Топ-100

Тайны книги об Изумрудном городе

0
О чем на самом деле сказка об Элли и ее песике

До сих пор трудно найти дом, в котором на полке с детской литературой не стоял бы «Волшебник Изумрудного города» Волкова. Как известно, это интерпретация сказки Фрэнка Баума «Волшебник страны Оз». Дети и сейчас с удовольствием переносятся из реальности в Волшебную страну, где дорога из желтого кирпича вела Элли и ее друзей прямиком в Изумрудный город.

В XX в. литературоведы неоднократно предпринимали попытки объяснить поразительный успех сказки. Почти неизбежно это приводило к попыткам объяснить саму сказку – ее скрытое, неочевидное значение и символизм (в том, что они в сказке есть, никто никогда не сомневался). Так появлялись многочисленные интерпретации: психоаналитическая, экономическая, политическая и т.д. Например, Г. Литтлфилд в 1964 г. утверждал, что под видом персонажей «Изумрудного города» автор высмеивал политических деятелей своего времени и в аллегорической форме предлагал пути реформирования американской экономики конца XIX в. Дорога из желтого кирпича символизировала государственный золотой запас, Страшила – аграрный сектор, Железный Дровосек – промышленность, волшебник Изумрудного города – президента МакКинли и т.д. Конечно, интерпретация Литтлфилда не лишена изящества, однако она не объясняет, почему даже сто лет спустя историю Элли помнят не только в США, где большинство людей давно забыли МакКинли, но и во многих других странах, где его никто никогда и не знал.

Мы предлагаем иную расшифровку всем известного сюжета и задумаемся, могут ли забавные персонажи и волшебные артефакты скрывать под собой сакральную символику, берущую свои истоки в древнейших духовных традициях человечества? Способен ли текст, выдающий себя за детскую сказку, оказаться памятником духовной литературы? И если да, то какая мудрость, какое тайное знание зашифрованы в нем? Но для начала – немного истории.

Теософское общество

В 1900 г. человечество готовилось к встрече нового века. Многие верили, что это будет время всеобщего достатка и процветания. Будущее уже становилось частью повседневной жизни прямо на глазах. Открыты электричество, телефон, радио, двигатель внутреннего сгорания и цветная фотография. В крупных городах по освещенным электрическим светом многолюдным улицам проносятся первые автомобили, а светящаяся реклама зазывает в недавно открытые кинотеатры.

Духовная сфера не отстает от научно-технической. Еще 20 лет назад Ницше констатировал смерть христианского бога. Но свято место пусто не бывает, и в поисках новой духовности западный человек обращает свой взор на Восток. Так во второй половине XIX в. возникает теософия – религиозно-философское учение, созданное Еленой Блаватской. Она едва ли не впервые в истории западной религиозной мысли сформулировала положения, в наши дни кажущиеся любому искателю очевидными: о равноценности всех древних духовных традиций; о том, что видимая разница между религиями есть лишь внешнее, культурное наслоение; о том, что пробуждение, самоактуализация – это личная, внутренняя работа каждого, ответственность за которую мы больше не можем спихнуть на религиозные институты и авторитетов.

Тут стоит сказать, что в 1892 г., то есть, за 8 лет до публикации сказки, Фрэнк Баум и его жена Мод вступили в чикагское отделение теософского общества (об этом есть соответствующая запись в регистрационном журнале общества). Посвящение не было для Баума простой формальностью. По воспоминаниям близких, он был настолько увлечен восточным мистицизмом и вопросами духовности, что друзья в шутку называли его буддистом. Баум твердо верил в реинкарнацию, был убежден в бессмертии души и считал, что он и его жена многократно встречались прежде и снова будут вместе в будущих воплощениях. Он был согласен с теософскими идеями о том, что человек представляет собой лишь ступень великой лестницы, которая ведет через множество уровней сознания, сквозь многие вселенные и воплощения, к финальному состоянию просветления.

Летописец Волшебной Страны

А начиналось все вот как. В 1900 г. 44-летний детский писатель Фрэнк Баум опубликовал в США свою третью книгу. Она называлась «Удивительный волшебник страны Оз». Позднее сам Баум будет вспоминать процесс ее написания: «Это было чистое вдохновение. Оно пришло из ниоткуда. Мне кажется, порой Великий Автор хочет донести некое послание, и для этого он использует инструмент, который оказывается под рукой. Мне выпало стать таким медиумом, и я верю, что мне был дан магический ключ, способный открыть двери сострадания и взаимопонимания, радости, мира и счастья».

Издательство не приняло рукопись, и Бауму пришлось печатать первый тираж за свой счет. Публикация произвела эффект разорвавшейся бомбы. 10 тыс. экземпляров раскупили в считанные недели. В течение ближайших двух лет «Волшебник» был самой продаваемой детской книгой в США.

Русскоязычному читателю эта история известна в пересказе Александра Волкова под названием «Волшебник Изумрудного города». Как известно, Волков довольно свободно обошелся со стилистикой сказки, однако сохранил почти в неизменном виде структуру, главных героев и основные сюжетные перипетии. Поэтому при разборе символики сказки мы будем пользоваться, в основном, именами и названиями из адаптации Волкова, за исключением тех случаев, когда необходимо будет прибегнуть к оригиналу.

Несмотря на такое огромное количество продолжений и подражаний, по-настоящему узнаваемой, всенародно и всемирно любимой остается только первая книга – та самая, изданная в 1900 г. В ней ураган забрасывает девочку Элли из Канзаса в далекую Волшебную страну, Элли отправляется по дороге из желтого кирпича в Изумрудный город, к волшебнику Гудвину. По пути она встречает верных друзей – Страшилу, Железного Дровосека и Трусливого Льва, чтобы с их помощью, пройдя множество опасных испытаний, найти способ вернуться домой.

Путешествие души

«Волшебник Изумрудного города» – это духовный текст, аллегория мистического пути и просветления. Первое, на что стоит обратить внимание, – это на наличие в книге двух миров. Один – серый, безжизненный, плоский – тот мир, с которого начинается история. Канзас, нарисованный Баумом, на самом деле гораздо более сер и безрадостен, чем мы привыкли считать по пересказу Волкова. Унылому Канзасу противостоит красочный мир Волшебной страны. Обычно это понимается в том смысле, что Канзас – это серая, скучная реальность, а Волшебная страна – яркий мир воображения и фантазии. Однако на глубинном уровне все обстоит ровно наоборот.

Канзас у Баума – это мир высшей, абсолютной реальности. В нем нет оттенков и форм, только плоский, серый, однообразный ландшафт. Это то же, что ветхозаветное «…и земля была безвидна и пуста», или буддистская пустота-шуньята.

Имя главной героини также несет в себе сакральный смысл. Дороти – краткая форма имени Доротея, что, в свою очередь, является видоизмененной формой греческого имени Теодора – буквально, «дар бога». Таким образом, Дороти (в русскоязычной версии – Элли) в начале повести представляет собой вечную, неразрушаемую духовную сущность, только что отделившуюся от Источника, пока что пребывающую в первоначальном, невоплощенном состоянии. Это душа в христианской традиции, или индуистский атман.
Второй мир – Волшебная страна – это сансара, мир материальной реальности, яркая, калейдоскопическая иллюзия, индуистская майя. Этот мир разноцветный, потому что Единое распадается в нем на свои аспекты-качества, так же, как белый цвет, преломляясь, превращается в радугу.

Ветер кармы

В путешествие Элли увлекает ураган. Весьма примечательный образ. Прежде всего, необходимо уточнить, что в оригинале Баум использует слово cyclone, происходящее от древнегреческого «циклос» – то есть, круг. Ураган – это круг перерождений, колесо сансары. Он же безжалостный Ветер Кармы, что увлекает душу в бушующий круговорот смертей и рождений. Любопытно, что Элли оказывается в воздухе по вине собаки, Тотошки. Но в имени собаки в оригинальном тексте нет уменьшительно-ласкательных суффиксов. Пса зовут просто Тото. Это немного видоизмененная форма имени Тот. Тот – древнеегипетское божество мудрости, письменности и тайных знаний. Средневековые алхимики верили, что Тот, он же Гермес, открыл людям истинную суть вещей, а также дал карты таро.

Канзас окрашен в абсолютно серый свет. Но в этом мире есть одно небольшое, однако, вполне отчетливое черное пятно – это опять-таки Тотошка. Вот как Баум описывает собаку: «Тото не был серым. У него была очаровательная шелковистая черная шерсть, забавный черный носик и маленькие задорные черные глазки, искрившиеся весельем». Черная, как ночь, собака – именно так древние египтяне представляли себе Анубиса, божество смерти, коллегу Тота по суду мертвых. Тотошка увлекает за собой Элли, инициируя, таким образом, отпадение души от изначального, райского состояния. Он выполняет в истории ту же функцию, что и Змей в ветхозаветном мифе о грехопадении.

Священная география

Давайте внимательно посмотрим на карту Волшебной страны. Она представляет собой прямоугольник, разделенный по диагоналям на 4 части. Каждая часть окрашена в свой цвет – фиолетовый, синий, красный и желтый. В середине прямоугольника – центральная зеленая зона – Изумрудный город. От внешнего мира Волшебная страна отделена со всех сторон непроходимой Гибельной пустыней. Легко заметить, что карта Волшебной страны в точности повторяет структуру буддистской мандалы.

Внутренний квадрат мандалы разделен на 4 части, которые символизируют стороны света. Тем же значением они наделены и у Баума. Волшебная страна поделена между четырьмя правительницами: Волшебницы Севера и Юга – добрые, Востока и Запада – злые. Образы волшебниц также глубоко символичны. С доисторических времен человек отождествлял Запад – место, куда уходит каждый вечер солнце, – со страной мертвых. При этом Восток традиционно ассоциируется с рождением, новой жизнью. Злая Волшебница Востока и Злая Волшебница Запада символизируют, соответственно, Рождение и Смерть.

Союзники Элли

На своем пути в Изумрудный город Элли встречает трех спутников: Страшилу, Железного Дровосека и Трусливого Льва. Эти персонажи символизируют три вида разума, три части души.

Первый из друзей – Страшила, соломенное огородное пугало, которому Элли помогает слезть с шеста. Он символизирует ментальный центр, или голову.

Второй союзник Элли – Железный Дровосек. Когда-то давно он был обычным человеком, но однажды влюбился в девушку, которая работала служанкой у Злой волшебницы. Колдунья решила помешать счастью влюбленных и заколдовала топор, принадлежавший дровосеку. Дровосек пришел в лес, начал работать, однако топор соскочил и отрубил ему ногу. Молодой человек попросил кузнеца сделать ему железную ногу. Так заколдованное орудие труда поэтапно калечило дровосека, а кузнец все ковал и ковал новые запчасти, пока дровосек не стал железным с головы до пят. Железный человек помнит о любви, которую когда-то испытывал, и тоскует по утраченному человеческому сердцу. Общеизвестно, какое важное значение придавалось в различных традициях работе с сердечным центром: это и «сердечная молитва» в исихазме – христианском мистицизме, и суфийские сердечные зикры, и пр. Одной из важнейших целей подобных практик всегда являлось развитие сострадания.

Трусливый Лев идет в Изумрудный город, чтобы попросить волшебника дать ему смелость. Лев – древний символ воли и царской власти. Он же – телесный, или инстинктивный центр.

По ходу путешествия Страшила и Железный Дровосек несколько раз заводят спор, что же все-таки лучше: сердце или мозги. Эти дискуссии стоит воспринимать не столько как житейские рассуждения о том, на что следует полагаться при принятии решений – на разум или на чувства, но в первую очередь, как отражение полемики между двумя походами к вопросу духовного поиска.

Друзья просят у Волшебника то, чем уже обладают: всю дорогу Страшила придумывает остроумные решения, спасая друзей из разных затруднительных положений, Железный Дровосек проявляет доброту и сострадание, а Трусливый Лев повергает в бегство страшных чудовищ и вообще оказывается самым сильным и смелым из всех. Мораль прозрачна: истинные качества центров уже есть в нас изначально, а суть духовной работы именно в том и состоит, чтобы открыть в себе ресурсы, о которых мы попросту позабыли.

Дорога из желтого кирпича, по которой Элли и ее друзья идут в Изумрудный город, – символ понятный. Это путь духовного совершенствования. Название Изумрудного города отсылает к одному из наиболее древних и авторитетных герметических текстов – Изумрудной скрижали. Этот текст широко известен еще со Средневековья и был в большом почете у европейских и арабских алхимиков. Считается, что в этом коротком – всего с десяток строк – сочинении, выгравированном на одной из граней изумруда, зашифрован секрет изготовления философского камня.

После множества приключений друзья обнаруживают, что Гудвин на самом деле никакой не волшебник, а обычный человек, занесенный в Волшебную страну на воздушном шаре. Гудвин – собирательный образ земного учителя. Учитель, гуру – всего лишь человек. Возможно, он находится на несколько шагов впереди своего ученика (чаще всего просто потому, что пришел в этот мир раньше) и способен указать путь, однако он не может выполнить за ученика его духовную работу.

Егор Каропа
«Атанор»

 

Share.

Comments are closed.