Топ-100

Ольга Гобзева: «Жизнь гораздо интересней любой роли»

0
Она давно оставила кино и стала монахиней
В фильме «Фокусник». С сайта stuki-druki.com
Гобзева признается, что актерский опыт помог ей познать себя, но при этом она рада, что больше не в кадре: «Эта профессия для женщины ужас, а для мужчины ужас в кубе, она делает его несамостоятельным. Нужно быть таким, каким хотят видеть зрители. Это расплата за интерес к себе народа: платят игрой, а порой и собственной личностью».
В фильме «Капитан Соври-голова». С сайта stuki-druki.com
«Отец меня вымолил»
Ольга родилась 16 марта 1943 года в Москве. В семье было шестеро малышей. Родители родом с Рязанщины, из крестьян, у мамы в роду были монахи. Также и папина семья была очень верующая. «Папа работал шофером, его несколько раз пытались продвинуть по служебной лестнице, он всегда отказывался и говорил: «Подальше от царей, голова будет целей». Я на всю жизнь запомнила, как он стоял перед образами на коленях и подолгу молился, как монах», – вспоминала Ольга. В пять лет она очень тяжело заболела воспалением легких и чуть не умерла, до сих пор считает, что отец ее вымолил: «Это я знаю твердо, в семье всегда об этом говорили».
В 12 лет Оля пришла к родителям и сказала: «Буду актрисой». Отец нахмурился, мать бросилась успокаивать: «Ну что ты, пусть попробует – для нее это будет трамплином». «Я занималась немножко балетом, но актерская профессия привлекала больше, хотелось творчески выразиться, – вспоминает Гобзева. –  Пришла в кружок художественного слова, прочитала басню, и меня взяли. А уже в 13 лет на конкурсе чтецов им. Чехова заняла первое место. И Ольга Леонардовна Книппер-Чехова поцеловала меня в макушку. Я долго ходила под впечатлением, что меня от Чехова отделял один поцелуй».
После окончания школы Гобзевой сказали, что для театра она слишком естественна. Потому лучше идти учиться во ВГИК. С первого раза не получилось, но через год она попала в мастерскую Бориса Бабочкина. Сниматься в кино стала с первого курса института. Первая картина – короткометражка «Эй, кто-нибудь!»: «Снималась в паре с Володей Ивашовым, помню, Михаил Ильич Ромм очень хвалил картину и мою работу. Чем и вдохновил меня на дальнейшие подвиги». В кино Ольга сыграла около 40 ролей: «Есть ли любимые? Честно, нет – это осталось уже в другой жизни. Хотя партнеры были замечательные: Олег Даль, Юра Богатырев. Важнее были не роли, а сама жизнь».
Монахиня Ольга. С сайта 24smi.org 
Последний спектакль
Личное счастье актрисы не сложилось. В фильме «Однажды 20 лет спустя» она запомнилась исполнением невероятно романтичной песни о любви. «В сиреневых сумерках летят снежинки белые, обиды и горести людские хороня. И давняя любовь моя останется единственной». Однако своего мужчину раз и на всю жизнь так и не нашла. Ольга Фроловна дважды была замужем, и оба раза неудачно.
Первый муж – актер Ираклий Хизанишвили, он известен по роли Пятницы в приключенческой ленте «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо». С Ольгой поженились сразу после окончания ВГИКа и прожили вместе примерно десять лет. Во многом развод произошел по причине отсутствия детей, но окончательной причиной разрыва Ольга Фроловна называет нелюбовь мужа к России. Вторым мужем стал актер Валерий Мартынов. Они познакомились на съемках картины «Каждый день доктора Калинниковой» в 1973 году. Тогда у Гобзевой было немало поклонников, и среди всех она выбрала Валерия, который, к слову, был на шесть лет ее моложе. Вместе прожили 14 лет, в браке родился сын Святослав, он отучился на журналиста, женился, стал отцом. Ольга Фроловна признавалась как-то, что со вторым мужем у неё были «разные духовные составляющие», но ушел из семьи он, она не смогла бы уйти первой.
Кинокарьера Гобзевой закончилась в 1992 году фильмом «Господи, прости нас, грешных». За неделю до своего 50-летия, в 1993 году, актриса решила навсегда оставить кино и приняла монашеский постриг с именем Ольга: «Наверное, я ушла из актерства только потому, что поняла: жизнь проходит в иллюзиях. Маска прирастает. Жизнь гораздо интересней любой роли». Что было последним аккордом в пользу принятия иноческого пострига? «Я играла главную роль в одном из спектаклей Театра киноактера – такой знойной испанки, мне очень нравилась эта роль, я с большим наслаждением ее играла, – рассказывала Гобзева. – Помню, мой сын был тогда подростком и не пропускал ни одного спектакля. Святослав был главным моим критиком. Как-то в антракте, в кулисах, я окликнула сына, а он прошел мимо и не отреагировал. Через минуту режиссер мимо прошел, не сказав не слова. Странно, подумала я. Войдя в гримерку, подошла к зеркалу и ужаснулась: я увидела другого человека, другую женщину. Нос с горбинкой, другое лицо. На меня глядела испанка. А я рязанская. И только пошевелив пальцами, поняла, что перед зеркалом стою я. Помню то состояние ужаса, которое охватило меня тогда. Как в тот вечер доиграла спектакль – не помню. Это был последний спектакль в моей жизни. В тот вечер я с ужасом поняла, что впустила в себя другого человека.
Был еще момент в жизни: вышла из электрички и с сыном переходила железную дорогу, неожиданно выскочил поезд. Меня спасла доля секунды, состав по юбке чиркнул. До сих пор в глазах белое от ужаса лицо машиниста, я только по губам догадалась, что он ту минуту говорил. Я тогда же задала себе два вопроса – почему и для чего господь оставил нас живыми?»
Гобзева много размышляла о человеческой жизни и людских характерах: «Мой Олег Даль навсегда остался в памяти очень тонким, интуитивным человеком. Запомнила его бесконечную чуткость и внимание, с которым он ко мне относился на съемках. Мы наслаждались общением друг с другом и, конечно, дружили. Из той, актерской, жизни в сердце остался Василий Шукшин – он мне очень нравился. Но я была не в его вкусе. Он любил крепких, ладно скроенных, а я была худенькая, такая тургеневская девушка. Он относился ко мне с необыкновенным юмором, в его глазах просто плясали смешинки… Потом, когда стали один за одним уходить из жизни мои друзья Алик Даль, Юра Богатырев, я стала задумываться: что-то здесь не так. Почему люди так рано гибнут? Меня потряс уход из жизни Изольды Извицкой. Виновата водка? Нет, это уже следствие, причина в другом, гораздо глубже. В несоответствии человеческой души с реальной жизнью. Это примерно как залетевшая в комнату пчелка бьется в оконное стекло, так и эти люди страдали. Примеров масса: Инна Гулая, Гена Шпаликов. От водки сгорели – это очень по-обывательски, поверхностно. Водка – это иллюзорный способ примириться с жизнью. А вот Андрей Тарковский – он снимал все, что хотел, его фильмы, которые он снял в России, – самое настоящее произведение киноискусства. А то, что делал за границей, все было не то. Мне кажется, Тарковский заболел раком только потому, что покинул Родину».
Как признавалась Ольга Фроловна, совершенно порвать с актерством ей не удалось: «Знаете, что самое трудное для меня было после пострига? Эта самая ахиллесова пята актерской профессии – желание нравиться. Это, конечно, ловушка для Золушки. Всем нравиться нельзя. Это не творческое состояние. Это игра. Нравлюсь я вам или нет – это ваши проблемы».
Подготовила Лина Лисицына по материалам http://Stuki-druki.comhttp://Pravoslavie.ru

 

 

Share.

Comments are closed.