Ирина Дмитракова: «Манекенщица – это лицо коллекции»

0
Актриса и модель Ирина Дмитракова – человек многогранный. Много участвовала в разных проектах. Одновременно работая на подиуме, пробовала свои силы в качестве режиссера показа. В Париже стала лицом известного бренда. Потом отправилась покорять Америку.
– Ирина, в 90-е годы едва ли не все девочки мечтали стать моделями. Вы из их числа?
– На самом деле я в то время об этом даже не помышляла. Меня привлекала педагогика. Я часто замещала заболевшего учителя. У меня получалось находить общий язык с детьми, хоть и сама была подростком. Получив аттестат зрелости, отправилась поступать в пединститут, но на экзаменах недобрала один балл и решила год поработать учителем физкультуры в родной школе. За это время рассталась с иллюзиями и осознала, что учительство – не мой путь. Стала искать, чем заняться.
Однажды прочитала в газете, что дом моделей проводит набор манекенщиц. Я подходила по росту, а надо сказать, в те годы очень стеснялась своих метр восемьдесят. Даже ходила, сутулясь, а тут вдруг подвернулся повод превратить недостаток в достоинство! И вот я отправилась на первый в своей жизни кастинг. Видимо, мои рвение и молодость подкупили комиссию.
У меня блестели глаза, при этом я оставалась собранной и сосредоточенной. В итоге попала в «великолепную семерку» самых перспективных девочек, которых отобрал для работы Александр Игманд. Это он потом учил нас азам профессии: походка, поворот головы, выражение лица, список книг для самостоятельного изучения. Было невероятно интересно. Постепенно моя карьера стала набирать обороты, я почувствовала уверенность в себе и поняла, что быть моделью – это мое.
– Что нравилось в этой работе, что нет?
– Манекенщица – это лицо коллекции, олицетворение образа, который придумал модельер. Мы являем собой продолжение его концепции женственности. Пусть даже, возможно, и ошибочной, с чьей-то точки зрения. Тем не менее, наша задача – олицетворять некий символ идеальной женщины во время дефиле или фотосъемки. И это очень почетная миссия: нести красоту, выражать собой идеи моды или конкретного стиля. Поэтому манекенщице крайне важно иметь богатое внутреннее содержание, чтобы молчаливое представление на подиуме было заряжено смыслом. Ведь камеру обмануть нельзя. Если внутри тебя пустота, то выглядеть ты будешь вешалкой, а не моделью. Прелесть нашей профессии в том и состоит, что мы, как актеры, только наши роли без слов. Это и сложно, и невероятно интересно.
Что касается отрицательных сторон работы, то здесь мне не нравится укоренившийся в обществе стереотип этаких эскортниц, девочек по вызову, обслуживающих олигархов. Да, подобные явления были, есть и, возможно, будут, но не стоит грести всех под одну гребенку. Отрицательный флер, царящий вокруг профессии, сильно мешает работе. Многие до сих пор стесняются рассказать родным, что они работают на подиуме.
– Ну, вот вы стали успешной моделью, получили приглашение работать в Париже. А почему не остались там навсегда? Париж не приглянулся, победил Нью-Йорк?
– В Париже я оказалась достаточно «поздно» для модели, в двадцать лет. В одном агентстве мне так прямо и заявили: «Вы уже старая для нас». Помню, шла вдоль Сены и рыдала, полагая, что моя профессиональная жизнь закончена. Но судьба приготовила мне чудесную встречу с Мишелем, главой компании, выпускающей линию pret-a-porter. Все складывалось как нельзя лучше, но остаться в Париже навсегда мне не захотелось. Что касается Нью-Йорка, то здесь меня настигла любовь. И это уже совсем другая история. Полагаю, это Нью-Йорк меня выбрал, а не я его.
– Вы успеваете и сниматься в кино. Чем запомнилась работа на площадке с голливудскими профессионалами?
– Наибольшее впечатление производит слаженность работы всех служб. Наши артисты жалуются, что их вызывают на съемку к 10 утра. Они приходят, их гримируют, одевают, и во всей этой амуниции они до пяти вечера ждут команды «Мотор!». В Америке для технических репетиций существует дублер кинозвезды – по нему выставляют кадр, настраивают световые приборы, репетируют движение камеры. Дублер Майкла Дугласа, например, внешне очень на него похож. Когда я его увидела, то подумала, что это он и есть. Дублер экономит бюджет картины. Кинозвезде остается только отрепетировать, выйти на точку и сыграть свой эпизод с одного, максимум двух дублей. Кстати, во время съемок фильма «Волк с Уолл-стрит» в одном эпизоде Майкл Дуглас попросил Оливера Стоуна разрешение сделать третий, так называемый «актерский» дубль. Тот разрешил, а после съемки актер подошел к массовке и начал извиняться за то, что отнял время этим дополнительным дублем. У меня это просто в голове не укладывалось. Майкл Дуглас просит прощения у артистов массовых сцен. При этом, чем актер известнее, тем он оказывается скромнее. У меня осталось невероятное впечатление от работы на площадке с Леонардо ДиКаприо. У него настолько виртуозная школа перевоплощения, что просто диву даешься, когда по команде «Action!» Лео превращается в своего героя. Просто высший пилотаж мастерства. ДиКаприо честно заслужил своего «Оскара». Но я бы дала ему еще один. Он очень талантливый актер.
– Верите ли вы в судьбу? Случались ли какие-то мистические ситуации, совпадения?
– Знаете, мой кинодебют состоялся в 1998 году в короткометражке Марии Мельниковой «Вороны зимних ночей». Там по сюжету мужчина из чувства ревности убивает свою любимую женщину, и она как призрак мщения является к нему до тех пор, пока он не остается с нею. Мистическая драма, в которой показано, как главный герой оплакивает свою возлюбленную на ее могиле. С точностью до наоборот случилось потом в реальной жизни, когда мой любимый человек погиб в автомобильной аварии, и я почти каждый день ездила на могилу оплакивать. Вот тогда я поняла, насколько мистической может быть профессия актера. В судьбу я, да, верю, но называю ее предназначением. Оно есть у каждого. Главное, понять его как можно раньше.
Анжела Якубовская http://gazetauzao.ru
Share.

Comments are closed.