжил Василий Шишкин, талантливый селекционер-самородок. Он стал больше обращать внимание на экстерьер орловцев. Ему удалось успешно решить задачу увеличения роста животных и освежения крови. Любимое дело подарило этому талантливому крепостному волю. Дело было вот как.

В 1818 году император Александр I приехал осматривать Хреновский завод, надо ли говорить, что к приезду такого почетного гостя готовились. Когда Александр I ступил на тщательно выметенную дорожку, со всех конюшен раздалось дружное ржание. Удивленный император поинтересовался, что происходит. «Даже лошади чувствуют приезд вашего величества, — ответил Шишкин, — они приветствуют вас».

На этом чудеса не закончились. На дорожке в манеже вдруг появилась лошадь без уздечки. Красавец-рысак Любезный 1 совершил вокруг императора и его свиты несколько кругов, затем остановился и, припав на колени перед императором, кивком головы приветствовал высокого гостя. Растроганный Александр I в знак благодарности снял со своего пальца перстень и пожаловал его талантливому сопровождающему. Крепостных одаривать не полагалось, поэтому дочери Орлова Анне Александровне пришлось спешно подписать вольную Василию Шишкину, которого вскоре и уволили по навету писаря Цветкова.

Управление заводом перешло в руки малокомпетентных людей. Началась массовая продажа племенного материала. Все это могло бы серьезно повредить орловской породе, если бы к этому времени не существовали другие частные конные заводы, лучшим среди которых был завод все того же Шишкина. Еще при жизни графа тайком ему удалось завести на своем хуторе несколько ценных кобыл, что положило начало маленькому, но прекрасному по составу конному заводу. Отсюда впоследствии вышло немало знаменитых рекордистов.

Бесконечный поединок

В любой породе есть свои знаменитости, о которых складываются легенды. «Лошадью столетия» называли чемпиона-орловца Крепыша, рекордами которого гордилась вся Россия. В начале XX века в нашей стране, как утверждают современники, гремело два имени: одно — великого певца Федора Шаляпина, другое — великой лошади Крепыша. Это был жеребец с характерными для орловских рысаков признаками: крупным ростом, красивой серой мастью в яблоках, лебединой шеей, длинным светлым хвостом. Полюбоваться совершенством форм и пластичностью движений Крепыша из многих городов России и других стран специально приезжали люди, никогда ранее не посещавшие бега. За свою беговую карьеру Крепыш выступал около 80 раз, из них 55 раз был на первом месте. Невероятно, но в детстве эту лошадь обзывали “комаром на длинных ногах”. Тогда мало кто мог предположить, что из слабого неуклюжего “гадкого утенка” получится столь великолепный ипподромный боец.

Официальное испытание рысаков впервые провело 1 августа 1834 года Московское Беговое общество на Ходынском поле. Для азартной русской публики зрелище красивых резвых лошадей оказалось очень привлекательным. Безусловно, интерес к бегам подогревал официально разрешенный тотализатор. Денежные поощрения были столь велики, что в 1889 году американские наездники привезли своих лошадей для участия в забегах. До сих пор соревнования велись лишь заочно — по секундомеру.

Среди американских рысаков 75% — иноходцы (при беге выносят одновременно обе правые ноги, а затем обе левые). Их бег, а вернее, быструю и частую перестановку ног часто сравнивают с работой швейной машинки. Американских рысаков разводили специально для соревнований, орловцы же боролись на беговых дорожках и сохраняли свою универсальность как упряжные-выездные и рабочие лошади. Русские конезаводчики, признавая красоту форм и выносливость отечественных животных, стали обращать внимание и на показатели резвости заокеанских соперников. Кто быстрее — орловские или американские рысаки? Венцом противостояния между двумя породами считается забег, прошедший в 1910 году, — тогда в Москве разыгрывался Интернациональный приз. На беговой дорожке сошлись король русских рысаков Крепыш и американский рысак по кличке Дженерал-Эйч.

Газеты и журналы того времени сохранили шум вокруг этого события. Первое обстоятельство, которое обнажает двусмысленность ситуации, то, что на Крепыше выступал Кейтон-сын, а Дженерал-Эйч был в руках Кейтона-отца. Эта семейка была кровно заинтересована в проигрыше орловских рысаков, поскольку именно клан Кейтонов вел русско-американскую торговлю лошадьми. Победа Крепыша означала бы резкое снижение цен и спроса на американских рысаков. Очевидцы заезда рассказывали, что на последнем повороте Кейтон спустил Крепыша с вожжей, и лошадь, не чувствуя привычного посыла, естественно, сбавила ход. Наш серый великан «отдал» американцу одну секунду. Эта секунда привела к тому, что на ипподромах России стали доминировать американские рысаки.

Началось стихийное скрещивание орловцев и американцев — результаты были непредсказуемыми. Это вызвало бурю споров на всех уровнях. Многие выступали в защиту чистоты породы, но главным аргументом оставался финишный столб на бегах, сулящий огромные барыши. По большому счету ситуация мало изменилась на сегодняшний день. Потомки Крепыша и Дженерал-Эйч по-прежнему «ведут спор», кто лучше. Пожалуй, каждый в праве сделать личный выбор. И если все-таки американская лошадь, возможно, самая быстрая, то наша — уж точно самая нарядная!

Хреновский завод

238 лет назад началась история Хреновского завода, а с ним и история орловского рысака, когда Екатерина II пожаловала в 1775 году Алексею Орлову 120 тысяч десятин земли по течению реки Битюг в Бобровском уезде Воронежской губернии с находящимися на оных местах лесами, реками и иными угодьями.

Комплекс зданий конного завода возводился с 1810 по 1818 годы. Толщина стен в конюшнях — около 90 сантиметров, длина по периметру — 5 километров, а площадь крыш — 4,5 гектаров. Великолепные производственные постройки Хреновского завода с августа 1960 года включены в золотой фонд памятников русской культуры. Решением Совета Министров РСФСР этот замечательный архитектурный ансамбль взят в том же году под охрану государства как памятник старины и русского зодчества первой категории. Хреновский конный завод и сегодня поражает своим величием и размахом и по праву считается подлинным шедевром отечественной архитектуры.

Елена Соколова,
«Аэропорт»

Поделиться.

Комментарии закрыты