«Последний день Помпеи» Брюллова

0
Одежда, украшения и другие различные предметы на картине скопированы с тех, что нашли археологи во время раскопок
На картине — одно из мощнейших в истории человечества извержений вулкана, произошедшее в ночь с 24 на 25 августа. В 79 году Везувий, молчавший до этого так долго, что его давно считали потухшим, внезапно проснулся и заставил навсегда заснуть все живое в округе.

Фото: Последний день Помпеи на картине Брюллова, извержение Везувия в 1944 году и Помпеи сегодня. С сайта wikimedia.org
«Море, казалось, откатилось назад»
Известно, что автор этой картины Карл Брюллов читал воспоминания древнеримского государственного деятеля и писателя  Плиния Младшего, который был свидетелем событий в городе Мизене, располагавшимся в 25 километрах от Везувия и уцелевшим во время бедствия: «Охваченная паникой толпа следовала за нами и… давила на нас плотной массой, продвигая вперед, когда мы вышли… Мы замерли среди самой опасной и ужасающей сцены. Колесницы, которые мы отважились вывезти, так сильно тряслись назад и вперёд, хотя и стояли на земле, что мы не могли удержать их, даже подложив под колеса большие камни. Море, казалось, откатилось назад и оттягивалось от берегов конвульсивными движениями Земли; определённо суша значительно расширилась, и некоторые морские животные оказались на песке… Наконец, ужасная темнота стала понемногу рассеиваться, как облако дыма; вновь появился дневной свет и даже выглянуло солнце, хотя свет его был мрачным, как бывает перед приближающимся затмением. Каждый предмет, представший перед нашими глазами (которые крайне ослабели), казался изменившимся, покрытым густым слоем пепла, как будто снегом».
Сокрушительный удар по городам произошел через 18-20 часов после начала извержения — у людей было достаточно времени, чтобы спастись. Однако не все были благоразумны. И хотя установить точное число погибших не удалось, счет идет на тысячи. Среди них — в основном рабы, которых хозяева оставляли стеречь имущество, а также пожилые и больные, которые не успели покинуть. Были и те, кто надеялся переждать стихию дома. Собственно, они до сих пор находятся там.
Идея написать гибель города пришла в самих Помпеях, которые Брюллов посетил в 1827 году по инициативе своего брата — архитектора Александра. На сбор материала ушло 6 лет. Художник был щепетилен в деталях. Так, вещи, выпавшие из шкатулки, украшения и другие различные предметы на картине скопированы с тех, что нашли археологи во время раскопок.
Одна графиня для четырех персонажей
К моменту, когда Брюллов решил написать гибель Помпеев, его считали талантливым, но пока еще подающим надежды. Для утверждения в статусе мастера нужна была серьезная работа. В то время в Италии тема Помпеев была популярной. Во-первых, очень активно велись раскопки, во-вторых, произошла еще пара извержений Везувия. Это не могло не отразиться в культуре: на сценах многих итальянских театров с успехом шла опера Паччини L’Ultimo giorno di Pompeia – «Последний день Помпеи». Несомненно, что художник видел ее и, может быть, не один раз.
И что примечательно — для написания людей разных сословий Брюллов использовал одну модель. Речь о графине Юлии Самойловой, ее лицо встречается на полотне четыре раза: женщина с кувшином на голове в левой части полотна; разбившаяся насмерть женщина в центре; мать, привлекающая к себе дочерей, в левом углу картины; женщина, закрывающая детей вместе с мужем. Лица для остальных героев художник искал на римских улицах.
Несколько слов скажем о Юлии Самойловой, лицо которой, как уже говорилось выше, четырежды встречается на полотне. Для картины Брюллов искал итальянские типажи. И хотя Самойлова была русской, внешность ее отвечала представлениям Брюллова о том, как должны выглядеть итальянки. Они познакомились в Италии в 1827 году. Брюллов там перенимал опыт старших мастеров и искал вдохновение, а Самойлова прожигала жизнь. В России она уже успела развестись, детей у нее не было, и за чересчур бурную богемную жизнь Николай I попросил ее уехать подальше от двора.
Удивительно на этой картине решен вопрос света. «Художник обыкновенный, конечно, не преминул бы воспользоваться извержением Везувия, чтобы осветить им свою картину; но господин Брюллов пренебрег сим средством. Гений внушил ему смелую мысль, столь же счастливую, как и неподражаемую: осветить всю переднюю часть картину быстрым, минутным и беловатым блеском молнии, рассекающей густое облако пепла, облегшее город, между тем как свет от извержения, с трудом пробиваясь сквозь глубокий мрак, набрасывает на задний план красноватую полутень», — писали тогда в газетах.

Фото: Автопортрет Брюллова, портрет графини Юлии Самойловой с приёмной дочерью Амацилией Паччини и мертвая женщина в центре картины с лицом Самойловой. С сайта wikimedia.org
Живописца ждал триумф
Когда работа над картиной была завершена и итальянская публика увидела полотно, выросла популярность Брюллова. Каждый при встрече с художником считал за честь поздороваться; при его появлении в театрах все вставали, а у дверей дома, где он жил, или ресторации, где он обедал, всегда собиралось много людей, чтобы приветствовать его. С самой эпохи Возрождения ни один художник не был в Италии объектом такого поклонения, как Карл Брюллов. На родине живописца также ждал триумф. Общая эйфория по поводу картины становится понятной после прочтения строк Баратынского:
«Принес он мирные трофеи
С собой в отеческую сень.
И был «Последний день Помпеи»
Для русской кисти первый день».
Половину сознательной творческой жизни Карл Брюллов провел в Европе. Впервые за границу он отправился после окончания Императорской Академии художеств в Петербурге, чтобы совершенствовать мастерство. А где, как не в Италии, этим заниматься? Первое время Брюллов в основном писал итальянских аристократов, а также акварели со сценками из жизни. Последние стали очень популярным сувениром из Италии. Это были небольшие по размеру картинки с малофигурными композициями, без психологических портретов. Такие акварели в основном воспевали Италию с её прекрасной природой и представляли итальянцев народом, генетически сохранившим античную красоту своих предков.
Брюллов писал одновременно с Делакруа и Энгром. Это было время, когда в живописи на первый план выходит тема судьбы огромных человеческих масс. Поэтому неудивительно, что для своего программного полотна Брюллов выбрал историю о гибели Помпеев. Картина произвела на Николая I такое сильное впечатление, что он потребовал, чтобы Брюллов вернулся на родину и занял место профессора Императорской Академии художеств. Вернувшись в Россию, Брюллов познакомился и подружился с Пушкиным, Глинкой, Крыловым. Последние годы художник провел в Италии, пытаясь спасти здоровье, подорванное при росписи Исаакиевского собора. Часы долгой тяжёлой работы в соборе плохо сказались на сердце и обострили ревматизм.
Снежана Петрова, http://diletant.media
Share.

Comments are closed.