А почему люди на концертах, в театрах хлопают в ладоши, кто так придумал? И действительно, почему?
Ну, можно ещё одобрительно свистеть, как в Штатах, топать ногами, щёлкать пальцами, стучать кулаками по столу. Или махать шляпами и платками, как придумал древнеримский император Аврелиан (270-275 гг.), приказавший раздавать зрителям orarium – куски ткани, размахивая которыми они должны были выражать одобрение выступающим.
И всё же со времён Древнего Рима (древние греки не знали аплодисментов) наиболее распространённым выражением положительных эмоций стали именно аплодисменты. Собственно, и само слово возникло от латинского «plaudare» («хлопать в ладоши»). А вот когда возникла такая наиболее корректная форма эмоционального выражения, не скажет ни один учёный. Предполагают лишь, что так «выражались» ещё на заре человеческой цивилизации: громкими резкими хлопками наши предки могли запугивать врага или животное. И лишь через много веков так стали выражать радость и поощрение.
Кстати, и в Древнем Риме аплодисментами могли выразить как восторг, так и негодование. Поэтому основатель Римской империи Август (63 г. до н. э. – 14 г. н. э.) даже ввёл правила реакции публики и специально обученных «аплодиторов». Они стояли у каждого сектора амфитеатра, в нужный момент поднимали руку, и по их команде «Vos plaudite!» («Хлопайте!») зрители начинали рьяно рукоплескать.
Появилась и целая армия наёмных хлопальщиков, которые за мзду кому-то выражали свой восторг, а кого-то и гнали со сцены. Причём выражали по-разному: как пишет словарь Брокгауза и Ефрона, аплодисменты разделялись «на bombi — шум, похожий на жужжание пчёл, imbrices — подражание дождю, падающему на крышу, и testae — подражание треску разбивающихся глиняных сосудов».
Приглашали аплодировать себе и ораторы, и главный актёр в театре, произнося в конце спектакля: «Valete et plaudite!» («Прощайте и аплодируйте!») Обожал бурные рукоплескания печально известный древнеримский император Нерон (37-68 гг.), требовавший оваций от подданных, когда он пел или декламировал свои стихи. Хотя многие римские писатели, к примеру, Сенека Старший, Тацит, презрительно относились и к самой традиции аплодисментов, и к тем, кто использовал наёмных хлопальщиков.
Любопытно, что даже в христианской церкви первых времён толпа бурно рукоплескала проповедям священников, будто на соревнованиях ораторов. А епископ Антиохийский, осуждённый потом как еретик и низложенный с должности, Павел Самосатский (200-275 гг.) предлагал пастве выражать одобрение его проповеди, размахивая льняными платками осонаисами. Чтобы прекратить эту неуместную практику, архиепископ Константинопольский святитель Иоанн Златоуст (ок. 347-407 гг.) издал специальные постановления, и позднее мода на аплодисменты в церкви сошла на нет.
Зато мода на овации вовсю процветала во Франции XIX века, о чём живописали в своих произведениях Оноре де Бальзак и Генрих Гейне. В Париже в середине XIX века существовала даже организация профессиональных клакёров (от фр. claque, буквально «лёгкое хлопанье в ладоши») или «рыцари люстры» (так как они занимали в театре самые дешёвые места – под люстрой). Помимо того, клакёры делились на «хлопальщиков», которые создавали иллюзию полного восторга публики, «хохотальщиков» и «шикальщиков», гнавших несчастных лицедеев со сцены. Любопытно, что ремарки на партитуре «Орфей в аду» («хлопают», «громко хлопают», «хлопают и топают ногами») записывал во время премьеры оперетты Жак Оффенбах (1819-1880) — для доработки отдельных музыкальных моментов.
В 1901 году клакёры сильно досадили предложением купить аплодисменты знаменитому русскому оперному певцу Фёдору Шаляпину, который перед выступлением в театре «Ла Скала» написал письмо в одну миланскую газету: «Я аплодисментов никогда не покупал, да это и не в наших нравах. Я привёз публике своё художественное создание и хочу её, только её свободного приговора: хорошо это или дурно».
Сегодня клакёры остались лишь в крупных операх Италии, Венской и Мюнхенской опере, на Байройтском фестивале. Германии, кстати, принадлежит рекорд продолжительности оваций: 24 февраля 1988 г. берлинская публика «Deutsche Oper» 67 минут не отпускала знаменитого итальянского певца Лучано Паваротти, сыгравшего в «Любовном напитке» Гаэтано Доницетти.
Маргарита Дорштейн, rg-rb.de
