Новый кумир фанатов экшен-фильмов, актер ростом почти два метра и харизмой человека, готового снести всё на своем пути, Алан Ричсон, звезда сериала «Ричер» и фильмов «Министерство неджентльменских дел» Гая Ричи, а также «Военная машина» и «Курьер», стал известным довольно поздно, и этот путь был чертовски сложным. Как Ричсону удалось застолбить за собой звание нового короля боевиков, почему он гораздо шире этого клише и через какие испытания ему пришлось пройти, чтобы получить то, чего он заслуживает.
Рельефный пресс, но не актёрский талант
Ричсон родился 28 ноября 1982 в американском городе Гранд-Форкс в семье военного (вы удивлены?) и учительницы, поэтому детство будущей звезды и двух его братьев (Алан – средний) прошло на чемоданах: семья металась по всей Америке в зависимости от того, куда направляли отца по работе, пока семья окончательно не осела во Флориде. Постоянная смена школ привела к тому, что Ричсон нигде не мог найти себе друзей и постоянно оказывался жертвой травли из-за своей худобы и высокого роста. Железо в спортзале в итоге появилось как своеобразный щит: он буквально выковал себе броню, чтобы вернуть контроль над собственной жизнью. Забавно, что к выпуску его признали обладателем лучшего тела в школе — то-то школьным хулиганам было завидно, наверное!
Его ранней страстью оказался театр, причем музыкальный. Ричсон фанател от актера-комика Джима Керри, часами копируя его безумную пластику перед зеркалом, пел в хоре, брал уроки танцев и даже получил полную университетскую стипендию для учебы на вокальном отделении. Это слышно и видно до сих пор: у него превосходное чувство ритма, поставленный голос и отличная координация, без которой двухметровый шкаф выглядел бы на экране неуклюжей тумбой.
В 2004 году поющий атлет пришел на прослушивание третьего сезона шоу «Американский идол». Он пел Стиви Уандера перед знаменитой певицей и танцовщицей Полой Абдул, уверенно строил глазки жюри и в итоге получил путевку в следующий тур. С музыкальной карьерой, правда, не сложилось, хотя Ричсон даже выпустил поп-альбом «This is next time», да и на телевидении ему не очень понравилось: в нем видели двухметровую махину с мускулами, а не человека. В итоге он переехал в Майами, где занялся модельным бизнесом. Но и тут его ждало разочарование: агентства требовали от него противоестественной худобы и железобетонного послушания. Впоследствии Ричсон открыто рассказывал о домогательствах со стороны влиятельного фотографа как о травме, которая надолго поселила в нем глухое отвращение к шоу-бизнесу.
Мышцы стали для него пропуском на съемочную площадку кино и сериалов, но одновременно превратились в карьерный якорь: режиссеры видели рельефный пресс, челюсть супергероя и упорно отказывались замечать актерский талант Ричсона. В итоге ему доставались крохи. В «Тайнах Смолвиля» он мелькнул в зеленых плавках Аквамена на четыре серии, у Земекиса в «Беовульфе» послужил своего рода манекеном для главного героя, подарив ему свое цифровое тело (хотя лицо и мимика были от актера Рэя Уинстона), а в «C.S.I.: Майами» сыграл в одном эпизоде… парня, которого убивают в самом начале. Ричсон умудрился даже сняться в 2005 году в рекламе жевательной резинки «Orbit» в роли эдакого Супермена с белоснежной улыбкой.
Попытка самоубийства
Всё перевернули «Реальные парни». Нет, Ричсон не приезжал на съемки сериала с Николаем Наумовым в Пермь — речь про сериал канала «The CW» с названием «Blue Mountain State» («Штат Голубая гора») о жизни первокурсников в вымышленном университете, помешанном на американском футболе. Роль Тэда Касла, полоумного капитана университетской футбольной команды, изначально выглядела стандартной пародией на качка-дегенерата; Ричсон же превратил её в шедевр чистого гротеска. Он панически боялся вылететь со съемок и поэтому решил брать наглостью: орал фальцетом, придумывал нелепые выходки для своего персонажа, раздевался догола и выдавал такой уровень комического отчаяния, что крал абсолютно любую сцену, сочетая в себе свирепость бульдозера с ранимостью пятилетнего ребенка. Этакая спортивная вариация пошлого «Американского пирога», но в свое время она продержалась аж три сезона.
Однако сериал не привел Ричсона к карьерному прорыву. Когда «Marvel» искала актера на роль Тора, Ричсон пришел на кастинг с уверенностью, что скандинавского бога отдадут ему просто за внешние данные, но ответ кастинг-директора отрезвил и спустил парня на землю: красивых мускулов мало, а ремесла не хватает. Другой бы озлобился, но Алан поступил иначе: нанял педагога по мастерству, а затем пошел учиться к кастинг-директору Деборе Акиле, которая набирала закрытый курс для актеров. Та, видевшая его лишь в «Реальных парнях», поначалу не хотела брать Алана, но его напористость покорила ее, и со словами «если будешь валять дурака, вылетишь через две секунды» Ричсон был принят на курс.
Последовали годы черновой работы. Он надевал серый костюм с датчиками, изображая Рафаэля в «Черепашках-ниндзя» (в итоге продюсеры даже не позвали исполнителей ролей черепах на премьеру), молча швырялся ножами в «Голодные игры: И вспыхнет пламя», повторил свой образ в полнометражном продолжении «Реальных парней». И даже залетел на главную роль в трэш-сериале «Кровавая езда» про постапокалиптические гонки на тачках, заправляющихся кровью, засветился в фантастических сериалах «Титаны» и «Легенды завтрашнего дня», но – увы — он оставался никому особо не известным двухметровым актером, вечно играющим парней с мускулами.
К 40 годам эмоциональные перегрузки вылились в обвал карьеры. После попыток уйти в режиссуру (к его короткометражке «Машина времени на дереве», кстати, писал музыку российский композитор Сергей Штерн) и изматывающих съемок провалившегося в итоге в 2019 году полнометражного дебюта «Цикада 3301: Квест для хакера» Ричсон предпринял попытку суицида. Спасли мысли о детях (на тот момент он уже 13 лет был женат – с 2006 года — и растил трех сыновей – 2012, 2014 и 2015 г.р.) и своевременная медицинская помощь. Врачи диагностировали у актера биполярное расстройство и СДВГ. Ричсон в итоге не стал прятать диагноз ради имиджа мачо, а, напротив, начал публично говорить о депрессии, работе с психиатром и уязвимости, превратив разговор о душевном здоровье в неотъемлемую часть своей публичной позиции.
Жертвуя здоровьем ради «Ричера» и славы
А затем случился сериал про Джека Ричера. Писатель Ли Чайлд, автор оригинальных романов о вигиланте-бродяге, забраковал десятки кандидатов, но Ричсона утвердил на эту роль буквально за пару секунд: ему требовалось лицо человека, способного молча войти в помещение и приковать к себе все взгляды. Джек Ричер на страницах книг — это смесь гениального сыщика и своеобразного танка на ногах. В вышедшем за десять лет до этого фильме с Томом Крузом, как и в сиквеле, главный герой бегал быстро и дрался уверенно, но физической жути не внушал. Ричсон же дал персонажу харизму поезда, неумолимо несущегося на полной скорости. Его Ричер (даже фамилии похожи!) берет спокойствием и чувством абсолютной уверенности. Алан вложился в эту роль по полной: научился работать глазами, сдерживать дыхание в нужные моменты, держать паузу. В итоге мы видим, как за тяжелым взглядом проворачиваются беспощадные шестерёнки логики. Он шутит с каменным лицом, бьёт наотмашь и при этом покоряет умом, чувством справедливости и харизмой.
Однако, за эту экранную мощь и последовавшую актерскую славу пришлось заплатить. Чтобы набрать вес за сотню килограммов к первому сезону, Ричсон едва не угробил здоровье: порвал мышцы живота, повредил плечевой сустав и столкнулся с гормональным сбоем; плюс уже во время съёмок он сломал акромиально-ключичный сустав (место, где ключица соединяется с лопаткой) и все равно продолжал играть через боль, впоследствии перенеся тяжелую операцию. Перед вторым сезоном ему даже пришлось под присмотром врачей сесть на заместительную терапию тестостероном, так как из-за сбоя в гормонах и БАР он мог впасть в клиническую депрессию. И, кажется, все эти жертвы не только видны на экране, но и стоили того — сериал превратился в огромный хит «Amazon Prime» и сделал Ричсона новой звездой современного боевика.
Вот так в сорок лет Алан Ричсон наконец-то добился того, чего хотел, и теперь от предложений отбоя нет. У Гая Ричи в «Министерстве неджентльменских дел» он виртуозно стреляет из лука и с хулиганской улыбкой крошит врагов кулаками, в драме «Обыкновенные ангелы» показывает вполне серьезную драматическую работу в роли убитого горем отца, в «Форсаже 10» пышет крутостью, ставя под сомнение мощь самого Доминика Торетто, а в «Городе моторов» («Мотор Сити») бьет рекорд своего самого молчаливого персонажа и целиком выезжает на физических данных и экшене, не произнося ни единого слова. Недавно он подписал контракт для его продюсерской компании «Dancing Skeleton» с «Amazon» на разработку собственных проектов: не так давно вышел спин-офф «Ричера» — сериал «Нигли».
Сравнение с Арнольдом Шварценеггером, которое часто мелькает в соцсетях, как будто напрашивается само собой, особенно если учесть, что одним из будущих проектов компании Ричсона числится фильм «Человек с мешком», где эти две скалы сыграют вместе. Впрочем, этому сравнению критически недостает мышечной массы: Арни брал монументальностью памятника и почти полным отсутствием актёрской игры — настоящий терминатор, а не человек. Ричсон тоньше: он умеет петь, кривляться, танцевать (этим можно полюбоваться в боевике «Убойная суббота»), убедительно молчать и показывать боль, которой в его жизни было немало. Потребовалось 20 лет проб, насмешек и душевных травм, чтобы Голливуд, наконец, понял: перед ним не просто ходячая гора мускулов, а одаренный артист, сумевший победить не только всех, но и самого себя. Впечатляющее достижение!
Иван Афанасьев, The City