Роберт Л. Стивенсон: «Счастье – побочный продукт существования»

0
В этом году исполняется 170 лет со дня рождения автора «Остров сокровищ»

Страстный любитель путешествий, он оставил после себя немало замечательных стихов и рассказов, которые по сей день занимают воображение как взрослых, так и детей.

Тяжелая болезнь

Стивенсон родился 13 ноября 1850 года в Эдинбурге, в семье потомственного инженера, специалиста по маякам. Разумеется, отец будущего писателя сразу же расписал жизнь сына на годы вперед, не сомневаясь, что маленький Роберт пойдет по его стопам. Сейчас мы знаем, что этим планам так и не суждено было сбыться, несмотря на то, что юный Стивенсон по совету отца поступил все же на инженерный факультет Эдинбургского университета и даже занял второе место на конкурсе Шотландской академии за свою работу «Новый вид проблескового огня для маяков». Обладая блестящим умом и сильной тягой ко всему новому и неизвестному, как и многие писатели, Стивенсону быстро стало скучно среди будущих инженеров, и он перевелся на юридический факультет.

Роберт начал писать еще подростком, и старший Стивенсон не был против этого увлечения сына, лишь бы оно не мешало делу. Поэтому, когда в 16 лет юный писатель закончил свою первую книгу «Пентландское восстание. Страница истории, 1666 год», отец издал ее на свои деньги тиражом в 100 экземпляров. В семье Стивенсонов всячески поддерживалась любовь к чтению и письму, хотя, конечно, никто из домочадцев и предположить не мог, что их сын станет профессиональным писателем. Впрочем, судьба оставила Роберту Льюису не так много выбора.

В раннем детстве юный Стивенсон перенес тяжелейшую форму крупа, сильно подкосив иммунную систему. Болезнь не прошла бесследно: позже врачи диагностировали у Стивенсона туберкулез. Большую часть детства и юношества он провел дома за чтением книг, ведь с таким тяжелым заболеванием особо не побегаешь со сверстниками во дворе. Богатая фантазия вкупе с частичной изоляцией и тотальной родительской опекой дала свои плоды: юный Роберт стал постепенно создавать в своей голове мир фантазий, куда он мог унестись, скрывшись из тесной, сырой комнаты, спрятаться от болезни и одиночества, там он мог быть всем, кем захочет.

Все в жизни неслучайно. В итоге гремучий коктейль из детских болезней, богатого воображения, практических знаний в сфере инженерного дела, поощрительного отношения в семье к литературе и редкого свободолюбия сделали свое дело. Никакого «Острова сокровищ» бы не было, если бы судьба поместила писателя в иные жизненные обстоятельства.

Силуэт женщины в окне

Вырвавшись из-под родительской опеки, Роберт стал активно путешествовать. Вместе с другом Уильямом Симпсоном он совершил путешествие на байдарках по рекам Бельгии и Франции, что было губительно для его легких, но спасительно для ощущения полнейшей свободы от обстоятельств. Последующие годы он перебивался грошами, получаемыми за свои произведения, по большому счету не имевшими никакого коммерческого успеха, и много путешествовал, несмотря на свое хрупкое здоровье.

«Счастье, – утверждал Стивенсон, – отнюдь не великая задача человека, это побочный продукт нашего существования». Хотя от него оно всегда требовало огромных физических и духовных сил. Многие из книг Стивенсона были созданы не в самые лучшие моменты его жизни – в основном, во время болезней. Так, например, стихи, вошедшие в «Детский цветник стихов», Роберт создавал, находясь буквально в двух шагах от смерти. Когда сборник появился в печати, он вызвал массу восторженных откликов. В одной из рецензий на него говорилось: «Эти жизнерадостные стихи сочинил тот, чья жизнь легка». Лишь близкие друзья писателя знали, что Роберт писал их в темной комнате (врачи настоятельно рекомендовали оберегать больного от яркого света), не имея возможности ни двигаться, ни говорить. Левой рукой на листе бумаги он вслепую выводил неровные строчки своих произведений.

Стивенсон вынужден был даже несколько раз публично объясняться, почему он, несмотря ни на что, исповедует оптимизм. «Детство мое, – писал он в одной из таких «объяснительных», – сложная смесь переживаний: жар, бред, бессонница, тягостные дни и томительно долгие ночи. Мне более знакома Страна кровати, чем зеленого сада». В ответ же на упрек, почему он воспевает светлые стороны жизни, избегая теневых, Стивенсон писал, что невольно отворачивался от всего болезненного, не желая ворошить пережитые печали.

В одном из своих путешествий он встретился со своей будущей женой-американкой Фанни Осборн, которая была старше Роберта на 10 лет. Она родила в браке трех детей, но ее младший сын рано умер. А старшие — 18-летняя дочь и восьмилетний мальчик — жили с матерью. Фанни пыталась учиться живописи, вела себя самостоятельно и, по воспоминаниям некоторых современников, курила — неслыханное для женщины того времени дело. Уверенная в себе Фанни так походила на смелых героинь, которых он выводил в своих произведениях.

По словам Стивенсона, он как-то вечером увидел ее силуэт в освещенном окне и сразу понял: это его женщина. Роман начался быстро. За решением связать себя узами брака дело также не стало. И тут возникла проблема совсем не любовного свойства. Ни Фанни, ни Роберт практически не имели средств к существованию. Единственным «источником дохода» мог стать отец будущего мужа — почтенный, набожный Томас Стивенсон. Он долго был против брака сына, но тот сумел ему доказать, что действительно любит Фанни. Отец, хоть и нехотя, благословил будущую женитьбу.

В 1878 году Осборн с детьми отправилась в Штаты с тем, чтобы получить от мужа развод. Все-таки в Америке сделать это было легче, чем в Европе. Почти два года продолжался роман в письмах. В 1879 году Стивенсон получил от любимой женщины послание, которое заставило его пуститься в далекий путь за океан. Фанни сумела добиться от мужа развода и была готова соединиться узами законного брака с Робертом. В этот момент Стивенсон явно почувствовал себя героем одного из собственных произведений. Измученный долгим морским путешествием, он, едва ступив на американскую землю, сел на коня, чтобы доскакать до своей возлюбленной. Но его романтический порыв закончился полным фиаско: как обычно, Роберта подвело здоровье. На лесной дороге он упал с лошади и потерял сознание. Его нашел пастух, отнес в свой дом и в течение нескольких недель отпаивал козьим молоком. Окрепший Стивенсон продолжил свой путь. После встречи с Фанни он вскоре сочетался с ней законным браком. С того дня супруги были неразлучны, пара много путешествовала. Ведь сам писатель говорил: «Мир скучен только для скучных людей».

Туситала

Бывало, Роберт в течение долгих дней был прикован к постели, но всегда использовал это время для того, чтобы писать. За короткое время ему удалось написать очень много. Источником вдохновения для написания романа «Остров сокровищ», например, послужил один рисунок, который Стивенсон сделал для своего приемного сына. В то самое время, когда вся семья стала живо обсуждать рисунок, у писателя зародилась идея о написании романа о приключениях мальчика Джима. Написанное автор читал своим родным. Отец Стивенсона предложил сыну ввести в книгу сундук Билли Бонса и бочонок с яблоками. Сначала роман опубликовали в одном журнале, а год спустя вышло первое издание книги.

Позднее один из исследователей творчества Стивенсона пришел к выводу, что описанный им в романе остров сокровищ – это остров Пинос, а ныне современный Хувентуд, который находится в семидесяти километрах южнее Кубы. После публикации этой статьи, тысячи авантюристов и кладоискателей ринулись на Пинос в поисках несметных богатств. Стоит ли говорить, что, перерыв остров вдоль и поперек, они так ничего и не нашли.

Стивенсон всегда говорил, что многие сюжеты своих книг он видел во сне. Так, писатель утверждал, что сюжет «Странной истории доктора Джекила и мистера Хайда» ему приснился после прочтения «Преступления и наказания» Достоевского. Причем то, что мы привыкли считать оригиналом «Странной истории», на самом деле восстановленная по памяти копия. Дело в том, что жена Стивенсона по неизвестной всем причине сожгла рукопись. И писателю не оставалось ничего другого как написать ее заново. Причем, за три дня. Это было правильное решение, ведь именно эта книга сделала семью писателя по-настоящему состоятельной.

С 1890 года Стивенсон жил на островах Самоа. Туситала – рассказчик – так называли его самоанцы. И не только из-за невероятного количества удивительных историй, что он им рассказывал, но и за то, что все время писал «разные слова» в свою тетрадь. «Зачем тратить столько времени и сил на то, чтобы записать какие-то слова на бумагу?» – недоумевали они. Но эта странность Туситалы не мешала им относиться к нему с неизменной долей уважения.

Как истинный шотландец, Стивенсон не представлял свой дом без камина. Поэтому, даже переехав на Самоа, где температура редко опускается ниже плюс 26, писатель не мог не обзавестись большим, роскошным камином, которым, что неудивительно в силу местного климата, никогда не пользовался. Примечательно, что дом Стивенсона и по сей день остается единственным домом с камином во всей Полинезии.

Умер писатель не от слабых легких, а скорее от переутомления. 3 декабря 1894 года, спустившись из кабинета, Роберт увидел, что Фанни не в настроении – ее терзало предчувствие, будто с кем-то из близких скоро должно произойти несчастье. Стивенсон решил подбодрить ее и, принеся из погреба бутылку вина, стал готовить салат. И вдруг он упал – кровоизлияние в мозг. Через два часа Роберт умер.

Ллойд Осборн, пасынок писателя, рассказывал, что не раз замечал долгий взгляд, брошенный Стивенсоном на вершину горы Веа, венчавшей весь остров. Согласно завещанию писателя, он хотел покоиться на ее вершине. Но пути на вершину не было – вся гора поросла густым колючим кустарником и деревьями. Тогда собрался совет вождей. И они решили, что воля Туситалы должна быть исполнена. Но прорубить дорогу на крутую гору – это несравнимо более тяжкий труд, чем проложить дорогу на ровной местности. «Утренняя тишина, – рассказывает Ллойд Осборн, – была нарушена треском падающих деревьев, звонким стуков топоров и более грубыми ударами мотыг и ломов, дробивших камни. Ни звука не слышно было только от людей, давших обет совершить весь этот труд в полном молчании. Не раздавалось ни песен, ни шуток, которые у самоанцев неразлучны с работой. Но тогда молча, сверкая потными телами и полные яростного усилия, местные жители, кто ножом, кто топором, кто мотыгой, лопатами или кирками, прорубались сквозь непроходимую чащу ради того, чтобы отдать долг Туситале». Вскоре на месте захоронения появился прямоугольный надгробный камень. Через двадцать лет, в 1915 году, прах Фанни был помещен рядом с останками мужа.

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам Akazak.ru, Rewizor.ru, Zagadki-istorii.ru

Share.

Comments are closed.