Олеся Железняк: «Простоту оценила с годами»

1

Провинциальная золушка, простушка Галя в «Моей прекрасной няне», Лариса — акула местечкового бизнеса в «Сватах». Все это роли комедийной актрисы Олеси Железняк.

— Олеся, когда вы работаете над образами ваших современниц, где вы подглядываете их черты?
— Я постоянно общаюсь с разными женщинами — это и подруги, и сестра, и коллеги. Актерская память так устроена, что все впитывает, потом трансформирует, синтезирует — новые качества, штрихи, детали. Я не сумею разложить по полочкам процесс рождения роли. Театр — дело живое, каждый спектакль отличается тем, что это новое привносится в уже готовый образ. Этим и прекрасен театр. Ты можешь ежедневно по-разному играть одни и те же вещи, с другим отношением. Артист — это история восприятий, наблюдений, осознаний.

— Как вам человеку с явно выраженной интеллигентностью удается столь органично перевоплощаться в простеньких женщин?
— Я родилась в семье простых и очень хороших людей. Кстати, очень смущалась в юности от того, что у меня нет за спиной мощной театральной родословной, как у некоторых моих коллег-артистов. Родители меня ежегодно на каникулы отправляли в деревню. Свежий воздух, настоящее молоко, деревенский колорит — там я впитала в себя черты моих будущих героинь, простоту и искренность которых я оценила уже с годами.

Процесс рождения роли описать сложно. Кому-то надо представить персонаж, кому-то что-то прочитать про эпоху, кому-то изучить биографию, если роль биографическая. Мы в институте изучали системы Михаила Чехова и Константина Станиславского.

И я сейчас остро понимаю, о чем говорил Михаил Чехов, когда учил, что актеру надо просто «дождаться». Роль в тебе живет, бередит, а потом вдруг все складывается — актер понимает, как это нужно играть. Но профессия моя сложная, и я — многодетная мама, очень не хотела, чтобы мои дети ее выбрали. Она зависит от многих сопутствующих факторов, а не только от твоего мастерства или даже таланта. Говорят: я служу в театре. Мы действительно служим, у нас нет «выходных» в привычном смысле этого слова. И кроме того, артисты — люди очень незащищенные, и из-за этого бывают очень тревожными или даже тяжелыми до невозможности.

— Режиссеры часто используют ваш комедийный талант. Но ленкомовские зрители очень любят ваши драматические роли, в том числе Тамару в «Пяти вечерах».
— Комичное всегда воспринимается проще. Но мне действительно хочется играть Шекспира, идти в эту сторону. В институте мы делали шекспировские хроники с режиссером Виктором Шамировым, я играла и Жанну д’Арк, и других драматических персонажей. Мне главное, чтобы было интересно. А какой это жанр — комедия или драма — на самом деле уже вторично.

— Ваш супруг тоже артист. Тяжело двум творческим людям сосуществовать под одной крышей, в быту?
— Тяжело играть вместе на сцене. С чужим человеком я могу притворяться, а с мужем — нет. Я работала с Даниилом Страховым в спектакле «Вокзал на троих», но потом туда ввели другого артиста, который делал свою роль несколько по-другому, хотя очень хорошо. И когда я ему говорила слова про любовь, то поймала себя на мысли, что вот так, наверное, чувствует себя женщина, которая второй или третий раз выходит замуж. Слова те же — а люди меняются.

— Вас поклонники часто донимают?
— Когда меня узнают люди, они обычно улыбаются. Иногда подходят сфотографироваться. Я к этому отношусь спокойно. Но я живой человек, и если действительно очень спешу или устала, то могу сказать: «Простите, ради бога, в следующий раз».

Елена Булова
«Южные горизонты»

Поделиться.

1 комментарий