Почему Никита Михалков хотел сорвать съёмки фильма, который в итоге полюбили зрители и отметили на Каннском кинофестивале?
Когда в Госкино отсмотрели только снятый фильм «Я шагаю по Москве», то пришли в искреннее изумление – ничего смешного в картине киночиновники не увидели. А потому называть её комедией сочли странным. Тогда режиссер Георгий Данелия сказал, что это лирическая комедия. Так в кинематографе родился новый жанр, ставший потом бесконечно популярным. А зрители обрели замечательную киноленту, которую с удовольствием смотрят вот уже 60 лет подряд.
Рождение идеи
Идея фильма родилась у известного сценариста Геннадия Шпаликова. Правда, как выяснилось, весь сюжет сводился к романтической картинке: «Вовсю льёт дождь, а по улице босиком идёт девушка, в руках несёт туфли, а за ней едет велосипедист. Парень держит над девушкой зонтик, она уворачивается, а он всё едет за ней и улыбается…» На вопрос Данелии, что же дальше, Шпаликов обнадёживающе ответил: «Ну а дальше придумаем».
Сценарий, который первоначально назывался «Верзилы», пришлось переделывать несколько раз. Наконец, после доработок худсовет принял сценарий, и дальше работа шла уже легко и весело. «Это была очень приятная и увлекательная работа, – рассказывал оператор картины Вадим Юсов. – Мы все были очень увлечены и чувствовали себя единомышленниками».
Тёплая компания
Взять на роль Кольки Никиту Михалкова посоветовал сам Шпаликов. Правда, по словам Данелии, поначалу Михалков впечатления на него не произвёл. Ну а сам начинающий актёр чуть было этой роли не лишился. Через неделю съёмок он заявил, что недоволен своей оплатой – играя главную роль, он получал ставку в 8 рублей как начинающий артист. Михалков потребовал, чтобы ему платили 25, пригрозив, что в противном случае отказывается сниматься. Но Данелия на ультиматум не поддался и решил заменить актёра. Тут-то Никита Михалков и признался, что на бунт его подбил брат – Андрей Кончаловский, уверенный, что после недели съёмок режиссёру проще будет поднять гонорар, чем искать нового актёра и переснимать уже готовые сцены. В итоге Михалков в картине остался на прежних условиях. И на их отношениях с Данелией этот инцидент никак не сказался.
На роль Володи поначалу пробовались Геннадий Бортников и Виталий Соломин. Но их не утвердил худсовет. После этого Данелия утвердил Алексея Локтева. Сам актёр объяснял это отдалённым сходством с самим Шпаликовым. Да и судьбы у них с главным героем были чем-то схожи: парнишка из рабочей семьи, родом с Урала, до того как поступил в театральный, целый год проработал токарем на заводе. После фильма «Я шагаю по Москве» у него были ещё заметные роли в кино, а потом – в 1990-х — в жизни актёра всё начало рушиться. В 1988 году умерла от рака жена – актриса Светлана Лощинина, и Локтев от тоски стал прикладываться к бутылке всё чаще, а затем начались нелады в театре. Правда, в начале 2000-х он нашёл в себе силы побороть пагубную привычку и даже основал свой театр. Но в сентябре 2006 года на кинофестивале «Амурская осень» машина, в которой Алексей Локтев возвращался со встречи со зрителями, угодила в аварию. Звезда фильма «Я шагаю по Москве» умер по дороге в больницу.
В роли Сашки вместо Евгения Стеблова должен был сниматься другой актёр. Стеблов тогда только окончил первый курс театрального училища, и кроме роли негра в фильме «Последний троллейбус» похвастаться ему было нечем. Тогда все студенты актёрских факультетов ходили на «Мосфильм» в надежде, что их заметят и пригласят на роль. Для этого они заглядывали в комнаты съёмочных групп и тут же извинялись, заявляя, что не туда попали. Так Стеблов с другом попали на глаза Данелии. Друг режиссёру приглянулся, а Стеблов – нет. Но у него был такой жалобный взгляд, что ассистент режиссёра сжалился и сделал фотопробу с ним тоже. И как только Данелия увидел фотографии, он тут же утвердил Стеблова на роль. Когда отвергнутый актёр узнал о том, что его заменили другим, он очень возмущался. Его ведь уже даже побрили наголо к съёмкам. Стеблову тоже пришлось лишиться шевелюры.
Главную женскую роль – продавщицу пластинок Алёну — должна была играть Наталья Селезнёва, с ней уже сняли несколько сцен, но худсовет её не утвердил. Галину Польских заприметила ассистентка Георгия Данелии. «Пробы у меня были, как у лошади на смотринах. Сначала режиссёру не понравилось, что я блондинка. Он велел перекрасить меня в брюнетку. Но потом решил, что так ещё хуже, и велел вернуть всё, как было», – вспоминала сама актриса. В итоге Польских была всё-таки утверждена на роль Алёны.
На верной ноте
Худсовет, посмотрев отснятый материал, отметил, что непонятно, о чём фильм, и нужен эпизод, который уточнял бы смысл. На следующий день режиссёр со сценаристом забирали из роддома жену Шпаликова с дочкой. И пока готовился стол, они отправились курить на лестничную клетку. Там-то и родилась легендарная сцена с полотёром, которую они записали на коробке из-под торта, прихваченной с собой вместо пепельницы. Владимир Басов попал на роль полотёра случайно – он как раз заканчивал озвучку своей картины и просто проходил по студии.
Что же касается той самой девушки, которая идёт босиком под дождём, то её сыграли три актрисы. Первая, чей общий план уже отсняли, на следующий день не пришла на съёмки. Пришлось заменять её студенткой ВГИКа – именно её крупный план зритель видит в картине. Но в день съёмок босых ног она сдавала экзамен. В итоге пришлось снимать журналистку местной газеты.
Блестящую музыку к легендарной песне про Москву написал Андрей Петров. Текст должен был написать Шпаликов, но он пропал на две недели и появился уже только в день зарплаты. Предложенный им вариант «Я шагаю по Москве, как шагают по доске…» режиссёра не впечатлил. И пока группа готовилась к съёмкам вечерней Москвы, Шпаликов набросал другой текст… Увы, автор одной из самых жизнерадостных песен в истории кино болел алкоголизмом, и когда жена Инна Гулая, устав от беспробудного пьянства мужа, ушла, он свёл счёты с жизнью, повесившись…
На Каннском фестивале фильм Данелии «Я шагаю по Москве» удостоился специального упоминания жюри. И вот уже которое десятилетие зритель пересматривает картину, подпевает поющему на эскалаторе герою Михалкова и верит, что непременно сможет пройти «и тундру, и тайгу», чтобы распустить «заветный белый парус».
Нелла Прибутковская, «Новое дело»
