Юрий Николаев — один из самых известных телеведущих. Много лет он вёл суперпопулярные музыкальные передачи «Утренняя почта», «Достояние республики», а ещё создал свою передачу «Утренняя звезда», где никому не известные таланты получали право заявить о себе на всю страну. Также телеведущий является членом жюри вокального конкурса «Новая звезда». Недавно Юрий Николаев выпустил свои мемуары «Здесь всё по-честному» и отметил 75-летний юбилей.
Няня и «хрукты»
— Юрий Александрович, как отметили юбилей?
— С семьёй. Вот когда мне исполнялось 70 лет, по этому случаю устроили большой праздник с концертом. Он длился три с половиной часа, многие звёзды приехали, и это было безумно приятно. Но я так устал, что после неделю, наверное, приходил в себя.
— У вас есть любимое воспоминание детства?
— Моё детство — это бабушки и няня, потому что родители постоянно работали. Под диктовку няни мы учили уроки. Помню, в первом классе нам задали домашнюю работу: написать названия овощей и фруктов и нарисовать их. Ну, и баба Лиля, моя няня, диктует мне: «Пиши вот здесь, в столбик, овощи и хрукты». Я так и написал, как послушный мальчик! За что и получил. Так эти «хрукты» у нас стали семейным фольклором… А ещё в детстве я угодил во Дворец пионеров. Года полтора-два потанцевал в народных танцах, а потом попал в драматический кружок. И вот с этого всё и началось. Тогда я почувствовал запах кулис, сцены и, что немаловажно, внимание одноклассниц…
Было стыдно перед великим итальянцем
— В вашей жизни было множество интересных встреч. Какие запомнились больше всего?
— Действительно, когда я был студентом ГИТИСа, мне и в голову не могло прийти, что я буду общаться с такими звёздами мирового класса: певец Род Стюарт, актёры Джек Николсон, Грегори Пек, Марчелло Мастроянни. Я понял, что чем успешнее человек, тем проще он в общении.
— Расскажите подробнее об общении с великим итальянским актёром…
— С Мастроянни мы общались много раз, когда он приезжал в Москву и когда я приезжал в Рим. Однажды была ситуация, когда мне было очень стыдно. Это было в Ленинграде, он снимался в фильме «Очи чёрные» Никиты Михалкова. Однажды Никита попросил уделить Марчелло внимание, показать ему город. Мы идём по набережной Фонтанки, и вдруг из-за угла выскакивают пять подростков лет четырнадцати и с криком «смотрите, Николаев!» бегут брать у меня автограф, а Мастроянни не узнают. Пару минут мы шли молча, он понял, что мне страшно неудобно, и говорит: «Не переживай, это телевизионное поколение, они уже не помнят мои фильмы, а тебя знают, потому что ты работаешь на телевидении».
— На каком языке вы общались?
— Мы общались на моём плохом и его прекрасном английском. По-русски я услышал от него только одну фразу. Это было после окончания съёмок фильма, когда мы отмечали это событие в небольшой компании в ресторане. Мастроянни сказал по-русски с сильным акцентом: «Никита, я готов играть у тебя даже собачку!»
Из-за звёздной болезни отстранили на полгода
— Кого вы считаете своим учителем?
— Игоря Леонидовича Кириллова — легендарного диктора телевидения. Это был удивительный человек, и мы очень сдружились, так как оба были помешаны на машинах. В советское время это увлечение выглядело так: мы собирались в гараже и увлечённо ковырялись в «Жигулях».
— А как вы на телевидение попали?
— В 1975 году меня официально приняли в отдел дикторов Центрального телевидения. Игорь Кириллов объявил набор, и я решил: почему бы не попробовать? Причём особых планов на телевидение у меня не было: я отучился в ГИТИСе и работал в Театре имени Пушкина. И вот через какое-то время Игорь Кириллов мне сообщил, что худсовет утвердил меня в отдел дикторов. Я думал два месяца: идти или не идти? Работа в театре складывалась удачно, меня уже стали приглашать в кино. Но я принял решение перейти на телевидение: в театре я получал зарплату 85 рублей, а на телевидении сразу предложили 150…
— Вы выпустили книгу «Здесь всё по-честному». О чём она?
— Это не автобиография, а, скорее, маленькие зарисовки о телевидении и обо мне. Была звёздная болезнь? Конечно, была! Я пришёл в 27 лет в одну из самых смотрибельных передач на Центральном телевидении. И пошло-поехало: всё дозволено, всё можно! На работу стал опаздывать и так далее… В итоге меня отстранили от эфира на полгода! А вернули после обещания взяться за ум и многочисленных просьб телезрителей.
Хотел свою программу
— А были моменты в жизни, которые вам хотелось бы изменить?
— Нет, я бы ничего не хотел менять. Мне действительно повезло, что у меня не было проходных программ, все были очень популярны. Когда выходила «Утренняя почта», улицы в городах пустели: все бежали к телевизору!
— «Утренняя звезда» была не менее популярна! Как появилась эта передача?
— Я давно хотел делать полностью от начала до конца свою программу. Всё-таки «Утренняя почта» таковой не являлась. Когда я собрался уходить из отдела дикторов, Игорь Леонидович был в шоке. Но в 1989 году я всё-таки решился. Организовал продюсерскую студию, всё просчитал, взял большой кредит. Конечно, это была авантюра, я не знал, чем это закончится. Но в марте 1991 года вышла первая программа «Утренняя звезда» и существовала около 12 лет.
Над «Утренней звездой» мы размышляли целый год. Я взял конкурс как сюжетную канву, чтобы зритель переживал за участника. Мы придумали совершенно новую по тем временам сцену: она вращалась, и у каждого участника был свой выход. А дети создавали такую атмосферу, которая позволяла только шутить и улыбаться. При монтаже я даже просил оставлять все их оговорки. Это создавало ощущение прямого эфира, хотя все передачи были в записи. И ещё — о жюри. Я приглашал в него наших звёзд. И все спрашивали: кому какую оценку ставить? Я говорил: «Расслабьтесь! Кто вам понравился больше – тому «пять», кто меньше – «четыре»! И всё!» Конечно, я не всегда был согласен с решением жюри, но у меня была возможность пригласить участника, который проиграл, ещё раз на передачу…
— В этом проекте на большую сцену впервые вышли многие артисты, в том числе Сергей Лазарев, Пелагея, Юлия Пересильд. Как вы находили общий язык с детьми?
— Я с ними находил общий язык, потому что не сюсюкался — общался, как со взрослыми. Насколько было легко и приятно работать с детьми, настолько сложно было с родителями. Конечно же, каждый родитель просил обратить внимание, что именно его ребёнок — гений. Пришлось издать приказ, что родители не должны добиваться встречи со мной или членами жюри, чтобы дети не были сняты с конкурса.
Человек, похожий на Юрия Николаева
— Вашей соведущей была маленькая девочка — это выглядело очень необычно…
— Мне предлагали вести передачу со взрослыми звёздами, но я понимал, что это будет не так интересно. Как-то мне попалась на глаза Маша Богданова, она оказалась очень артистичной и фотогеничной девочкой и стала моей первой соведущей.
— Кем стали ваши помощницы?
— По-разному, но они все стали профессионалами в разных областях жизни, необязательно артистической. Думаю, это заслуга не моя, а их родителей. Например, Маша Богданова пишет стихи и прозу.
— Вы рано стали популярным. Чувствовали это?
— Расскажу один случай. Это было очень давно, до работы надо было добираться на трёх видах транспорта. И вот как-то супруга просит, чтобы я зашёл перед съёмками и оплатил квартплату, газ, другие счета. Я пошёл в сберкассу. Смотрю — она закрыта, но откроется буквально через несколько минут. Жду. А рядом ждёт открытия кассы какая-то женщина. Она стоит, смотрит на меня и вдруг говорит: «Вы так похожи на Юрия Николаева!» Я ей: «Почему вы думаете, что я на него похож? Может, это он на меня похож?» И тут она выдала: «Да ты кто такой?! Это же Юрий Николаев!» Столько уже лет прошло, а я до сих пор помню эту забавную историю!..
Ирина Львова, Валерия Хващевская, «СЗ»
