Николай Пржевальский: «Профессия не позволяет мне жениться»

0

Он был счастлив в походах, а возвращаясь домой, писал: «Там была свобода, здесь — позолоченная неволя, здесь все по форме, все по мерке; нет ни простоты, ни свободы, ни воздуха».

Мечты об экспедиции

Пржевальский родился 31 мая 1839 года на Смоленщине, в усадьбе Отрадное, в помещичьем семействе. Об отце, Михаиле Кузьмиче, известно немного: он был отставным поручиком, человеком практичным и решительным. Умер в 1846 году, когда старшему сыну не исполнилось еще восьми лет. Мать, Елена Алексеевна, женщина характера твердого и крутого, вела дом и хозяйство по старинке. Состояние ее давало возможность вести сытую, но скромную жизнь.

Детство Пржевальский провел в деревне, затем окончил Смоленскую гимназию. Дальше началась военная служба, в которой он скоро разочаровался. Но, несмотря на это, Николай окончил Академию Генерального штаба в Петербурге и мечтал о путешествии. Его занимала Африка — поприще знаменитых путешественников. Подвиги Ливингстона и Бейкера кружили ему голову. Но мечты об этой экспедиции пришлось оставить. Она требовала слишком значительных средств. Внимание Пржевальского обратилось к Азии. Здесь тоже открывалось богатое поле для исследований, и путешествие казалось более осуществимым.

В ожидании удобного случая Пржевальский рьяно служил взводным офицером в Варшавском юнкерском училище — преподавателем истории и географии. Двухлетнее пребывание в этом городе было теоретической подготовкой к путешествиям. В Варшаве Николай пополнил пробелы в своем образовании. Тут к его услугам были и книги, и пособия, и общество специалистов.

Образ жизни он вел довольно правильный и все время посвящал научной работе. Изредка навещал он своих сослуживцев, с которыми играл в карты, преимущественно в азартные игры, причем собирал с товарищей иногда почтенную дань, которая совместно с деньгами, вырученными за издание учебника географии, послужила основанием скромного фонда при поездке в Сибирь. Между тем время шло, мысль о путешествии постоянно преследовала Пржевальского. Наконец, благодаря содействию некоторых важных лиц ему удалось добиться перевода в Восточно-Сибирский военный округ.

«Нас разбойники боялись больше, чем всех китайских войск»

В конце марта 1867 года Пржевальский явился в Иркутск, а в начале мая получил командировку в Уссурийский край. Сибирский отдел Географического общества оказал ему содействие выдачей топографических и астрономических инструментов и небольшой суммы денег. Уссурийская экспедиция продолжалась три месяца и закончилась 7 января 1868 года.

Во время этого путешествия шайка китайских разбойников — хунхузов — вторглась на побережье Японского моря, истребляя русские деревни и подстрекая к мятежу местное китайское население. Пржевальский был оторван от своих занятий и отправился утихомиривать бунтовщиков, что исполнил быстро и успешно. За это получил он капитанский чин и был переведен в Генеральный штаб — «чего до сих пор не делали по разным интригам», писал он.

20 июля 1870 года состоялось высочайшее повеление о командировании Пржевальского на три года в Северный Тибет и Монголию. Первое путешествие в Азию продолжалось десять месяцев. Скудные средства экспедиции истощились на покупку припасов — главным образом оружия и охотничьих принадлежностей. Отряд состоял из четырех человек: Пржевальского, Пыльцова и двух казаков. Двигались не спеша, проходя 20—30 верст в сутки, останавливались по нескольку дней в местностях, обещавших успешную работу и богатый сбор — ботанический и зоологический. Такими местностями были горные хребты Сума-Ходи, Иньшань, впервые исследованные Пржевальским. Большая же часть пути пролегала по южной окраине пустыни Гоби, еще не пройденной ни одним европейцем, где путешественникам приходилось страдать от жары.

Туземное население, подозревая в путешественниках шпионов, относилось к ним очень враждебно: не пускало ночевать, не продавало съестных припасов, так что приходилось кормиться охотой. Однажды китайцы вздумали травить их собакой, но Пржевальский, застрелив ее из револьвера, посулил вторую пулю хозяину, и тот немедленно угомонился. Проведя две недели в Алишанских горах, экспедиция должна была повернуть назад. Средства истощились до такой степени, что пришлось продать часть оружия, чтобы как-нибудь извернуться. После многих невзгод путешественники наконец-то добрались до Пекина.

Там Пржевальский раздобыл денег у русского посланника в Китае Влангали, выдавшего ему 1300 рублей из суммы Пекинской миссии. На эти средства была снаряжена новая экспедиция, и в марте 1872 года она двинулась в путь с 174 рублями в кармане и небольшим запасом товаров. В мае добрались до Дынь-Юань-Ина, продали товары и с караваном торговцев двинулись к озеру Кукунор.
Дело стояло за проводником. Туземные жители были слишком напуганы бушевавшим вокруг восстанием китайских мусульман, чтобы решиться вести караван. Но к этому времени Пржевальский успел уже приобрести репутацию непобедимого богатыря и колдуна. В то время как тысячи местных жителей отсиживались за глиняными стенами своих кумирен и городов, четверо путешественников разгуливали по охваченной беспорядками местности, точно в собственном поместье,

станавливаясь всегда вне городских стен. Пржевальский вспоминал: «Нас четверых разбойники боялись больше, чем всех китайских войск в совокупности, и избегали встречи».

В марте 1873 года путешественники достигли, наконец, Кукунора и провели три весенних месяца в окрестностях озера. Дальше двинулись в Тибет. К этому времени слава путешественников достигла апогея. Говорили, что они полубоги, заговорены от пуль, могут насылать бури, снег, болезни. Толпы народа стекались к ним на поклон, больные приходили за исцелением, родители приносили детей для благословения.

Перевалив через несколько горных хребтов, вступили в Северный Тибет. Два с половиной месяца, проведенные в этой суровой пустыне, были труднейшим периодом путешествия. Так закончилась достопамятная экспедиция, одна из замечательнейших экспедиций XIX века, единственная в своем роде как по мужеству участников, так и по громадности результатов, достигнутых с ограниченными средствами. В течение трех лет было пройдено 11 тысяч верст. Исследовано озеро Кукунор и его окрестности, высоты Тибетского нагорья, наименее доступные участки великой пустыни Гоби, собраны богатые коллекции.

«Не променяю я ни на что в мире свою золотую волю»

Самая выдающаяся черта в характере Пржевальского — любовь к страннической жизни, стремление к путешествиям. Здоровье его, слабеющее при оседлой жизни, поправлялось и крепло в пустыне; любовь к независимости и свободе находила полное удовлетворение в экспедиционной жизни. Это стремление к страннической жизни в значительной степени объясняет воззрения Пржевальского. Близких друзей не имел. Он, как говорится, был сам по себе и всегда держался особняком.

Стремление к одиночеству было у него всегда — начиная с гимназии и заканчивая последними годами жизни. Не нравились ему суета, шум и дрязги общественной жизни. Характер его, повелительный и не лишенный властолюбия и нетерпимости, препятствовал слишком тесному сближению с людьми. Он был отличный товарищ, радушный хозяин, надежный лидер, заботливый патрон, но окружал себя только такими лицами, над которыми мог господствовать.

Больше всего не любил он женщин, называл их сплетницами и решительно бегал от них. Живя в Николаевске-на-Амуре, он получил приглашение давать уроки приемной дочери одного из своих сослуживцев, но отказался и подарил ей свой курс географии с надписью: «Долби, пока не выдолбишь».

«Моя профессия не позволяет мне жениться. Я уйду в экспедицию, а жена будет плакать, брать же с собой бабье я не могу. Когда кончу последнюю экспедицию, буду жить в деревне. Со мной будут жить мои старые солдаты, которые мне преданы не менее, чем была бы предана законная жена». Так объяснил свое отношение к прекрасному полу знаменитый путешественник в автобиографии.
После завершения азиатского путешествия Пржевальский отправился в Петербург. С первых же дней по возвращении начались торжественные встречи, поздравления, обеды — всякого рода овации. Три года по возвращении были посвящены обработке результатов путешествия.

ржевальский жил частью в Петербурге, частью в Отрадном. В Петербурге томился и скучал, проклиная городскую суету, в деревне отводил душу на охоте и рыбной ловле.

«Не променяю я ни на что в мире свою золотую волю. Черт их дери — все эти богатства, они принесут мне не счастье, а тяжелую неволю. Вольную птицу в клетке не удержишь», – говорил Николай. В 1876 году Пржевальский предпринял второе путешествие из Кульджи на реку Или, весну 1877 года он провел на Лоб-Норе, наблюдая за перелетом птиц и занимаясь орнитологическими исследованиями, а потом через Курлу и Юлдус вернулся в Кульджу. Болезнь заставила его пробыть дома дольше, чем планировалось, за это время он написал и опубликовал труд «От Кульджи за Тянь-Шань и на Лоб-Нор».

В 1879 году он выступил из города Зайсан в третье путешествие во главе отряда из 13 человек. По реке Урунгу через оазис Хами и через пустыню в оазис Са-Чжеу, через хребты Нань-Шаня в Тибет, и вышел в долину Голубой реки. Тибетское правительство не хотело пустить Пржевальского в Лхасу, и местное население было так возбуждено, что Пржевальский, перейдя через перевал Танг-Ла и находясь всего в 250 верстах от Лхасы, был вынужден вернуться в Ургу. Возвратившись в 1881 году, Пржевальский дал описание своего третьего путешествия. Им были опубликованы первые сведения о новом виде лошади, ранее неизвестном науке, позднее названном в его честь.

«Похороните меня в моей походной одежде»

Четвертое путешествие Пржевальского в Центральную Азию продолжалось более двух лет. Исследованы были истоки Желтой реки, завершено и дополнено исследование Цайдама, Лобнорского бассейна и колоссальной системы Куэнь-Луня. За эту экспедицию Пржевальский получил новое звание — генерал-майор, пенсия его была увеличена до 1800 рублей.

По возвращении из четвертого путешествия Пржевальский жил большей частью в своем поместье Слобода, составляя описание экспедиции. Иногда выезжал в Петербург, после чего отводил душу охотой. Между тем подумывал о пятом путешествии. На этот раз намеревался отправиться в Тибет через Восточный Туркестан — кратчайшим, но и самым опасным (ввиду возможных столкновений с китайцами) путем.

К октябрю 1888 года экспедиция добралась до Кароколя (Туркестан), откуда должно было начаться путешествие. Неожиданно 16 октября Пржевальский почувствовал себя так худо, что согласился послать за врачом. Больной жаловался на тошноту, рвоту и отсутствие аппетита (есть предположение, что Пржевальский выпил стакан сырой воды и заболел брюшным тифом). Врач осмотрел его и прописал лекарство. Но болезнь продолжала развиваться, и 19 октября Пржевальский уже осознал, что его жизнь завершается. Путешественник отдал последние распоряжения и, заметив слезы на глазах окружающих, назвал их бабами. «Похороните меня, — сказал он, — на берегу озера Иссык-Куль, в моей походной одежде. Надпись просто: “Путешественник Пржевальский”».

В честь исследователя названы: горный хребет в Китае, горы в Приморском крае, лошадь, пеструшка (зверек семейства хомяковых), поползень (птица), бабочка и несколько растений (бузульник, жузгун, рогоз, шалфей и шлемник).

Подготовила Лина Лисицына,

по материалам Baikalarea.ru, «Корабль друзей» , «Википедия»

Поделиться.

Ответить

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.