У режиссёра, писателя и сценариста Владимира Аленикова в 2023 году два юбилея. Недавно ему исполнилось 75 лет. И 40 лет назад на экраны вышел фильм о невероятных приключениях и каникулах Петрова и Васечкина. Тогда мальчишки и девчонки, позабыв про футбол и скакалки, бежали домой смотреть очередную историю из жизни двух друзей.
— Владимир Михайлович, опыт, полученный на съёмках «Петрова и Васечкина», пригодился?
— Для того времени это были новаторские фильмы. На съёмках я открывал приёмы, которыми пользуюсь до сих пор. Многие сцены снимал одним кадром со сложным внутрикадровым монтажом, что требует огромного напряжения, постоянных репетиций. Но я никогда не оглядываюсь. Считаю, что надо смотреть только вперёд.
— Как складываются отношения на съёмочной площадке между детьми и взрослыми?
— Дети сами по себе играть не могут. Они только наигрывают. Детей нужно учить. Поэтому, как только их утверждаю на роли, начинаю с ними репетировать, готовить к съёмкам. Наверное, помогает тот факт, что я пять лет проработал школьным учителем. Преподавал французский, русский и литературу и хорошо знаю, как важно создать правильную атмосферу на уроках. То же и на съёмочной площадке. Когда на площадке дети, для взрослых исключены вольности, алкоголь, нецензурная речь. Я этого не терплю.
— Что из вашего детства вошло в истории про Петрова и Васечкина?
— Васечкина я по большому счёту писал с себя, а Петрова со своего школьного друга, ныне питерского поэта Петра Брандта. К сегодняшнему времени о приключениях моих героев я написал с десяток книг. Отправлял их в Антарктиду, в Африку, в Колумбию. В последней книге мои герои оказываются на Кавказе и попадают в XIX век, в котором пытаются спасти Лермонтова.
— Вы родились в послевоенном Ленинграде…
— Мама пережила блокаду. Но мама была закалённая. Восемнадцатилетней студенткой филфака в конце 1930-х годов уехала военной переводчицей на гражданскую войну в Испанию. Мы жили на Невском. Потом переехали на улицу Герцена, ныне это Большая Морская. Под нашим окном висела памятная доска, что в этой квартире жил Грибоедов. Когда семья стала больше, мы вновь оказались на Невском, напротив Екатерининского садика. Наша квартира была отрезанной частью большой бальной залы. В этой зале впервые встретились Тургенев и Полина Виардо.
— Долго после Питера к Москве привыкали?
— Долгие годы чувствовал себя здесь эмигрантом. Свой первый фильм «Сад» посвятил, по сути, Петербургу. Никто не верит, что Летний сад я воссоздал в усадьбе Кусково, да и вообще всю картину снимал в Москве. На экране полное ощущение питерских улиц. Благодаря этому фильму я попал на киностудию имени Горького в киножурнал «Ералаш». Худрук и создатель журнала Александр Хмелик попросил меня показать свои работы. Я показал единственный снятый к тому времени «Сад». Хмелик сказал: «Пиши заявление о приёме на работу». Так я стал режиссёром киностудии имени Горького.
Илья Горицвет, «ВО»