Они познакомились в 1955 году в гостях у их общей знакомой Лили Брик. Щедрину было 22 года, Плисецкой — 29. Они сразу понравились друг другу, но по воле судьбы встречаться начали только спустя три года.
В 1958 году Большой театр заказал у Родиона Щедрина музыку к балету «Конек-Горбунок», а чтобы проникнуться атмосферой, молодой композитор решил походить на балетные репетиции. Там он во второй раз увидел Майю Плисецкую за работой и влюбился. Балерина ответила взаимностью. Разница в возрасте не стала для них препятствием.
Щедрин ради карьеры своей жены отказался от мечты стать отцом. Утверждается, что забеременевшая в самом начале их отношений балерина сделала аборт. Плисецкая не хотела оставлять карьеру даже на год, а еще боялась потерять форму и не вернуться на сцену после декрета. Родион не настаивал. Майя была его музой. Он посвятил жене множество своих произведений и написал книгу «Автобиографические записи».
2 мая 2015 года на 89-м году жизни Майя Михайловна Плисецкая умерла от сердечного приступа в Мюнхене, где они с Щедриным снимали дом. Почти через 10 лет — 28 августа 2025, тоже в Германии — в 92 года ушел из жизни гениальный композитор Родион Константинович Щедрин.
Вот высказывания супругов друг о друге, их мысли про жизнь и творчество.
Плисецкая о Щедрине: «Так люблю, что не ревную»
«Это он гениален, а не я однолюбка. А люблю я только Щедрина».
«Я его так люблю, что не ревную. Люблю больше жизни. Я не мыслю себе жизни без него. Мне она не нужна».
«Действительно, он совсем не ленивый. Он не позволяет себе лениться ни в чем. У него так много интересных предложений, и все хочется успеть».
«Я восхищаюсь им всю жизнь. Он меня ни разу ни в чем не разочаровал. Может, именно поэтому наш брак продолжается так долго».
Щедрин о Плисецкой: «У нее ни одного мужского гормона»
«Для меня она вообще великая жар-птица».
«Я бесконечно рад тому, что моя жизнь — жизнь счастливого человека. У меня была великая жена, с которой у меня были исключительные отношения. Мы понимали друг друга с полуслова. Я отношу это главным образом к ее характеру, к ее терпимости. Я был счастлив с ней безмерно, бесконечно. Мне с ней было всегда интересно. Каждая минута была наполнена тем или иным событием. И, конечно, на творчестве это не могло не сказаться. Мы друг друга обогащали и человечески, и, наверное, каждый в своей профессии». (Интервью 2018 года.)
«Майя часто меня укоряет: «Опять ты плохо кланялся, нескладно. Публике не поклонился, не улыбнулся. Все улыбался исполнителям». За это мне иногда попадает».
«Знаете, какое у Майи еще достоинство? У нее биологически нет ни одного мужского гормона. Все — женские».
«Вы знаете, мы просто подошли друг другу. Причем все эти годы у нас не было каких-то отдалений или сближений. Очень ровные всегда были отношения. С ней мне легко. Я надеюсь, ей со мной тоже не слишком трудно».
«Я вам скажу одну замечательную вещь — поскольку вы спрашивали о Майе Михайловне. Она очень часто говорит гениальные афоризмы, которые надо записывать. Я даже купил себе специальную записную книжку, потому что они, правда, бесподобны. Вот и сейчас, когда я занят «Левшой» и сижу много часов за письменным столом, она мне как-то сказала: «Ну вот, бросил одну левшу ради другой». Она ведь левша».
Майя Плисецкая о жизни
«Характер — это и есть судьба».
«Внешняя оболочка лепит образ, по ней мы строим своё восприятие личности. А одежда диктует поведение».
«Любви не нужны книги. Это книгам нужна любовная интрига».
«Измениться труднее, чем за волосы себя поднять».
«Я не вижу в старости, в морщинах красоты. Я вообще старыми людьми не очень-то восторгаюсь. А уж молодящийся старичок или старушка — это вообще смешно. Кстати, по молодости я никогда не красилась — это было немодно».
Родион Щедрин о творчестве и жизни
«Когда я писал «Очарованного странника», эту тему я предложил Нью-Йоркской филармонии. И Лорин Маазель (дирижер, руководитель Нью-Йоркского филармонического оркестра) попросил у меня книгу. И я ему дал английский перевод «Очарованного странника». Он прочел и сказал: «Нет, эта идея плохая. Ищите другую». Тогда я ему предоставил немецкий перевод этой книги. Он ее прочел и сказал: «Извините, это замечательная тема. Делайте». Понимаете? И потом мне его жена Дитлинда Турбан, великолепнейшая актриса, сказала: «У него до сих пор в спальном столике лежит томик Лескова».
«К сожалению, жизнь человеческая очень лимитирована. Мечтай-мечтай, а придет и твой час. Сейчас мне уже очень трудно писать, потому что левый глаз плохо видит. Я вообще сочиняю музыку по старинке: мне нужны стол, партитурная бумага, тишина и не требуется никакой инструмент. А идей и фантазий у меня и сейчас много. Боюсь, что так они и останутся фантазиями». (Интервью 2018 года.)
«Все-таки самое важное для каждого человека искусства, а может быть, и для любого рода человеческой деятельности — это иметь к делу талант (или способность) и чувство внутренней свободы. И совершенно неважно, что за окнами твоей квартиры происходит». (Интервью 2012 года.)
Источник: The City, «Штуки-дрюки» (stuki-druki.com)
