Как Серджио Леоне пытался снять фильм о блокадном Ленинграде

0

Фильм, который никто никогда не увидит, — последний проект знаменитого итальянского режиссера Серджио Леоне. Он годами планировал снять картину о блокаде Ленинграда, но умер во время работы над проектом.

Американец в блокадном Ленинграде
Для Серджио Леоне все началось после того, как в конце 1960-х он прочитал книгу американского журналиста Гаррисона Солсбери «900 дней: осада Ленинграда», которая увидела свет в 1969 году. Солсбери провел Вторую Мировую войну большей частью в Советском Союзе как корреспондент; его книга была исследованием о людях, которые прожили блокаду в Ленинграде. Солсбери отрицательно относится к советскому строю, у него свое видение истории, обороны Ленинграда и трагедии его жителей. Вместе с тем он всё-таки рассматривает подвиг ленинградцев в блокаду как триумф человеческого духа, который будет вечно волновать человеческие сердца.
Прочитав книгу, Леоне мечтал об экранизации. Он чувствовал возможность сделать эпическое высказывание на свою любимую тему — люди на грани смерти и жизни. Следующие несколько лет он писал тритменты к этой истории, готовясь создать сценарий. Леоне был всерьез намерен снять фильм про блокадный Ленинград. Он чувствовал, что осажденный город был адом на Земле — и ему хотелось перенести эту историю на экран. Съемки должны были пройти в Ленинграде — на это Леоне получил разрешение от советских властей. Режиссер рассказывал о сюжете так:
«Из очень конкретных сюжетных элементов, задокументированных в этой книге, я собрал параллельную историю и придумал совсем других персонажей. Таким образом, в моем фильме герой — не журналист, а молодой оператор, которого предполагается сопровождать в поездке в Ленинград. Первоначально двое мужчин приезжают в Ленинград всего на несколько дней, но очень быстро, толком не осознавая, что происходит, они оказываются в ловушке в осажденном армией Гитлера городе. Они останутся там до конца, до самой смерти. <…> Я жду визу в Советский Союз, и мне кажется, что в этом направлении есть подвижки. Если фильм будет снят, то это будет совместное производство Италии и СССР. На исторической основе будет рассказана история любви американского корреспондента и советской женщины».
Съемки планировались на конец 1988 года. Готовившийся проект должен был стать блокбастером — с бюджетом в 100 миллионов долларов, с тысячами участников массовки и десятками сопродюсеров, среди которых были, кажется, все — от итальянского государственного телевидения до Стивена Спилберга. В проект были вовлечены даже политики — от многолетнего премьер-министра Италии Джулио Андреотти и вице-президента Совета по Италии Арнальдо Форлани и до главы советского Госкино.
Для соглашения с советской стороной решено пойти на хитрость: «Книга Солсбери не очень хорошо принята в Москве. К счастью, корреспондент L’Unita нашел похожую книгу, написанную двумя россиянами. Я прочитал перевод и увидел, что там говорится более или менее то же самое, — писал Леоне. — Поэтому я предложил ее как литературный текст для вдохновения. В любом случае, посмотрим. Мы сталкиваемся с большими трудностями. Старых танков уже нет, все придется восстанавливать. Главным актером, пожалуй, станет Роберт де Ниро в роли американского журналиста, который влюбляется в русскую женщину, дарит ей ребенка и умирает в последний день осады».
Скорее всего, советская книга, о которой говорил Леоне, — это «Блокадная книга» Даниила Гранина и Алеся Адамовича.
Ходили слухи, что это был бы самый дорогой фильм в истории, находящийся на стадии подготовки к съемкам. Но за два дня до подписания контракта Серджио Леоне умер от обширного сердечного приступа в возрасте 60 лет. Проект, который готовился много лет, лишился своего главного драйвера — и так и не был никем реализован.

Что от расчеловечения удерживает человека
А что касается произведения Даниила Гранина и Алеся Адамовича, то «Блокадная книга» — это 200 рассказов блокадников, разговоры были записаны на магнитофонную пленку. Объём материалов составил более 4000 страниц. Она печаталась в СССР с купюрами в «Новом мире» в конце 1970-х. В ней есть нелицеприятные истории, например, о мародёрстве. Потому о полной версии речь не шла.
Но пройден полный круг: от героизма жителей блокадного Ленинграда до «почему город не сдали, было бы меньше жертв» — и, вот, снова вернулись к тому, что написано на мемориале на Рубежном камне: «…Мы стояли насмерть у темной Невы, мы погибли, чтоб жили вы».
В книге описывается быт и жизнь ленинградцев, можно попытаться силой воображения поставить себя на их место. Какими были их страхи, повседневные нужды, все это в книге есть. Первая бомбежка Ленинграда в начале сентября 1941 и регулярные обстрелы артиллерией врага. Подход танков к Кировскому заводу, слухи, что немцы высаживают десант на одном из кладбищ города. Немцы с самолётов сбрасывали не только бомбы, но и листовки, где было написано: «Чечевицу съедите, Ленинград сдадите!» Дорога жизни, работа коммунальных служб и ежедневный тихий героизм людей.
Начиная с 1979 и до 1989, книга выдержала несколько изданий. Ну, а после развала Советского Союза публикация различными издательствами «Блокадной книги» уже сопровождалась главами от ставшими либералами в перестроечно-постсоветский период Гранина и Адамовича, не вошедшими в «Блокадную книгу» (про то, как советские цензоры не дали авторам рассказать про каннибализм в блокадном городе и про т.н. «ленинградское дело»). Но насколько было характерно для блокады людоедство? Вот что пишет ведущий специалист по блокаде, доктор исторических наук и профессор Н. Ломагин: «Конечно, голод был жесточайший, в этом сомнений быть не может. И случались, в том числе, ужасные вещи. Но имеющиеся в нашем распоряжении материалы управления НКВД позволяют назвать некоторые цифры точнее. На самом деле, даже в условиях лютой зимы 1941-1942 года людей, совершивших такие преступления, было ничтожно мало – 0,1% от многомиллионного города. <…> Если предположить, что пойманы не все виноватые, то эту величину можно умножить на 2 или на 3, не больше. Получившееся число все равно даже примерно не дотягивает до того, что пытаются раздуть из этого вопроса некоторые личности». Типичная ошибка авторов, которые пытались частные случаи людоедства выдать за некое свойственное тому времени явление.
Складывается ощущение, что эта осторожность, этот взвешенный подход исследователя в самой «Блокадной книге» — не личное качество Гранина и Адамовича, а рука всё того же «цензора». Якобы обличающая советскую цензуру вклейка с изображением правок в вёрстке глав «Блокадной книги» в журнале «Новый мир» (1977 г., N12) показывает, как из раза в раз корректируются именно эмоциональные, не взвешенные заходы авторов про некую «правду» и про «люди хотят знать». И, действительно, на основании субъективно подобранных дневников и воспоминаний отдельных блокадников, без привлечения массива иных документов, вряд ли можно рассказать всеобъемлющую правду о блокаде, к ней можно только приблизиться. Ну а про «люди хотят знать» — те, кто хотел узнать про блокадный Ленинград, всё знали и без Гранина с Адамовичем — из работ историков, из воспоминаний блокадников, из книг тех же Берггольц, Ибнер, Чаковского и многих других.
Лейтмотив всей «Блокадной книги» — это поиск авторами ответа на вопрос, что удерживает человека от расчеловечения, что помогает ему преодолеть невообразимое и выжить, оставшись homo sapiens. То, что не давало сломаться блокаднику, это, прежде всего, принципы, которые человек под влиянием семьи, государства и личных качеств для себя сформировал и которых он всячески старался держаться. Ещё один важный фактор выживания Человека в блокадном Ленинграде, подмеченный в «Блокадной книге», — это дело. Умирал, прежде всего, тот, кто смирялся, переставал двигаться и держать перед собой цель. Та самая спасительная цель могла быть совершенно разного порядка: от изобретения чего-то, позволяющего облегчить жизнь людей, до ведения дневника на всём протяжении блокады для потомков. Но цель, которая буквально заставляет человека жить, должна быть. Ну и мир, коллектив. Третий отмеченный в книге фактор. Выжить можно было только с помощью других. И речь не только о близких, друзьях и коллегах. В жизни многих выживших ленинградцев был незнакомый спаситель, который протягивал руку в самый тяжелый момент. Сослуживец ли мужа, принесший посылку с едой, прохожий ли на улице, отдавший кусок хлеба или помогший тянуть саночки… «У каждого был свой спаситель».
Обобщение личного опыта блокадников, сделанное Граниным и Адамовичем, безусловно вносит важную лепту в историю изучения осаждённого Ленинграда и сохранение памяти о героизме защитников города.
По мотивам книги в 2020 будет снят одноименный фильм «Блокадный дневник». Он получился жутким и страшным, а там даже нет и половины того, о чем рассказывали блокадники в тех материалах, которые легли в основу книги Гранина и Адамовича. Но фильм режиссера Андрея Зайцева все-таки посмотреть тоже стоит.

Источник: «Сьерамадре» (t.me/sieramadre), t.me/alexbobrowski, Z Olly (livelib)

Share.

Добавить комментарий Отменить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Exit mobile version