«Как быстро можно опьянеть от воздуха, если в нем витает ожидание счастья. Как легко дышится в сладкой ночной субстанции, окружающей со всех сторон, обволакивающей сказочным сиянием второй молодости. Я — дама бальзаковского возраста? О, да. И пусть завидуют юные и очаровательные. Потому, что я еще хороша, но уже настоящая женщина. Все видела, все знаю. Я — Маргарита, и мой Мастер рядом со мной».
И сколько еще мыслей проносилось в голове Елены, пока она шла по узкой аллее, усаженной по бокам пока невысокими, совсем еще юными топольками. И не просто шла, а время от времени кружилась и пританцовывала.
Кризис среднего возраста
— Лена, ты из ванной сегодня выйдешь? — пятый раз за утро воззвал Артур.
— Сейчас, еще минуточку! — отвечала она. Просто выходить не хотелось. Дом, работа, работа, дом… Как всё надоело! Наконец она вышла из ванной, на ходу поцеловав мужа: — Ты у меня хороший, — прошептала ласково.
Нет, мужем ее бог не обидел. Просто они давно уже вместе, дети выросли, и совместная жизнь стала такой спокойной и обыденной. Позавтракали, он завел машину. И, как обычно, оставил у дверей офиса.
День тянулся и тянулся. Взгляд на цифры, затем на циферблат ручных часиков. Опять таблицы — часики, часики — таблицы. Ой, скорее бы вечер. Может, вместо дома отправиться на набережную? Побродить по берегу, вспомнить юность. Вода течет медленно, спокойно. А ты идешь по набережной и следишь за уплывающими вдаль редкими травинками. Тишина, покой, свежий воздух.
— Елена Константиновна, вы сегодня отчет сдавать собираетесь? — раздается над ухом монотонный бас. — Через час конец рабочего дня.
— Конечно, Игорь Анатольевич, — она вздрагивает. — Уже заканчиваю.
И пытка буднями продолжается.
Вечерняя квартира семьи Конашевых — тоже тихий уголок. Артур уютно расположился на диване, смотрит спортивный канал. Елена убрала со стола, перемыла посуду и пристроилась рядом. У них давно заведено: он делает завтрак, она — готовит ужин. Сверху послышались знакомые слегка заунывные звуки — у соседки Раисы опять посиделки.
— О, старички заплясали, — насмешливо буркнул Артур.
— Не смейся — нам до них не так уж далеко, — задумчиво заметила жена.
— Скажешь тоже, — хмыкнул он и снова уставился в экран.
Эй, вы, там, наверху…
У соседки Раисы каждую пятницу собиралась компания. Мужчины и женщины преклонного и не очень возраста тихонько, без лишнего шума поднимались по лестнице и входили в этот клуб. Вскоре сверху негромко раздавалось: «Снегопад, снегопад…», «Осень жизни, как и осень года…», «Лаванда, горная лаванда». Елена не раз с интересом прислушивалась к едва слышным звукам, а муж просто делал недовольное выражение лица.
И не замечал Артур, что его дорогая супруга стала в последнее время интересоваться разными диетами, покупать множество кремов, бегать по косметическим салонам. Все чаще она, стоя у зеркала, вглядывалась в свое отражение, стараясь найти тоненькие ниточки наметившихся морщинок. И находила.
— Старею, — шептала Елена сама себе, разглядывая новую, ранее не замеченную складочку. — Полнею, — в боках появилась небольшая округлость. — Седею, — ряд седых волосков слегка высветлил темно-каштановую массу.
И когда муж вместо традиционной летней поездки в горы с гитарами, палатками и ночевками под низкими, почти падающими звездами, внезапно предложил поездку в санаторий, это сразило ее окончательно.
— Ты что, за мой радикулит опасаешься? — спросила она любимого супруга. — Так не волнуйся, он у меня на месте, никуда не денется.
— Да ты что, Лена, с ума сошла? — слабо отбивался Артур, уже жалея о предложенном варианте. — Я просто хотел сменить обстановку — думал, тебе приятнее будет отдохнуть в комфортных условиях.
Она задумалась. А сверху доносилось: «Лаванда-а, горная лаванда». И сердце щемило непонятной грустью. «Сколько лет прошло…» Сколько зим.
Новый начальник
Как невольное дополнение ко всем метаниям Елены, у них в офисе появился новый начальник. Он был высок ростом, хорошо сложен и довольно молод. Уже на следующий день половина служащих (естественно — женская) томно вздыхала при каждом его появлении. А другая половина (конечно, мужская) — хохотала до слез, наблюдая за первой. Весь слабый пол на следующий день после представления нового начальства, невзирая на возраст и семейное положение, вооружился до зубов. В ход пошли такие дальнобойные приемы, как накладные ресницы, накладные ногти, максимально высокие каблуки, мини-юбки и тщательно уложенные, волосок к волоску, художественные беспорядки на головах.
— Лилия Эдуардовна, ну вы-то куда? Семейная солидная дама, — попытался урезонить сотрудник одну из самых старших дам.
— Цыц, — горделиво ответила ему Лилия Эдуардовна. — Начальник идет.
А дальше началось светопреставление. Новый начальник категорично потребовал дресс-код от всех без исключения и вынес всему женскому коллективу коллективный же выговор. И Елена, так же, как и все женщины, громко и обиженно возмущалась. Собираясь утром на работу, она сама до конца не понимала, почему так тщательно отнеслась к утреннему макияжу. А у самой в голове вихрем кружились мысли: вот если бы новый симпатичный начальник заметил именно ее и в тот же вечер прислал на рабочее место букет цветов с признанием в любви с первого взгляда и приглашением в кафе на романтический ужин, это, наверное, ее бы вполне удовлетворило. Нет, она наверняка ответила бы отказом.
— Как вам не стыдно, Эрик Анварович, заводить романы на рабочем месте? У меня, к вашему сведению, прекрасная семья и любимый муж.
— Это не роман, Елена Константиновна. Я люблю вас, — скажет он.
А она усмехнется и ответит с достоинством:
— Придется вам забыть меня и заняться своими прямыми обязанностями.
И он уйдет, несчастный и подавленный.
Но все случилось не так. И горечь неудачи точила ее не один день. Ведь еще не так давно ни один мужчина не был способен так безразлично пройти мимо — Елена была хороша собой.
Вальс-бостон
Стоя на балконе, она предавалась грустным мыслям.
— И на что ты, Лена, теперь годишься? Твое лицо утратило девичью миловидность, а фигура — гибкость. И, как ни старайся, уже не избавиться от первых вестников старения, — она не заметила, как произнесла это вслух.
— Ох-ох, — послышалось этажом выше, — кто это там вздыхает, словно старый крокодил?
— Старый — это как раз про меня, — буркнула Елена.
— Лена, это ты, что ли, слезки льешь? — спросила соседка. — А ну, кончай сырость разводить, на улице и без тебя мокро.
— Уже, — невольно улыбнулась в ответ женщина, утирая набежавшую было слезу.
— Что, скучаешь?
— Есть немного.
— Тогда давай ко мне, сейчас девчонки соберутся, ребята. Пообщаемся, потанцуем.
— Кто соберется? — не сразу поняла Елена.
— Ну, мои клюшки старые, если так тебе понятней.
Поколебалась она буквально минуту. А может, действительно пора посещать вечеринки «Для тех, кому за триста»? И отправилась на верхний этаж.
В комнате горит теплый неяркий свет. В его легкой дымке лица всех женщин без исключения, даже тех, кому уже за семьдесят, кажутся молодыми и гладкими. Бабушки? Нет, так их не назовешь. Просто пожилые женщины, красивые, ухоженные, уверенные в себе. Они смеются, шутят, подтрунивают беззлобно над своими кавалерами. Да и кавалеры — один к одному — в элегантных костюмах, подчеркнуто строгих, словно только из магазина, благоухающие дорогим парфюмом. «Куда я попала?» — невольно думает она. Оглянуться не успела, как ее уже пригласил танцевать седой красавец с пышными усами. И вел он так уверенно и легко, что Елена быстро поняла — это классный танцор. «На ковре из желтых листьев в платьице простом…» Боже, как хорошо, ни о чем не думая, танцевать с незнакомцем, который томно шепчет, как ты хороша, легка и грациозна. Это не влюбленность, это желание почувствовать себя не мамой, женой или бабушкой, а просто женщиной. Прекрасной, изящной, восхитительной…
Когда погасли лампы в доме Раисы, Елена осторожно проскользнула мимо своей квартиры. Она просто шла по узкой аллее, усаженной по бокам пока невысокими, совсем еще юными топольками. И не просто шла, а время от времени кружилась и пританцовывала.
***
— Только не ругайся, — прошептала она, войдя в дом и увидев удивленные глаза мужа. — Я была там, — она ткнула пальцем в потолок.
— Ну и как? — насмешливо поинтересовался Артур.
— Ага, — невпопад ответила Елена. — Все было: вино, танцы, воспоминания, сплетни. И, знаешь, что я решила?
— Что? — он внимательней пригляделся к жене. Какой-то до боли знакомый, но почти забытый счастливый блеск возник в глубине ее глаз. Казалось, сейчас она скажет что-то очень значительное, что перевернет всю их жизнь.
— Дорогой, — весело произнесла она, — бери путевки в свой санаторий. Мне пора подлечить свой ревматизм.
Он счастливо засмеялся. Мир в доме был восстановлен. А вечеринки в стиле ретро… Не так уж это и плохо.
Оксана Бауэр, darakchi.uz
