Известный актер Федор Лавров рассказал, как старался соответствовать актерской фамилии, почему такое засилье кинолент о полицейских и о любимых фильмах своего детства.
«Я горжусь, что не подвел фамилию»
— Вы часто играете сотрудников правоохранительных органов. Не опасаетесь, что образы могут выйти однотипными?
— Вообще-то в моей фильмографии достаточно персонажей, представляющих и другие профессии. И потом, полицейские тоже разные, со своими индивидуальными чертами — достоинствами, недостатками. Если подходить к ролям не шаблонно, то в каждой отдельной истории можно найти свою уникальность. И среди полицейских друзья у меня есть, и от них мне приходилось слышать, что кто-то из моих героев похож на их коллег. Это, конечно, очень приятно. Хотя самый дорогой комплимент для меня — слова Александра Николаевича Сокурова, сказавшего по поводу моей роли в фильме «Отец и сын»: «Федя, спасибо, это была очень честная работа».
— И все же: откуда на ТВ такое засилье картин о полицейских — от комедий до триллеров и драм?
— Да, мировой кинематограф этим грешит: и в азиатском, и в европейском, и в американском кино фильмов про полицейских сейчас, по-моему, процентов 80. Наверное, это потому, что интересно смотреть на людей, наделенных властью и притом не лишенных своих страстей. А еще эта профессия связана с острейшими моментами жизни: убийствами, мошенничеством… И, по крайней мере в представлении простых обывателей, полицейские в подобных случаях всегда находятся на переднем крае, а также в некотором смысле берут на себя ответственность за все происходящее. Сквозь призму их жизни легче осмысливать ту реальность, которая сейчас нас окружает.
— По-вашему, профессиональные династии — хорошее явление?
— Прекрасно, если их представители трезво оценивают свои способности. Но порой люди полагаются на генетические корни больше, чем на профессиональные качества, или считают, что заслуживают благ и продвижения уже по одной только причине родства. Вот это, конечно, грустно. Я сам вырос в актерской семье, и поначалу мне в профессии было сложно, потому что все ассоциировали меня с отцом, Николаем Лавровым. Приходилось доказывать, что я и сам чего-то стою. Сейчас я горжусь, что не подвел фамилию. Переживаю, когда в театре очередная премьера у дочки Глаши. Она советуется со мной по творческим и жизненным вопросам. Если могу, что-то ей подсказываю.
— А вы авторитарный человек? Как относитесь к тому, что с вами спорят?
— Нет, я всегда готов выслушать мнение, отличное от моего, прислушаться к толковым советам друзей или коллег. Другое дело — если уж я в чем-то абсолютно уверен, то склонить меня на противоположную сторону вряд ли удастся, я всегда отстою свою правду.
«Моего Кощея делали в отрыве от стереотипов»
** — После перерыва в несколько лет вы вернулись на театральную сцену и сыграли заглавную роль в спектакле Сергея Газарова «Дядя Жорж» в Театре Сатиры. В нем режиссер соединил сразу две чеховские пьесы — «Лешего» и «Дядю Ваню». Вам такая необычная концепция оказалась близка?
— Инсценировка Сергея Ишхановича мне сразу понравилась, компиляция показалась удачной и тонкой. Для меня было важно, что в ней нет ненужных перенесений времени действия в день сегодняшний. При этом по динамике и ритму, мне кажется, спектакль получился очень современным.
— А как отнеслись актеры Театра Сатиры к человеку, который пришел к ним в коллектив сразу на главную роль?
— Очень хорошо. Вообще-то со многими коллегами по спектаклю я уже был знаком — с одними вместе снимался, с другими пересекался на фестивалях или в общих компаниях. А на сцену Театра Сатиры мне доводилось выходить еще несколько лет назад, когда мы привозили постановку питерского БДТ «На Золотом озере», я в ней играл с Алисой Бруновной Фрейндлих и Олегом Валериановичем Басилашвили. Вообще отношение к тебе в конечном счете зависит только от того, что ты из себя представляешь.
— По каким причинам вы способны отказаться от роли?
— Единственный критерий: все жанры хороши, кроме скучного. Ну и бывает, я понимаю, что кто-то другой сделает роль лучше меня, тогда разумнее уступить, поберечь силы для иных проектов.
— То есть, табу в профессии у вас нет?
— Пока не было ситуации, чтобы я отказался от роли по этическим соображениям. Хороший артист должен уметь делать все.
— В том числе и сыграть Кощея в фильме «По щучьему велению»?
— Мои младшие дети давно спрашивали, почему я не озвучиваю мультики и не играю в сказках. Я им обещал, что сделаю это, как только представится возможность. Поэтому, когда продюсер Сергей Михайлович Сельянов позвал меня в свой проект, который создавался в моем родном Петербурге, да с очень симпатичными мне коллегами, я счел это счастливым случаем. Кстати, моего Кощея мы с режиссером Александром Войтинским старались сделать в отрыве от всех стереотипов, сложившихся в кино. Не знаю, насколько нам это удалось. Хотя мне и очень симпатичен Кощей в исполнении Георгия Милляра, переигравшего в картинах всю хтонь.
— А какой фильм-сказку вы особенно любили в детстве?
— Что-то одно выделить не могу, все картины были на очень хорошем уровне. Но мне больше нравился приключенческий жанр — «Неуловимые мстители», «Бронзовая птица», «Макар-следопыт». Мы с ребятами с удовольствием смотрели эти картины на каникулах, ходили на них в кинотеатры по несколько раз. А сейчас с моими детьми мы в кино выбираемся редко, в основном смотрим дома — мультфильмы, фантастику. «Звездные войны» я и сам с удовольствием пересматриваю. А еще мне нравится тема богатырей в современном кино — такие фильмы хороши для семейного просмотра.
— О каких еще ролях вы бы мечтали?
— Каких-то конкретных персонажей для себя я не загадываю. Главное, чтобы в проектах, которые мне предлагали, был смысл и возможность показать жизнь человеческого духа. Все остальное не так важно.
Анна Чепурнова, «Труд»