Илья Авербух: Фигуристом стал благодаря упорству мамы

0

Фигурист, режиссёр-постановщик и продюсер ледовых шоу Илья Авербух рассказал о сыновьях и Лизе Арзамасовой, о шоу «Ледниковый период» и своей мечте.

Многие помнят Илью Авербуха как замечательного, артистичного спортсмена: в танцах на льду он становился чемпионом Европы и мира и серебряным призёром Олимпийских игр. Но после ухода из спорта у фигуриста прорезался новый талант — постановщика красочных ледовых шоу. И много лет подряд его «Ледниковый период» был любимым зрелищем миллионов телезрителей. Но одной лишь ледовой площадкой творческий полёт Ильи Авербуха не ограничивается.

Татьяне Тарасовой не стыдно
— Илья Изяславич, будет ли дальше развиваться телепроект «Ледниковый период»?
— Это проект телеканала, и все решения о его продолжении принимает исключительно руководство канала. Огромная удача, что меня пригласили для реализации этого проекта, низкий поклон Константину Эрнсту, Александру Файфману и, конечно, Татьяне Анатольевне Тарасовой. Я, помню, очень волновался, что Татьяна Анатольевна меня пошлёт с этой идеей, скажет, где я и где те люди, которые едва встали на коньки. Она тогда спросила: «Мне точно не будет стыдно смотреть на это?» Я сказал, что мы сделаем всё, чтобы этого никогда не случилось. Все номера за 16 сезонов «Ледникового периода» я смотрел исключительно глазами Татьяны Тарасовой. Она стала стержнем и объективным судьёй проекта. Потом появились проекты «Лёд и пламень», «Болеро», где фигуристы танцевали с профессиональными артистами балета. Два сезона существовал проект «Ледниковый период. Дети». Нас критиковали, что мы испортим детей, они зазвездятся, и мы их потеряем, но посмотрите: 90 процентов ребят остаются в обойме, выходят на ведущие роли в сборной.
— Вы говорили, что ваша мечта — строительство театрального пространства. Что мешает её осуществлению?
— Возможно, мешает то, что я очень за многое сразу хватаюсь, нужно на чём-то одном сконцентрироваться. Конечно, нам нужен свой дом, в этом я продолжаю мечту Татьяны Анатольевны Тарасовой. Дело в том, что ледовые дворцы приспособлены для соревнований — это ристалище, ощущение спорта. А нам хотелось бы театрального пространства для ледовых спектаклей. Чтобы люди приходили как в театр, раздевались в гардеробе, садились в комфортные кресла. Чтобы была возможность выставлять световую партитуру. В Москве есть много того, чего нет нигде в мире, и, может быть, эта идея тоже найдёт воплощение. Это важно и в социальном плане: не все родители стремятся делать из детей чемпионов, мы могли бы создавать детские театральные коллективы, организовывать их выступления.
— Насколько я знаю, запланировано много новых проектов?
— Сейчас, зимой, мы проводим в Москве, в саду «Эрмитаж» наш WinterFest — Зимний фестиваль. Там до начала весны проходит много интересного, и каждые выходные чем-то удивляем. А одной из изюминок является проект «Народный ледниковый» — так мы его назвали, как аналог телевизионного шоу. Он для всех тех, кто спрашивал: «А простым людям можно поучаствовать?» Можно! Сначала первые отборы — заявку можно оформить на официальном сайте, — и те, кто их пройдёт, получат возможность создания танца с профессиональным фигуристом.

Хочу ли быть фигуристом, меня не спрашивали
— С каким настроением встречали свой юбилей?
— 50 лет — это для меня определённый рубеж. И надеюсь, что не последний. Но, как говорится, на всё воля божья. Недавно увидел список проектов, которыми я занимался, их действительно очень много. Я могу сказать спасибо своей судьбе, своим родителям и богу за всё то, что у меня есть.
— А помните, как начиналось ваше фигурное катание?
— У каждого из нас есть трогательные истории из детства. Решение, что я буду заниматься фигурным катанием, приняла мама, меня об этом никто не спрашивал. Она меня к этому приговорила ещё до моего рождения. Занимались мы на открытом катке, причём меня отчисляли. Мама в ответ говорила: «Вы ничего не понимаете», — брала сына за руку и вела к другому тренеру. В конце она приняла решение, что сама будет меня тренировать, хотя по профессии была микробиологом. Она знала лишь, что надо тянуть ноги и руки, развивать скорость и отрабатывать толчок. На весь каток она кричала: «Толкайся и ноги тяни!» Мама сшила мне комбинезончик из двух тренировочных костюмов и вдобавок вышила на груди бисером буквы ИА. Маленький мальчик с грустными глазами и буквами ИА неизменно вызывал смех у ребят, которые играли в хоккей. В общем, с одиночным катанием ничего не складывалось. Я уже завершал «карьеру», но тут подвернулся случай. Тренер защищал свою программу в ГИТИСе перед жюри, в которое входила Людмила Пахомова — девятикратная чемпионка СССР в танцах на льду и шестикратная чемпионка мира. После моего проката она подошла к маме и тренеру и сказала: «Мальчику обязательно надо идти в танцы». После такой авторитетной рекомендации мы, конечно, дрогнули и пошли в танцы в ЦСКА на стадион «Кристалл». Людмила Пахомова в это время уже тяжело болела, но продолжала творить добро и созидать. Казалось бы, что ей было до судьбы какого-то мальчика, но она нашла силы, мотивацию, и с её лёгкой руки я остался там.

Сына ругал зря
— А чем увлекаются ваши сыновья?
— Младшему сыну Льву сейчас только два года. Он научился говорить, и у него есть интересные рассуждения, но об увлечениях ещё рано думать. А старший сын Мартин — студент РАНХиГС, учится на факультете международных отношений, а ещё он занимается киберспортом и пробует себя в качестве телеведущего. Раньше он подолгу сидел за игровой приставкой, я за это его ругал и, как оказалось, напрасно. Никогда не думал, что увлечение виртуальным футболом сделает Мартина самым известным в РАНХиГС.
— Как относитесь к литературному творчеству супруги — актрисы Лизы Арзамасовой?
— Я покорён талантом Лизы и горжусь ею. Она написала уже три книги про Костика (так зовут маленького главного героя. — Авт.). Это очень внутренняя история. Книги получили хорошую критику, их высоко оценивают специалисты. Возможно, мы сделаем по книге Лизы совместный спектакль.

Ирина Колпакова, «Звездный бульвар»

Share.

Comments are closed.

Exit mobile version