Всем известно, что в поездах орудуют карточные шулера. Правда, нынче этот вид мошенничества вымирает. Тем не менее, некоторые успешно продолжают оставлять путешественников без денег. Оказывается, среди шулеров есть и… женщины.
«Еще и при ребенке!»
Тридцатишестилетний Илья неудачно съездил к родственникам. Мало того, что потерял солидную сумму денег, так еще и попал в немилость супруге. Причина — Илью развела шулер-женщина. И супруга вполне справедливо разозлилась сразу на оба факта: финансовую потерю и столь неформальное общение с незнакомкой.
— «Еще и при ребенке!» — так жена восклицала, когда ругала меня, — смеется Илья. — Конечно, в тот момент мне было не до смеха…
У Ильи есть троюродный брат Виктор. Пока оба жили в одном городе, часто виделись и общались. Когда Виктор женился, уехал с супругой на ее родину. С тех пор родственники только созванивались.
— Витя часто меня приглашал в гости, а я его. Но у каждого семья, дела, работа. Поэтому лет пятнадцать мы не виделись, — вспоминает Илья. — А тут моему сыну исполнилось семь. Я и решил свозить его к Витьке в гости.
Супруга Ильи никуда ехать не собиралась, поскольку ее общение с Виктором не сложилось.
Рано утром Илья и его сын Миша сели в поезд. В их купе уже находилась пассажирка.
— Это была женщина лет тридцати. Представилась Мартой. Симпатичная, рыженькая, с веснушками. Сказала, что едет к бабушке. Мы распаковались, сели, Миша сразу уткнулся в свой смартфон. Марта тоже несколько часов что-то там клацала. Потом обратила внимание на телефон Миши, спросила его про память и количество ядер. Стали они общаться, причем с огромным взаимным интересом.
Возможно, Илья умер бы от скуки, не дождавшись конца поездки. Однако в какой-то момент Марта переключилась на него. Началась беседа с того, кто где работает. Оказалось, Марта — представитель крупной компании по производству косметики.
— Вот дали долгожданный отпуск, и я решила бабушку навестить, — объяснила она.
Далее беседа перешла на свободную тематику — обо всем на свете. Ближе к вечеру поезд подъехал к очередному городу. Здесь все трое решили выйти размять ноги. Именно в этот момент Илья захотел пива. Он спросил, не будет ли Марта против, если он выпьет в купе. Та ответила:
— Я не против, если не будешь приставать. Мне и самой пива хочется.
«Давай на деньги, а то азарта нет…»
Когда возвращались к поезду, проходили возле небольшой лавки, где продавались разные мелочи. Марта воскликнула:
— Илья, погоди. Я карты куплю. Ты ведь умеешь играть?
Она приобрела колоду. Илья заметил кое-что, но осознал это только по приезду.
— Колода купленных карт имела сине-белую рубашку. А играли мы с бело-зеленой. На такие мелочи не обращаешь внимания, тем более был вечер, в купе не такой яркий свет. Думал, показалось…
От пива не сказать, что Илья с Мартой опьянели, скорее просто расслабились. Миша играл в телефоне, не обращая внимания на отца и попутчицу. А Марта, рассказывая истории, несколько раз будто случайно задевала Илью то рукой, то бедром.
— Я не думал ни о чем таком, но ее прикосновения меня волновали…
Вероятно, такое поведение Марты было частью плана. Слегка выпивший и взволнованный, Илья явно достиг нужного состояния, поскольку женщина воскликнула, потерев руки:
— А теперь давай играть!
Она достала колоду и перетасовала.
— Я обратил внимание, как ловко она тасует карты. Они будто порхали в ее руках.
Почти все время Марта сдавала карты. Каким образом она мошенничала, Илья так и не понял. Женщина действовала не столь откровенно: около получаса они играли просто так. Потом на конфеты. В какой-то момент Марта сказала:
— Давай на деньги, а то азарта нет. Сколько тебе не жалко мне проиграть?
Такой вопрос заставил Илью проявить мужскую гордость. Он ответил:
— Это ты мне проиграешь! Ставлю сотку!
Марта фыркнула, показав таким образом, что не верит в его победу, и достала из сумочки деньги.
Несмотря на победный настрой, она тут же проиграла. Илья спросил:
— Слушай, забери свои деньги назад. А то неудобно…
— Ты что?! Деньги, выигранные в карты, нельзя отдавать никогда! Иначе счастья в жизни не будет. Не волнуйся, я хорошо зарабатываю!
«Это было все, что я взял…»
Игра продолжилась. За следующие двадцать минут Марта проиграла «штуку». Было видно, что с каждой проигранной сотней она впадает во все больший раж. Даже Миша забыл про смартфон и внимательно следил за игрой.
— Дай отыграться! — попросила Марта Илью. — Давай по пятьсот.
Мужчина не стал отказываться, решив, если сопернице и дальше не будет везти, он все равно отдаст ей деньги.
— Первую ставку в пятьсот она проиграла. Я думал уже остановиться. Но внезапно проигрывать начал сам. Не успел оглянуться, как Марта выиграла все свое, но я проигрывал и дальше.
В итоге в карман Марты перекочевало десять тысяч.
— Это, между прочим, были все наличные деньги, которые я с собой взял.
Илья осознал, что у него осталось лишь мелкая сдача после покупки пива.
— Что, больше ничего у тебя нет? — спросила Марта, деловито пряча деньги в сумочку. — А какой у тебя телефон? Хочешь его против пяти тысяч?
Илья отказался.
— Я понимал, что забрать свое не смогу. Игра, которая первоначально началась как шутка, превратилась в серьезную проблему: как теперь я с сыном домой уеду, на что будем жить три дня у брата?
Илья озвучил эти мысли. На что Марта ответила, махнув рукой:
— Ты к родственнику едешь. Поможет. Да, Миша? — Она потрепала по щеке сына Ильи. После этого женщина отлучилась в туалет. А вернувшись, сказала:
— Все, мальчики, давайте спать. Завтра рано утром приезжаем.
С утра Марта была совсем не такой, как до этого. По сути за время сборов она произнесла лишь несколько слов. Когда состав прибыл и все трое выходили с вещами на перрон, Илья хотел попрощаться с Мартой. Но женщина ушла вперед, даже не обернувшись.
— Нас встретил Витя. Я рассказал ему, почему приехал без копейки. Он, кстати, и заставил меня вспомнить все подробности, в том числе и цвет колоды. Пришли к выводу, что Марта шулер. Ни разу не слышал, чтобы картежниками были женщины. В общем, дал мне брат денег на дорогу назад. А дома пришлось все рассказать жене. Для себя я сделал вывод — даже если перед тобой красивая незнакомка, это не значит, что от нее не стоит ждать плохого…
Денис Данилюк, «Эхо»
