Мария Куликова: «Мне всегда попадались прекрасные врачи»

0
В сериале «Склифосовский» актриса играет нейрохирурга. Чем не повод поговорить о съемках во время пандемии и о роли медиков в ее жизни.
— Мария, многие только что ушедший год вспоминают с горькими эмоциями и даже с ужасом. Вы тоже?
— Да нет, мне повезло: у меня была работа, причем в очень интересных проектах. Еще я умудрилась попутешествовать: слетала в Сочи и дважды была в Турции. Хотя 2020 был годом странным и сложным, он многому меня научил. На самоизоляции я вышла на новый уровень отношений с сыном — никогда прежде мы не проводили столько времени вместе. Много чего обсудили, нашли точки соприкосновения, которых не было раньше. Вдруг появилась возможность пожить именно семейной жизнью, а не в бесконечных перелетах, гастролях, репетициях, съемках. Так что мне есть за что сказать 2020 году спасибо.
— Недавно умер Александр Самойлов, сыгравший вашего мужа и убийцу в сериале «Две судьбы». Та картина была для вас знаковой?
— Именно после нее многие начали меня узнавать на улице, и до сих пор, спустя 20 лет, порой слышу в свой адрес: «Да это же из «Двух судеб» Надя!» Когда снималась, не думала, что этот фильм будет так популярен. Очень благодарна Валерию Ускову и Владимиру Краснопольскому, заметившим меня. Жалко, больше не удалось с ними поработать. А с Александром Самойловым я после съемок не общалась, наверное, в силу того, что он был значительно старше. Зато нашла на той картине верного друга — Андрея Чернышова и, главное, познакомилась там с Денисом Матросовым, ставшим моим мужем (теперь уже бывшим) и отцом нашего чудесного Вани.
— Наверное, этот сезон «Склифосовского» отличался и съемочным процессом, который проходил на фоне пандемии?
— Было много натурных съемок, сцен пожаров, обрушений. Сюжет стал жестче, в жизни героев происходит много экстремальных событий. Но главные сложности на съемках больше психологические. Сложно привыкнуть к тому, что вся группа работает в масках, ведь и без них во время съемок в павильонах душновато. Хотя мы регулярно сдаем анализы, сама мысль о том, что в замкнутом пространстве собирается много людей, напрягает: никому не хочется притащить вирус к себе домой. Впрочем, артисты — народ устойчивый, я бы сказала, железобетонный, мы ведь и в холод лето снимаем, и в жару — зиму.
— Вы уже приступили к съемкам девятого сезона. Отразится ли в медицинском сериале коронавирусная тема?
— Пока об этом ни слова, но ведь и сценарий еще не дописан до конца. Наверное, его создатели что-нибудь придумают. Хотя это не очень-то просто — так показать на экране медиков в защитных костюмах, за которыми даже лиц не разглядеть, чтобы и эмоции, и выразительность картинки для зрителя сохранились.
— А в вашей собственной жизни были врачи, оставившие в памяти след?
— С докторами и больницами приходилось иметь дело, ведь моя мама долго болела. Мне всегда попадались чудесные врачи. Люди этой профессии вызывают у меня священный трепет, я каждый раз начинаю заикаться от волнения, когда с ними общаюсь, — вот они-то, думаю я, заняты настоящим делом, в отличие от меня. Хотя говорят, что кино тоже лечит, только не терапевтически, а психологически, помогая людям отвлечься от проблем.
Одно время и сын Ваня мечтал стать доктором — увидел, что я читаю книгу воспоминаний английского нейрохирурга Генри Марша, заинтересовался. Полгода искал в Интернете информацию о врачах, даже смотрел видео операций. Меня это радовало! Но сейчас он, увы, к медицине остыл, хочет уже стать пилотом.
— Ну, для девятилетнего мальчика такая смена увлечений естественна. А вы сами в детстве о какой профессии мечтали?
— Хотела стать учителем. Таскала из школы мел, мастерила из старых дневников классные журналы и учила кукол. Жаловаться на плохих учеников бегала к маме, которой полагалось изображать директора школы. Мне до сих пор кажется, что если бы я не стала актрисой, то могла бы быть неплохим педагогом.
— А как вы оказались в нынешней профессии?
— Я ею заболела в детской театральной студии. Не мной замечено: один выход на сцену способен погрузить человека в такую зависимость, от которой почти невозможно избавиться. Но поступить в театральный вуз удается немногим, и я сознаю, как мне повезло. Ходить на работу, которая одновременно и твое любимое дело, — большое счастье. Я об этом никогда не забываю.
— И вам не хочется вернуться в Театр Сатиры, где вы проработали почти 15 лет?
— Под гастрольный график академического театра я сейчас не могу подстраиваться из-за большого количества съемок и понятного стремления как можно больше времени проводить с сыном. Да и не поступает пока из театра таких интересных предложений, ради которых действительно стоило бы туда вернуться. Пока меня вполне устраивает антреприза.
— У вас есть актерская мечта?
— Я часто играю женщин с тяжелой судьбой, а хочется попробовать себя в комедии. Вот есть у меня три близкие подруги-ровесницы, мы давно общаемся, оставаясь друг для друга «девчонками». Смеемся, попадаем в забавные ситуации, вместе отдыхаем. Почему бы не поделиться этим настроением со зрителями? Но сценарий веселого фильма про людей моего возраста почему-то никто не предлагает. Может, самой написать и снять короткометражку?
— Читаете отзывы про себя в Интернете?
— Иногда. Там ведь не только комплименты и слова поддержки — есть глупости и гадости. Мне кажется, авторы злых отзывов — несчастные люди. Например, у меня самой никогда не возникает желания написать дурно про чью-либо внешность — наверное, оттого что в собственной жизни все, слава богу, в порядке. А вот объективного разбора киноработ в Интернете не найдешь. Так что я огорчаюсь, лишь когда меня критикуют близкие. Но это случается редко, куда чаще они меня любят, жалеют и поддерживают, прощая даже мои слабые работы. В конце концов, я ведь этими ролями зарабатываю деньги.
Анна Чепурнова http://trud.ru
Share.

Comments are closed.