Завод по производству экологически чистого водорода, который возводился рядом с немецким городом Хайде, не будет запущен в эксплуатацию. Все работы там окончательно прекращены. Об этом в середине ноября 2023, спустя три года после создания альянса «H2 West Coast», который и должен был реализовать этот проект, сообщили его инициаторы из Франции, Дании и Германии.
Причина банальна: топ-менеджмент компаний-участников окончательно убедился в том, что вернуть свои инвестиции не удастся, даже несмотря на щедрые государственные гранты. Так что деревня Хеммингштедт, на окраине которой и шла стройка, знаменита теперь не только историческим сражением, в ходе которого местное ополчение разбило в 1500 году превосходящие их по численности войско интервентов, но и очередным фиаско, связанным с самым лёгким в природе газом.
Кстати, новость об этом пришла именно в тот момент, когда Европу захлестнул очередной всплеск разговоров о скором переходе Старого Света на водородные технологии. О необходимости перепрофилировать инфраструктуру для транспортировки метана под задачи будущего заявил, например, генеральный директор Italgas Паоло Галло. «Сегодня мы переходим на природный газ, но завтра у нас будет чистый водород, который является важнейшим ресурсом на пути к углеродной нейтральности. Таким образом, чрезвычайно важно, чтобы система трубопроводов была готова принимать различные виды газов в условиях смешивания», — подчеркнул г-н Галло.
Он далеко не единственный, кто предлагает приступить к решительным действиям на этом направлении. Аналогичные высказывания периодически звучат из уст политиков, учёных и энергетиков по всему миру. Однако дальше деклараций дело не идёт, и на то есть вполне объективные причины, которые кроются в физических законах.
Как известно, водород – самый лёгкий элемент во Вселенной. Это значит, что он может гораздо эффективнее, чем какой бы то ни было другой газ, в том числе и метан, проникать в кристаллическую решётку любой стали, нарушая при этом её герметичность и вступая затем во взаимодействие с кислородом. Представить, к каким последствиям может привести такая реакция, довольно просто. Достаточно вспомнить историю дирижаблестроения и многочисленных катастроф этих летательных аппаратов, произошедших именно потому, что они заправлялись H2.
Наукой уже давно доказано, что максимально возможная доля водорода при смешивании с традиционным голубым топливом составляет 20 процентов. В том случае, если превысить этот показатель, непроницаемость трубопровода в области сварных швов, а это его самые уязвимые места, в скором времени будет нарушена, что приведёт к взрыву. То есть, риски велики, а большого смысла с точки зрения минимизации воздействия на природу в этом нет. Получается, что предложения «перепрофилировать действующую инфраструктуру» под первый номер таблицы Менделеева в реальности могут значить лишь её полную замену на гораздо более затратную логистическую цепочку. Ведь для её создания необходимо будет использовать спецсталь.
О том, почему многочисленные адепты водородной энергетики обходят эту непопулярную тему стороной, акцентируя внимание исключительно на её положительных характеристиках, в частности, нулевых выбросах, догадаться несложно. Политикам подобные заявления приносят дополнительные голоса на выборах, поскольку каждый человек в здравом уме и твёрдой памяти, конечно же, выступает за то, чтобы сократить техногенное воздействие на природу. Что касается учёных и бизнесменов, то здесь всё ещё проще. Если ты получаешь или претендуешь на государственные гранты и субсидии, выделяемые на исследования в области «энергетики будущего», то было бы странно проявлять скептицизм. В этом случае денег можно и не получить.
Возвращаясь к проекту завода по производству экологически чистого водорода, который должен был появиться под городом Хайде, то он также на протяжении последних трёх лет финансировался Министерством экономики ФРГ в рамках программы «Реальные лаборатории энергетического перехода». Общая сумма государственных дотаций должна была составить 36 миллионов евро, но как заявили представители компаний-участников альянса — Stadtwerke Heide, Orsted и Hynamics – освоено из этих средств было лишь около 1 миллиона.
«Производство экологически чистого водорода не имеет смысла, в первую очередь из-за высоких инвестиционных затрат и связанных с этим рисков. Несмотря на финансовую поддержку правительства, постоянная эксплуатация такого завода в промышленных масштабах экономически нецелесообразна. Мы не можем бросать деньги на ветер, но, к сожалению, именно так и происходит, поскольку в условиях отсутствия рынка (товара) все наши затраты бессмысленны», — прокомментировал ситуацию управляющий директор немецкого филиала оффшорной ветроэнергетической компании Orsted из Дании Йорг Кубица.
Ему вторит и председатель наблюдательного совета другого участника проекта — Stadtwerke Heide — Андреас Хайн. Он говорит, что «реализация инициатив, связанных с использованием зелёного водорода, за три года не продвинулась ни на шаг». Казалось бы, стандартное заявление, нацеленное на то, чтобы оправдать очевидное разбазаривание государственных средств. Но на самом деле – диагноз, причём, крайне неприятный для европейских властей. Не секрет, что свой «крестовый поход» против природного газа они начали именно под знамёнами водородной энергетики, которая должна была прийти на смену прежнему «идеальному миксу»: метан плюс возобновляемые источники. На все вопросы, связанные с отсутствием технологий, позволяющих производить, транспортировать, хранить и использовать H2 в промышленных масштабах, ответ был всегда один и тот же: главное – начать, а пока идёт подготовительный период, наши учёные что-нибудь придумают, а инженеры воплотят это «в железе».
Пока не получается. Да и вряд ли получится, ведь для достижения позитивного результата помимо желания необходимо ещё обладать и возможностями. А на данном направлении их очень сильно ограничивают законы физики и экономики.
Максим Ратников, «Форпост»
