Беспрецедентный эксперимент энтузиастов, носивший романтическое название «Ихтиандр» и призванный доказать возможность проживания людей под водой, после трех сезонов самоотверженной работы был закрыт.
Как Беляев придумал «Человека-амфибию»
Истории этих двух событий переплелись самым причудливым образом. Первое из них относится к 1928 году. Тогда, сначала в журнальном, а затем и в книжном варианте, был опубликован научно-фанатический роман Александра Беляева «Человек-амфибия». С тех пор им зачитывалось несколько поколений романтиков и гуманистов с обостренным чувством справедливости и отчаянной тягой двигать общество по рельсам прогресса. Вот уже почти 100 лет!
Беляеву, которого тяжкая болезнь заставила долгие времена провести прикованным к постели, удалось создать удивительно светлую историю с симпатичными героями, а главное — убедительно обрисовать мечту о справедливом обществе, которое удастся сотворить людям, поселившись на морском дне.
Справедливости ради скажем, что в своих литературных изысканиях Беляев не был совсем уж оригинальным. Во всяком случае, идею человека с акульими жабрами, способного жить хоть на земле, хоть под водой он слегка позаимствовал. Предшественниками его стали два автора — француз и русский. Первого звали Жан де ла Ира, он в 1909 году опубликовал в одной из парижских газет роман «Человек, который может жить в воде». Там злобный иезуит решил покорить мир при помощи своего вариант «человека-амфибии» — Гиктанера. Но парень вышел из-под контроля своего опекуна, сделал операцию, избавился от пересаженных ему ранее жабр и сбежал на Таити с полюбившейся ему красоткой. Гиктанер здраво рассудил, что лучше жить в семейной гармонии, чем пускать на дно эскадры по заказу обезумевшего кровавого пастора.
В том же 1909 году в черносотенной газете «Земщина» вышли русские вариации на тему, предложенную французским писателем. Правда, автор в данном случае сохранил инкогнито, а весь сюжет запустил вращаться вокруг идеи коварного и всепоглощающего еврейского заговора. Назывался этот роман «Человек-рыба». С русской версией подводных похождений водоплавающего персонажа Беляев был явно знаком, но ему удалось творчески переработать наследие предшественников, создав высокохудожественное произведение в духе раннего советского гуманизма. Заметим, что название у книги Александра Беляева более точное, чем у анонимного черносотенца. Но главное, что рассказ об Ихтиандре, а именно так звали двоякодышащего главного героя, уместно вписался в эпоху великих свершений, когда, казалось, что человеку все по плечу.
Ко времени подоспела и экранизация романа. Фильм «Человек-амфибия» с неподражаемыми Владимиром Кореневым, Анастасией Вертинской и Михаилом Казаковым в главных ролях был снят киностудией «Ленфильм» в 1961 году, а в следующем году вышел на экраны (между прочим, лидер кинопроката СССР 1962 года). Человек к тому моменту уже полетел в космос! В обществе царило приподнятое настроение и полнейшая уверенность, что освоение далеких планет — вопрос чуть ли не завтрашнего дня. А уж океан заселять можно начинать уже и сейчас, причем, своими силами.
Первые акванавты и городок на Тарханкуте
В 1966 году в СССР стартовал проект, не знавший себе равных. Объединение самодеятельных водолазов-ныряльщиков из Донецка, называвшееся, разумеется, «Ихтиандр», решило построить первый подводный дом и обжить его. Никаких тебе спонсоров, как было у пионера донного заселения француза Жак-Ива Кусто, никакой государственной поддержки, как у нацелившихся на подводный мир американских военных — один только сплошной безудержный энтузиазм и трудовая сноровка.
Как специально, донецкий спортивно-технический клуб «Ихтиандр» объединял людей самых необходимых для подводного проекта специальностей — инженеров, врачей, шахтеров. Первое подводное жилье решили собрать из бесхозного металлолома. Списанный компрессор для заправки баллонов взяли в Донецком аэропорту. Проект разработали специалисты местного Института горной механики. Медики, разумеется, приняли на себя миссию контролировать состояние здоровья участников экспедиции, а если придется, прийти к ним на помощь. Привычные к тяжелому труду горняки выполняли всевозможные работы, буквально, любого уровня сложности.
В качестве места для первой советской подводной колонии избрали дно у мыса Тарханкут в Крыму. Там было безлюдно, высадка десанта в сотню или около того человек никого не потревожила. Участники экспедиции «Ихтиандр-66» ехали за свой счет, жили в палатках, обходились минимумом удобств. Всё во имя великой цели! Оборудование и собственно само подводное жилье по железной дороге доставили в Евпаторию, а там уже, со всевозможными ухищрениями, оттранспортировали в палаточный городок, возникший на пустынном побережье.
Лагерь был четко распланирован. Натянутый в центре парашют, тень которого хотя бы как-то спасала от испепеляющего солнца, дал жизнь Парашютной площади. От неё расходились Семейная и Холостяцкая улицы. Кроме того, были еще Компрессорный проспект, который заселили инженеры, и Эскулаповы выселки — что-то типа хутора медиков.
В августе 1966 года самодельный морской дом установили на глубине 11 метров. Трое суток он был обитаем (в других источниках – 7 суток). Честь назваться первыми советскими акванавтами выпала донецкому хирургу Александру Хаесу и примкнувшему к нему чуть позже москвичу Дмитрию Галактионову. Последнего затем сменил донецкий шахтер Юрий Столетов (в других источниках – Советов).
Подводный дом имел объём в 6 куб. метров, был оснащён шлюзом, телефонной связью, санузлом, двухъярусной кроватью и небольшим столиком для телефона и журнала, а также искусственным освещением и четырьмя иллюминаторами диаметром 20 см из органического стекла для естественного освещения. Пресная вода, электроэнергия и воздух доставлялись по шлангам и кабелям с поверхности, еду в специальных контейнерах приносили водолазы. Возле выхода из морского дома лежали акваланги.
Условия проживания в подводном доме были, конечно, довольно спартанскими. При этом, возьмите любое описание экспедиции «Ихтиандр-66», непременно встретите там строчку, мол, вентиляция помещения была так толково налажена, что акванавты позволяли себе курить под водой. С нынешних позиций впору поинтересоваться, потерпеть-де они на благо науки не могли? Но это же 60-е годы со своей собственной эстетикой, в которой дымящий сигаретой задумчивый интеллектуал выглядел органично везде. Даже и на черноморском дне.
«Все сомнения позади, наш эксперимент удался»
А вот какие строки о первых сутках под водой в свой дневник занес руководитель экспедиции Александр Хаес:
«В доме не холодно, хотя и сильная влажность. Я довольно удобно расположился на нарах. Я так устал там, наверху, что с удовольствием отдыхаю в одиночестве. Да, отдыхаю, и моя искренность неподдельна, когда по телефону туда, на берег, я говорю, что чувствую себя превосходно.
Время летит быстро. За иллюминаторами густые сумерки, прошу выключить свет и наблюдаю наступление ночи под водой. Близко видна скала, поросшая подводными джунглями. Там кишит жизнь. На выступе, ближе всего к дому, почти постоянно висит серо-коричневая зеленушка, окрещенная мною Рыжей Машкой. В углублении, под Машинным выступом, пристроился краб Митька. Он иногда выходит из своего укрытия, флегматично проползает по скале и при этом все время что-то жуёт.
…Наступила ночь. То в одном, то в другом иллюминаторе полыхают молнии — это светятся простейшие микроорганизмы. Интересно, что с берега подобные вспышки смотрятся в виде искорок, а здесь расплывчатым пятном, как зарницы.
Всю ночь раскачивало дом. Несколько раз с ужасом просыпался — я терял ощущение пространства; иногда мне казалось, что вот-вот лопнут тросы, придется стремглав бросаться к выходу, но где он, с какой стороны? И где потом искать скалу, под которой лежат аварийные акваланги?! Каждый раз звонил на базу с тревогой, но уверенный голос неизменно повторял: «Саша, всё в полном порядке…» Теперь все сомнения позади.
Эксперимент, наш эксперимент, удался…»
Первый опыт прошел успешно, ещё больше подзарядив участников смелой затеи энтузиазмом. К тому же, освоение морского дна получило огласку союзного значения. Донецкими акванавтами гордились, им хотели помогать, уж кто чем может.
Но почему отказались от успешного проекта?
Летом 1967 года проект «Ихтиандр» вышел на более высокий и глубокий уровень. Конструкция, которую отправили на дно, на этот раз в бухте Ласпи (где, кстати, снимались некоторые кадры из культовой ленты «Человек-амфибия») являл собой уже целый жилой комплекс, достаточно сложный. В его создании принимали участие, в том числе, специалисты из космических КБ (конструкторских бюро).
На глубине 12 метров четыре комнаты были способны принять и обеспечить относительно нормальное проживание 5 человек. Первая пятерка находилась под водой неделю, вторая — еще неделю. В состав экипажа вошли женщины, ставшие первыми советскими акванавтками. Это были Галина Гусева и Мария Барац.
Основной целью проекта «Ихтиандр-67» было исследование состояния человека при длительном пребывании под повышенным давлением, а также усовершенствование систем жизнеобеспечения и безопасности акванавтов. В экспериментах участвовали и животные: морские свинки, кролик Тишка…
На волне успеха проект полетел дальше… В смысле, поплыл… Точнее, нырнул. «Ихтиандр-68» был уже посвящен вполне специфическим, прикладным исследованиям. В нем свои навыки оттачивали подводные геодезисты и бурильщики. То есть, энтузиасты из донецкого водолазного объединения стали смещаться из области чистой теории в сторону практики. С завершением купального сезона 1968 года, участники экспедиции вышли на берег, чтобы, как оказалось, больше уже никогда не вернуться к своей дерзкой задумке создания подводного города. С тех пор минуло почти полвека.
Как свидетельствуют современники событий, в планах маячила экспедиция «Ихтиандр-69». Но воплотиться в жизнь ей не было суждено. Самое главное — непонятно, почему. Есть некое мнение, что якобы сверху запретили заниматься подобными вещами. Заявляя это, смотрят на потолок и притворно вздыхают.
Хотя, не исключено, что на третьем году лихих, но технически крайне сложных приключений, энтузиазм стал постепенно иссякать, а устойчивого финансирования так и не появилось. В любом случае, беспрецедентный проект свернулся, оставив в памяти поколений образы смелых и бескорыстных покорителей морского дна из Донецка, которых на подвиги вдохновил восторженный писатель-фантаст Александр Беляев и его обаятельные герои.
На мысе Тарханкут, где стартовала подводная одиссея донецких акванавтов, установлен скромный памятный камень в ознаменование погружения первого в СССР подводного дома. Камень был установлен в 1970, плиты — в 2006. Люди подходят, удивляются, говорят что-то вроде «ничего себе, а я и не знал», и уходят по своим делам.
Источник: UK