Правые и либертарианцы в октябре 2025 года с помпой отпраздновали 100-летие своей любимой Мэгги. Сложно понять любовь к ней людей, не имеющих хотя бы 10 млн. фунтов в бумагах и недвижимости в Лондоне.
1. Праздник смерти и масштабы разлома
13 апреля 2013 года, когда Маргарет Тэтчер умерла, сотни тысяч британцев вышли на улицы. Песня «Ding-Dong! The witch is dead» (песня жевунов из «Волшебника страны Оз» — «Дин-дон! Ведьма умерла») вышла на 2-е место в чарте Великобритании и на 1-е в Шотландии. Север Англии, Уэльс, шахтёрские города, Шотландия радовались смерти политика, изменившего их судьбу. Это была не личная ненависть, а реакция на структурный переворот: завершение послевоенного компромисса между высшим классом и низами. Тэтчер вернула элите богатство, освободив её от социальных обязательств. Она не возродила империю, а нашла способ извлекать из неё ренту ещё несколько десятилетий.
2. Выбор между лечением и паллиативом
К 1970-м годам Британия была в тупике: империя мертва, промышленность устарела, глобальное влияние исчезло. «Британская болезнь» стала экономическим мемом.
Перед страной стояли два пути:
— «лечение» — модернизация и реиндустриализация по немецкому образцу;
— «паллиативная помощь» — жизнь за счёт прошлого, превращение имперского наследия в источник дохода.
Тэтчер выбрала второй. Морфином стал лондонский Сити, превращённый в гигантский механизм переработки глобального капитала. Он не создавал стоимость, а посредничал. «Большой взрыв» 1986 года — дерегулирование финансового сектора при радикальном снижении транзакционных налогов — открыл шлюзы для потоков денег, сделав Лондон финансовым казино.
3. Новая аристократия и социальная ампутация
Параллельно шло разрушение производственной базы. Шахты, заводы, верфи закрывались. Север Англии и Уэльс превратились в экономические пустыни. Зачем лечить больное, если можно ампутировать?
Главным лозунгом Маргарет Тэтчер, выигравшей выборы в мае 1979, было: «Выдавливание инфляции из британской экономики». Супер-экономисты Тэтчер объясняли британскому народу, что главной «причиной» 18-процентной инфляции цен в Британии был дефицит бюджета, а не 140-процентный скачок цен на нефть после исламской революции в Иране. Команда Тэтчер утверждала, что нужно жесткое урезание расходов правительства для обуздания «монетарной инфляции». Чтоб поддержать политику правительства Тэтчер, Банк Англии (центробанк Великобритании) охладил экономику, дабы ограничить кредитование, резко повысив процентные ставки. В Британии началась ожидаемая депрессия, которая была пафосно названа «революцией Тэтчер».
Всего за 12 недель ставки выросли до 17 процентов. Это привело к бешеному – 42-процентному — скачку стоимости займов для промышленности и домохозяйств. До этого ни одна развитая экономика в современной истории так быстро себя не убивала.
Одновременно Банк Англии начал резко сжимать денежную массу. В результате «монетаристской революции Тэтчер» предприятия Британии начали массово банкротиться, их душила долговая нагрузка. Сектор жилой недвижимости встал. Долгосрочные инвестиции в инфраструктуру упали почти до нуля (это не фигура речи).
Правительство Тэтчер начало массовую приватизацию: «British Petroleum» (BP), «British Aerospace» (космос), «Cable & Wireless» (телеком), «Amersham International» (ядерка и медицина), «Britoil» (нефтегаз), «British Telecom», «British Gas», «British Airways», «British Leyland» (авто), «Rolls-Royce». Британия благодаря Тэтчер фактически лишилась всей промышленности. Были урезаны расходы на образование и повышение квалификации рабочей силы, науку. Деньги вместо этого уходили в спекуляции недвижимостью, акциями, в нефтяные проекты США, так сказать, в «налоговые убежища».
Как и американский президент Рейган, Тэтчер считала главной проблемой в вопросе повышения производительности труда профсоюзы. Их она и задавила. После ряда жестких законов, подавления полицией забастовок и штрафов, баланс сил сместился в пользу работодателей — их интересы Тэтчер и защищала.
11 лет правления Тэтчер довели Британию до экономической катастрофы. Спекулятивный рост в секторе недвижимости, а также бурной рост финансовых услуг в Сити — это все «успехи». Заработали на «революции Тэтчер» лондонский Сити и нефтяные компании. Лондон богател. Послевоенные ограничения на капитал, высокие налоги и стремление к социальному равенству были отменены. Элиту «освободили»: появился новый класс финансистов, живущий не хуже старой аристократии, но без земли и производства. Тэтчеризм – «указ о вольности дворянской» в неолиберальной форме. Новый торжествующий класс нуждался не в рабочих, а в обслуге – так тэтчеризм открыл дорогу миграции, ставшей спустя четверть века неконтролируемой.
В конце 1980-х всё шло к краху, Британия была в отвратительном состоянии. Думаете, Тэтчер «задушила инфляцию через охлаждение спроса и бюджетную дисциплину»? Нет. Процентные ставки вновь скакнули до двузначных значений, промышленность ушла в рецессию, а затем и в депрессию, которая была хуже послевоенной, а инфляция, несмотря на высокие ставки, вернулась к уровню, который был до прихода Тэтчер к власти в 1979.
4. Государство без общества
Фраза Тэтчер «нет такой вещи, как общество» стала политической программой. Государство не исчезло и не стало маленьким — оно сменило функции. Для элиты оно гарантировало экономическую свободу, для низов — усилило контроль. Рост полицейских бюджетов, подавление шахтёрских забастовок, уничтожение местного самоуправления, культурная цензура и Section 28 — оборотная сторона экономической либерализации.
Тэтчеризм породил неовикторианство, в котором социальное неравенство прикрывалось риторикой «ответственности» и «порядка». Его жертвами стали и «Шоу Бенни Хилла», закрытое под давлением Мэгги, и обычные люди. Система выработала новое классовое презрение — холодное и бюрократическое. «Бедные сами виноваты». Британия столкнулась с серией скандалов: банды мигрантов в депрессивных городах страны годами насиловали тысячи девочек при попустительстве британских властей. «Тэтчеровское» государство возложило вину на слабых за слабость. «Падшие девицы» из социальных низов не заслуживали защиты ни при старом, ни при новом «викторианстве».
5. Возвращение к реальности
Имперское наследие исчерпаемо. Брексит (выход Британии из Евросоюза) разрушил миф о «глобальной Британии», офшоры теряют привилегии, деколониальный тренд подрывает старые связи. Производственной базы нет, социальная мобильность убита, жилищный кризис стал хроническим. Британия оказалась в состоянии затяжной ломки.
Когда в 2013 году «The Witch is dead» снова звучала по радио, это было не злорадство, а траур по стране, где «овцы съели людей» снова, где поколения коренных жителей были принесены в жертву ради благополучия интернациональной олигархии Сити. «Ведьма умерла», но её колдовство — вера в то, что «общества нет» — продолжает управлять телом британского государства. Британия так и не проснулась от сна о своей былой империи.
Источник: t.me/glebsmith77, t.me/alexbobrowski