Улыбнись!

0

Битва с шершнем

Однажды меня укусил шершень. Ощущение такое, будто палкой ударили. Но это только начало. Потом руку раздуло. Неимоверный зуд, плюс сильнейшая головная боль. Температура под 40, озноб, пот холодный. Прошло только через две недели. Первые три дня думал, что кони двину.

И вот как-то сижу, пардон, в деревенском сортире. Залетает эта красота, с палец величиной. И я его, автоматически, газетой — бабах! И оно падает… мне в штаны. И там теряется. Жуть! У меня в штанах — шершень! Помня, что было у меня с рукой… Как выскочил из брюк — не помню. Ощутил себя уже босиком, без штанов, стою перед сортиром. И в моих брюках этот монстр! Избивал брюки лопатой минут пятнадцать. Очнулся — стою с голым задом, с лопатой наперевес, и вкрадчивый голос жены сзади:
— Дорогой, за что ты их так?

«Слышь, носатый!»

Если у Вани и было во внешности чего выдающегося, так это нос. Судьба наградила его таким шнобелем, который доминировал над всей остальной поверхностью его скромной натуры. Да ещё и фамилия – Аносин. Заочно его так и звали – Ваня-нос. В глаза не называли, потому что шуток по этому поводу Ваня не одобрял и, кроме выдающегося шнобеля, имел внушительные габариты тела и взрывной характер.

И вот как-то после Нового года собрались мужики компанией на охоту, на дальнее зимовье. На зимовье этом с осени жил охотник, промысловик. Ну, и задача понятная – съездить на охоту, заодно человека проведать и продуктов ему закинуть.

Добрались до зимовья, хозяин рад, решил гостей с дороги чаем напоить. Берёт чайник с плиты и со словами: «Ну что, носатый, пойдём за водой сходим, да дров заодно прихватим». И за дверь вышел.
Ваня как про «носатого» услышал, конечно, сразу разозлился, а ему говорят:
– Не кипешуй. Это он не тебе.
– А кому?
– Чайнику.
– Да ладно! – сомневается Ваня. – Он что, с чайником разговаривает?
– А ты поживи в одиночестве на заимке, – объясняют ему, – не только с чайником разговаривать начнёшь.

Ваня успокоился. В это время с улицы, с охапкой дров в одной руке, чайником в другой, появляется хозяин и с порога, глядя на Ваню, говорит с укоризной:
– Слышь, носатый, я ж тебя человеческим языком попросил, пойдём за дровами сходим! Ишь, приехали, расселись!

Стремительно разгорающуюся ссору удалось загасить только изрядным количеством спиртного…

Ужасы нашей экспедиции

Речушку мы приметили ещё по дороге туда, уж больно азартно бултыхалась стайка ребятишек на небольшом пляжике неподалёку от моста. Туда мы и решили спуститься, чтобы осуществить водные процедуры и перед выездом в цивилизацию хоть немного привести себя в порядок, хотя бы копоть смыть.

– У тебя мыла в машине случайно не завалялось? – спрашиваю я Витю.
– Сейчас поищем. Что-нибудь должно быть, – отвечает.
И полазив впотьмах по пустому кузову, крикнул:
– Мыла нет! Шампунь есть!

Пользуясь темнотой и полным отсутствием посторонних глаз, разделись догола, залезли в тёплую воду. Витя обильно полил себя из найденного флакона, я жду своей очереди. А в это время сверху по речке не спеша спускается лодка, видно, как яркий прожектор шарит по воде. И тут в темноте слышится всплеск и Витин негромкий мат. Засмотрелся он на лодку и выронил скользкий пузырёк. Шарит вокруг по воде руками, а найти не может.

– Ну, помылись! – говорю я с досадой.
И тут находчивый Витя, осознавая свою вину, кричит гражданам в лодке, они как раз проплывают мимо:
– Э, мужики! Посветите, а? Я шампунь потерял!

В лодке не поняли, кто с ними из темноты разговаривает, однако просьбу услышали. Прожектор поворачивается на стойке и светит прямо на Витю. Мама дорогая! Стоит в свете прожектора Витя, по пояс в воде, руками за голову держится, а голова у него вся в крови! И лицо, и руки! И кровь широкими густыми полосами стекает по животу и капает с локтей в воду. Ужас! Я там чуть не поседел.

А у мужика в лодке прожектор задрожал и погас. И я первый раз в жизни видел, как плоскодонка уходит вверх по течению со скоростью глиссера. И тут из темноты раздаётся голос Вити:
– Да это ж кто-то кетчуп в кузове оставил!

Улов на сотню баксов

Помню, в 90-х годах ездил к деду Олегу на рыбалку. Выпили за приезд, поужинали, взял удочки, пошел на протоку, к мосту. Уклейка как раз шла на нерест, её там в протоке – тьма. Уклейка, конечно, рыбёшка «несерьёзная», но вкусная. Соседка деда Олега приспособилась отличные котлеты из неё делать. Принесёшь, бывало, ей полное ведро, она котлет накрутит, половину себе, половину нам.
Стою у моста. А по дороге едет черный тонированный джип, за ним – пыль столбом. И вдруг резко тормозит. Выходят трое. Крупные такие ребята с угрюмыми лицами и бритыми головами. Встали у джипа, смотрят на меня сверху.

– Слышь, братан! Рыба есть?
– Да ну, какая рыба… – отвечаю.

Двое остались у джипа, один спустился вниз. Заглянул в ведро, кричит друзьям:
– Реально рыба!
– Ну, так бери да поехали! – отвечают ему сверху.
– Слышь, братан! Продай рыбу! – говорит он мне.
– Зачем вам эта мелочь?
– Понимаешь, мы тут ездили, ну, с девочками, отдохнуть. А бабам сказали, типа на рыбалку. Чё мы им, селёдки пряного посола с рыбалки привезём или минтая замороженного?! Ну, так чё, сколько?
– Да ладно, перестань! Забирай, если надо.
– Нормальный чувак! А ведро?
– Ведро не могу. Не моё.
– А мы у тебя его купим.

Порывшись в лопатнике, нашел там бумажку в 10 баксов и сунул мне в карман рубашки.

– У меня сдачи нет.
– Ха-ха-ха! Ты прикольный чувак! Слышь, сдачи говорит у него нету! Ха-ха-ха!

Всё это время, пока длился наш интеллектуальный диалог, я продолжал не спеша дёргать уклейку. Двое наверху за этим наблюдали. И вдруг один крикнул:
– Слышь, братан! А на чё ловишь?
– На хлеб.
– Просто на хлеб, и всё?
– Просто на хлеб. На булку.
– Прикинь? На батон! Я тут поехал с одними кентами на рыбалку. У них одних понтов на штуку баксов. Лодки, моторы, удочки импортные, все дела. Целый день сидели! Хоть бы один головастик! Ни фига! А тут чувак на палку и булку… Смотри, одну за одной таскает!

Они спустились к нам и стали с любопытством наблюдать, как я таскаю уклейку.
– Слышь, братан! А можно я попробую? – спросил тот, что интересовался наживкой.

Я пожал плечами, уступил ему место и передал удочку. Двух других это изрядно развеселило:
– О, Лось сома поймает!

Они смеялись и толкали друг друга. Меж тем тот, кого они назвали Лосём, неуверенно забросил… Поплавок вскоре ушел под воду, и через секунду на крючке, сверкая в лучах вечернего солнца, трепыхалась серебристая рыбёшка. Принять рыбу в руку Лосю не удалось и уклейка, сорвавшись с крючка, плюхнулась в траву.

– Держи! Держи её! А то ускачет! – завопил счастливый рыбак.
– Есть! Есть! – орали остальные.

Они ползали на коленках по траве, пытаясь поймать бедную уклейку.

– Ух, ты! – отдышавшись сказал Лось. Глаза его заблестели азартом. – Видали, как я её чётко?! Только раз! И всё! Братан, давай батон!

Он наживил крючок и снова забросил.

– Братан, а у тебя ещё удочки нету? – спросил один из приятелей Лося.
У меня в чехле, который я даже не разбирал с приезда, лежало ещё две удочки. Через пять минут все трое выстроились вдоль кромки воды. Но оказалось, что ловить просто так им неинтересно.

– Ну, чё, пацаны, по соточке?
– Давай!

Я сначала подумал, что рыболовы хотят выпить, но… они достали каждый по 100 долларов и вложили мне в ладонь.

– Банк короче. Братан, ты судья! Делайте ваши ставки!

И пошла потеха. Они радовались каждой пойманной уклейке так, что младшая группа детского сада на новогоднем утреннике по сравнению с ними была просто унылой кучкой ветоши. Я расчертил на песке табличку и считал пойманную каждым рыбу. Когда сумерки сгустились так, что уже нельзя было рассмотреть поплавок, подвели итоги. С большим преимуществом победу одержал Лось. Я отдал деньги победителю. Тот отделил одну купюру и протянул обратно мне:
– Держи!
– Не-не! Это ж ваша рыба, сами наловили!
– Братан, ты не понял! Это не за рыбу! Это за удовольствие!
– Бери-бери! – поддакнули остальные. – Треть банкиру – это нормально, это по понятиям.

Смеясь и обмениваясь впечатлениями, они развернулись и пошли вверх по склону, к джипу, победитель соревнований нес ведро с уловом. Смех постепенно стих, и уже от машины, когда хлопнули дверцы, кто-то крикнул:
– Спасибо, братан! Будут проблемы, найди нас в городе. Спросишь Лося, тебе каждая собака скажет!

Джип, плюнув гравием из-под колёс и мигнув габаритами, скрылся за поворотом, а я стал собирать удочки, пока совсем не стемнело. Проблема у меня намечалась только одна – завтра дед Олег будет весь день бухтеть, что я его любимое ведро продал за 10 баксов.

Источник: «Антология позитива»

Поделиться.

Комментарии закрыты