Ее называют женским лицом импрессионизма
Берта Моризо была единственной женщиной в «банде Мане» — так стали называть молодых художников, которые бросали вызов традиционной живописи. Это их через несколько лет нарекут импрессионистами.
Встреча в Лувре
Берта родилась 14 января 1841 года во французском городе Бурже, в весьма культурной и обеспеченной семье. Родители были высокообразованными людьми, а отец занимал должность префекта города. К слову, Берта приходилась внучатой племянницей известному французскому живописцу и граверу Жану Оноре Фрагонару.
С самого детства она и ее сестра Эдма обнаружили способности к рисованию. Сначала с ними занимался художник Гишар, который хоть и отмечал большие способности сестер, а все же выражал родителям своей беспокойство относительно их будущего. Но вскоре Берта переросла своего учителя. И тогда произошло знакомство с известным художником Камилем Каро, который не только взялся руководить ею, но и стал другом семьи, несмотря на свою природную нелюдимость.
Со временем сестра Эдма вышла замуж за морского офицера и прекратила всякие занятия живописью, а вот Берта осталась в этом мире навсегда. В 1868 году произошла ее знаковая встреча с Эдуардом Мане, к которому она уже давно испытывала чувство восхищения. Их представил друг другу в Лувре художник Фантен-Латур. Мане всерьез увлекся девушкой, но, несмотря на свою вольность отношений и измены жене, соблюдал приличия.
Берта, которая была очарована художником не только как творцом, но и как мужчиной, тоже умело подавляла на внешнем уровне свои чувства. Когда он попросил ее позировать для полотна «Балкон», девушка неизменно являлась на сеансы в сопровождении матери. «Он похож на сумасшедшего», — то ли в шутку, то ли всерьез говорила о художнике мадам Моризо, наблюдая за Мане со стороны. И он, правда, был не в себе: отказывается от завидных заказов, жадно хватался за кисти, стоило Берте повернуться вполоборота или устало присесть в кресло.
После того, как картина появилась на престижной выставке «Парижский салон» 1869 года, Моризо приобрела титул роковой женщины. Знакомые намекали ей, что художник написал ее совсем некрасивой. «Я там скорее странная, чем некрасивая», — признавалась Берта сестре. В том же году сама она выставила на «Парижском салоне» картину «Гавань в Лорьене», отличавшуюся удивительно совершенной техникой — в этом плане Моризо даже в чем-то превзошла своего учителя.
«Теперь начинается настоящая жизнь»
Между Бертой и Мане проистекала тайная, невысказанная любовь, задавленная необходимостью соблюдения светских приличий. Берта даже ревновала Мане, о чем свидетельствует ее письмо сестре от 1870 года, где говорилось об ученице художника Эве Гонзалес. «Мане читает мне лекции и в качестве примера приводит эту вечную мадмуазель Гонзалес. Она, мол, преуспевает. Тем временем он вновь принимается за ее портрет — уже в двадцать пятый раз! Она позирует ему каждый день, а вечером ей приходится мыть волосы мягким мылом: что же заставляет ее позировать ему».
Впрочем, Моризо куда больше позировала художнику, порой оставаясь с ним уже наедине. Во время этих сеансов они говорили обо всем на свете, но дальше этого не шло. Мане запечатлел Моризо на 16 своих полотнах, где она, как правило, всегда представала в печальном виде. Последнее из них датировано 1874 годом. Именно в этом году Берта вышла замуж за младшего брата Мане Эжена. С тех пор она никогда больше не позировала Эдуарду.
Брак оказался вполне удачным. «Я вышла замуж за прекрасного, честного молодого человека. Думаю, он искренне меня любит. Я долго гонялась за иллюзиями, которые не сделали меня счастливой, теперь начинается настоящая жизнь», — писала Моризо. Эжен Мане не выставлял свои собственные работы, зато всячески поддерживал Берту и готовил ее картины на выставки. В их доме постоянно гостили поэты, музыканты и художники — Ренуар и Дега, Клод Моне, Анри де Ренье и Стефан Малларме.
В год своей свадьбы Берта примкнула к группе «отверженных» импрессионистов, созданной Сезанном, Дега, Моне, Писсарро, Ренуаром и Сислеем, и приняла участие в их первой экспозиции в студии фотографа Надара. Эта выставка взорвала жизнь Парижа — ведь 165 работ, выставленных 30-ю молодыми художниками, сильно отличались от того, что зрители видели раньше. Вокруг импрессионизма начались бурные споры, а газетчики отметили, что среди авторов оказалась и одна женщина, Берта Моризо, причем происходившая из уважаемой и добропорядочной буржуазной семьи. Впрочем, к ней претензий было меньше, чем к другим. Все-таки тематика ее была очень семейной, сентиментальной и лиричной: «У колыбели», «Игра в прятки», «Чтение».
В 1878 году у Берты родилась дочь Жюли, которая стала отныне главной темой творчества художницы. В семье у нее, казалось бы, все было хорошо и стабильно. Но однажды в очередном письме Берты сестре всплывают такие строки: «Сегодня я чувствую себя ужасно подавленной, усталой, раздраженной, просто не в своей тарелке. Это лишний раз мне доказывает, что радости материнства — не для меня. Это ноша, которую не сбросишь, и, несмотря на всю мою философию, есть дни, когда мне хочется горько жаловаться на несправедливость судьбы. Работа идет плохо и не приносит мне утешения. Каждый раз одна и та же история. Никогда не знаю, с чего начать. Я почти ничего не делаю, а то малое, что сделано, кажется мне кошмарным».
В 1883 году умер Эдуард Мане, который незадолго до этого перенес тяжелую операцию по ампутации ноги. Берта присутствовала у постели умирающего, была свидетельницей его предсмертных мук, и все это безмерно потрясло ее. После смерти дорогого для нее человека она вместе с супругом организовала его ретроспективную выставку. А потом пошатнулось здоровье Эжена. Он умер в 1892 году. К тому времени Моризо уже давно потеряла и своих родителей. А в 1895 году художница сама тяжело заболела гриппом, эпидемия которого свирепствовала тогда в Париже. 2 марта Моризо умерла, ей было 54 года.
Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Суперстиль» , Artchive.ru
