Алексей Рыбников: «Надо рисковать и верить в себя!»

0

Алексею Рыбникову 17 июля исполнилось 75 лет. В преддверии юбилея композитор провел творческую встречу с журналистами.

– Алексей Львович, профессия родителей повлияла на ваш выбор стать композитором?
– Безусловно. Потому что именно родители всегда на начальном этапе определяют судьбу ребенка. Но случается, что они и ошибаются. Вот я, например, хотел, чтобы дочка стала музыкантом, но не получилось. Слава богу, что не пришлось применять какое-то принуждение, но в моем случае желание родителей совпало с моими детскими чаяниями.

Однажды я услышал первые звуки в исполнении Большого симфонического оркестра имени Чайковского и понял, что без этого жить не смогу. А потом началась каторга… (Смеется.) Приходилось дома ежедневно без конца заниматься на инструменте, заниматься в музыкальной школе. Это можно сравнить только со спортом. Мы видим, как тренируются спортсмены, которые отдают все свое время, энергию ради чемпионских достижений. И у нас в музыкальной школе также были чемпионские цели: стать победителями международных конкурсов. Поэтому такое образование, без послаблений, – это очень тяжелая психологическая нагрузка, но в свою очередь у государства было к нам такое же серьезное отношение. Хорошая стипендия, постоянные конкурсы, стимулирующие учебу.

– В 11 лет вы написали музыку к балету «Кот в сапогах». Сейчас, будучи взрослым человеком, как оцениваете свое детское творчество?
– Вы знаете, мне не стыдно за это произведение. Вообще, к сожалению, у нас сказок для симфонического оркестра крайне мало. И я надеюсь, когда у меня появится время, вернуться к этой теме.

– Ваш педагог Арам Хачатурян часто вас хвалил?
– Арам Ильич был гениальным композитором и человеком необычным. Он ощущал себя гражданином мира. К нему приезжали учиться музыканты со всего мира. Педагог постоянно прививал нам ощущение творческой свободы. И, конечно, искренне радовался, когда слышал близкое ему по духу. А близкое по духу – это яркое, талантливое, запоминающееся.
Я помню, когда сыграл ему свою сонату, он потом сказал, что все время напевает эту мелодию. Когда композитор умел создавать запоминающийся образ, Хачатурян ценил это чрезвычайно. И я тоже считаю, что, когда мелодия не западает в память, авторская задача не выполнена.

– Вы написали очень много талантливой музыки к фильмам. Сейчас у вас есть новые предложения?
– Последние десять лет я не пишу музыку к чужим проектам, так как те самые вдохновляющие фильмы ушли в прошлое. В основном работаю только над своими произведениями, как режиссер снял три фильма. Мне нужно, чтобы меня что-то вдохновляло. Если вспомнить сказку «Буратино», то там меня вдохновлял мой любимый Буратино. И надо сказать, что в моей жизни постоянно присутствует мистика. Вот, например, мой театр «Современная опера» появился «по-буратиньи».

– То есть?
– В Москве я жил на втором этаже в Большом Ижевском переулке. У нас был черный ход, туда вела лестница, но по ней никто не ходил. И как-то с соседкой мы спустились в подвал проверить, что происходит, и вдруг я увидел потайную дверь, а за ней обнаружился еще один подвал. Я взял его в аренду и открыл театр человек на 40-50. Это была легкомысленная идея, но в итоге все получилось. Отремонтировал помещение, нашел спонсоров и поставил спектакль «Литургия оглашенных». А потом наш театр начал гастролировать, мы побывали в США, устроили там грандиозную премьеру. Буратино был авантюристом, и моя идея с театром была авантюрной, но в итоге-то – выигрыш!

А затем мы пытались возродить литургию, но по ряду причин на сцене это оказалось невозможным. Вот поэтому-то решил перейти в формат кино и снять фильм. Увы, у нас никто не занимается рок-оперой в кино, продюсеры особо не хотят в это вкладываться, ошибочно считая, что музыкальные проекты не очень популярны. Поэтому в 70 лет я решил стать кинорежиссером! Ни один композитор в мире не стал в этом возрасте режиссером, можно сказать, что я первый.

– Режиссерский путь оказался трудным?
– В первый съемочный день я вошел, практически ничего не зная о режиссуре. А сейчас могу преподавать искусство кинорежиссуры не хуже институтских педагогов. Считаю, что это мой маленький подвиг. (Смеется.) Надо рисковать и верить в себя.

– Вы ведь также сняли фильм, являющийся рок-оперой, – «Дух Соноры». В свое время эта же история была рассказана в вашей рок-опере «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты», по ней Владимир Грамматиков снял фильм, который вышел на экраны в 1982 году и был невероятно популярен. История не отпускает?
– Для меня эта история очень интересная, а вот молодое поколение не знает, кто такой Хоакин Мурьета. А это был реальный персонаж, он родился в Мексике, в штате Сонора в 1848 году. А затем, как многие мексиканцы, поехал в Калифорнию искать свое счастье. С ним произошла драматическая история, которая легла в основу рок-оперы. Тема благородного разбойника, который мстит преступникам, всегда любима в народе. Можно сказать, что это история о человеке, который пострадал за справедливость. В Америке о нем сняли фильм под названием «Мститель Эльдорадо». О Хоакине написано много книг, Пабло Неруда написал про него поэму.

– В 2019 году состоялась премьера вашего фильма «Потерянный». О чем он?
– Это история о режиссере, совершенно утратившем систему координат, то есть, потерявшем личное счастье и вдохновение, которые для творца составляют тот самый рай. И вот в поисках рая герою приходится продолжать жизнь. В этом фильме никто не поет, но сюжет развивается через балет. Сюжет раскрывается в двух аспектах, в реальной жизни и в балетной плоскости. А идея фильма проста: это поиск ответа на вопрос: «В чем смысл жизни?» Человечество задается этим вопросом постоянно, и ответ на него можно искать всю жизнь и так и не найти. Но мне кажется, что смысл в том, чтобы сказать спасибо нашему создателю за то, что мы живые. В этом и есть смысл жизни. Он нас услышит и поможет.

Анжела Якубовская
«За Калужской заставой»

Share.

Comments are closed.