В фильмографии Александра Адабашьяна более 150 работ, в числе которых «Свой среди чужих, чужой среди своих», «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона», «Мастер и Маргарита». Он кинодраматург, актёр, художник-постановщик, а ещё прекрасный рассказчик.
Обделил Ватсона овсянкой
— Александр Артёмович, как получилось, что вы окончили Строгановское художественно-промышленное училище, но стали работать в кино?
— Я учился во французской спецшколе. Со школьного возраста был дружен с компанией, в которую входили в том числе Никита Михалков, Володя Грамматиков, Ваня Дыховичный. Связь мы не теряли, и, когда Никита делал свою дипломную работу во ВГИКе «Спокойный день в конце войны», он взял меня декоратором. Художником впервые поработал тоже в картине Никиты — «Свой среди чужих, чужой среди своих». Один из актёров, который должен был играть связного у бандитов, не смог из-за холеры приехать в Чечено-Ингушетию, где снимали фильм, и замену решили поискать в своём коллективе. Так началась моя актёрская стезя. А до этого я ещё успел поработать с Андреем Кончаловским. Когда он писал сценарий о Средней Азии, я был его «спарринг-партнёром»: он бросал мне свои идеи, а они от меня отскакивали в изменённом виде. Так что мои киноуниверситеты — это работа подмастерьем при хороших мастерах.
— Фильм Михалкова «Неоконченная пьеса для механического пианино» считают одной из лучших экранизаций Чехова.
— Мы с Никитой Михалковым очень любили Чехова ещё со студенческих времён. Как-то Никите подарили «Неизданные пьесы Чехова», и одна нам очень понравилась. Мы потащили эту пьесу в главную редакционную коллегию на «Мосфильм». Но сначала нас послали в Институт русской литературы. Мы попали к редактору последнего издания Чехова Зиновию Паперному. Прочитав сценарий, он произнёс: «Это катастрофа, что вы тут наваяли: у вас тут клочки из разных пьес Чехова, записных книжек, из разных рассказов и ещё процентов 60 отсебятины». После наших возражений он сказал: «Если вас спросят, читал ли Паперный, вы скажете, что читал. Это будет правда. Если мне позвонят и спросят, что я думаю, я скажу. Это тоже будет правда». На премьере фильм приняли хорошо. Зиновий Самойлович, которого мы пригласили на показ, сказал, что это лучшая экранизация Чехова, которую он видел.
— Расскажите, пожалуйста, о работе в картине «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона: Собака Баскервилей».
— Драматургия у Конан Дойла по нынешним временам слабенькая, истории очень простые. И чтобы кино сделать зрелищным, было придумано невероятное «англичанство», то есть, мы играли таких англичан, которых и в Англии-то нет. Чтобы подчеркнуть диссонанс между чопорными жителями Туманного Альбиона и приехавшим с Дикого Запада сэром Генри, режиссёр Игорь Масленников придумал сцену с английским завтраком. Уставший с дороги Генри ждёт, что ему предложат хороший кусок мяса, а ему дают овсянку. Я в свою очередь придумал, как показать неприязнь моего героя, дворецкого Бэрримора, к доктору Ватсону. Когда Бэрримор разносит овсянку, он всем кладёт две-три ложки, а Ватсону только одну.
Алиса Фрейндлих звезду не включает
— В комедии «Родители строгого режима» вы снимались вместе с Алисой Фрейндлих. Как вам с ней работалось?
— Одно удовольствие. Звезду она не включает вообще никогда. Всегда готова к съёмкам, роль у неё переписана с пометочками в тетрадку. Если у неё были пожелания к режиссёру — а им был её внук Никита Владимиров, — она их делала очень тихо, деликатно. Если делала какие-то замечания мне или Жене Ткачуку, то шёпотом. А если возникала импровизация, тут же подхватывала. Партнёр она идеальный, из категории актёров-мастодонтов. Таких уже больше не делают, и не потому, что народ обмельчал, а, видимо, заказов на таких артистов нет.
— Над чем сейчас работаете?
— С режиссёром Аней Чернаковой работаем над экранизацией гайдаровской «Судьбы барабанщика» — детективной историей, увиденной глазами ребёнка. Это уже четвёртый фильм для детей, который мы делаем с Аней.
Ирина Колпакова, «Звездный бульвар» (zbulvar.ru)