Сати Спивакова: «Вот и еще одна книга зовет»

0

Сати Спивакова, давно влюбившая в себя тех, кому небезразличны классическая музыка и искусство, не говоря уж о женской красоте и обаянии, выпустила новую книгу «Нескучная классика. Еще не все».

Собрание бесед выросло из двух программ — «Сати. Нескучная классика» и «Камертон». Среди героев — Родион Щедрин, Михаил Шемякин, Алла Демидова, Фанни Ардан, Сергей Юрский, Андрей Кончаловский и многие другие, приходившие на программы к популярной телеведущей.

— Сати, вы ведь уже писали что-то подобное. Что побудило вновь взяться за перо?
— Та первая книга, «Не все», появилась довольно давно, в 2002 году. В ней собраны рассказы о моих встречах с великими людьми искусства. С тех пор мы с редактором Еленой Шубиной не раз думали, что стоило бы мне продолжить этот опыт. Долгое время как-то не складывалось, но вот программа «Нескучная классика» отметила 10-летие, и я почувствовала, что время пришло.

За эти годы в эфир вышло более 300 программ, в гостях у нас побывали ярчайшие люди. Из этих интервью мы с редакторами отобрали те, где не просто речь о прекрасной музыке (о другой нет смысла говорить), но в беседе раскрывается личность самого героя. Мне очень дорого, что удалось сохранить не только содержание этих бесед, но и их интонацию — знакомые, уже прочитавшие книгу, признавались, что за ее строками слышны живые голоса героев.

Конечно, есть в книге и сугубо музыковедческие главы, но большая ее часть, думаю, будет интересна и широкой публике. Отбор пришлось проводить строгий, хотелось, чтобы это был не просто печатный дубликат телеэфира, пусть и снабженный новыми преамбулами к каждому интервью, но единый текст, где все части гармонично связаны. На обдумывание ушло два года, а написала я все за два карантинных месяца. Наверное, странно так говорить, но пандемия мне помогла. Иначе бы время для книги так и не нашлось.

— Какие главные, на ваш взгляд, сюрпризы ждут ее читателя?
— Думаю, их очень много. Уверена, читателям будет интересно узнать, что слушает на досуге великая актриса Фанни Ардан или что любила слушать легендарная певица Джесси Норман. Чем вдохновляется нейробиолог и психолингвист Татьяна Черниговская. Кстати, в конце каждой главы мы поместили плейлист предпочтений, создающий, на мой взгляд, выпуклый музыкальный портрет человека.

Да и помимо того в книге много интересной информации. Редакторы насытили текст огромным количеством ссылок на культурные события и факты, что вполне позволяет назвать издание образовательным. Надеюсь, читателя порадуют и уникальные фотографии героев частично из личных архивов, частично переданные нам замечательными фотографами.

— Вы посвятили книгу Владимиру Спивакову.
— А кому же еще? Если оглядеть сейчас весь мир, нет в нем для меня более родного и близкого человека. Кстати, та давняя книга посвящена маме, которую я, к сожалению, потеряла в июне: Спиваков, между прочим, сам был удивлен, увидев мое посвящение. Хотя чему удивляться? Ведь те два месяца, за которые писалась книга, пришлись на карантин, который мы с мужем провели в пространстве одной квартиры. Более того, в пространстве одной комнаты. Потому что ему нравилось заниматься на скрипке именно в гостиной, где я, обложившись тетрадками, сидела за компьютером. Эти два карантинных месяца стали для нас обоих серьезной проверкой, иногда мне казалось, что они длятся дольше, чем предыдущие 36 лет нашей совместной жизни.

Ну и еще я посвятила книгу мужу потому, что если бы его не было в моей жизни, то и самой классической музыки в ней давно бы не было. Да, я дочка музыкантов, окончила музыкальную школу, но дух противоречия в юности гнал меня в другие сферы. То, что я до сих пор плыву в огромном океане, именуемом классической музыкой, — заслуга Владимира Спивакова.

— Для очень многих вынужденное карантинное затворничество стало тяжким испытанием. Что помогло вам собраться и самоорганизоваться?
— Не хочу никому ставить себя в пример. Во-первых, у каждого свои рецепты, во-вторых, не считаю себя образцом организованности. Ну, например, чего ради надо было так долго тянуть с этой книгой? Но когда в марте стало ясно, что придется находиться в квартире неопределенное время практически безвылазно, я, чтобы не впасть в уныние, поставила перед собой задачу: ежедневно редактировать две главы и писать две преамбулы. С утра наливала себе большую чашку кофе и садилась работать. Если какое-то предисловие не давалось, я его откладывала и бралась за другое — а то пусть пока отдохнет и дозреет.

— Чем вы вдохновляетесь в творчестве и жизни?
— Вряд ли удивлю вас, сказав, что это талантливое кино, интересные выставки, яркие спектакли, хорошие концерты. К сожалению, сегодня всего этого становится все меньше, но, надеюсь, такая ситуация временна. Кто-то находит равновесие в медитации, но я к ней не способна. Единственное, что в этом роде мне доступно, — сидеть на берегу моря и долго-долго смотреть на волны. Тогда через какое-то время ко мне начинают приходить новые идеи. А кем я вдохновляюсь? Конечно же, своими дочками, они у меня замечательные, каждая удивляет по-своему. Конечно же, мужем, который и после 36 лет супружества остается для меня непредсказуем.

— А что из книг в последнее время произвело впечатление?
— «Дневник Мастера и Маргариты» — обширное собрание дневников и переписки Елены и Михаила Булгаковых. Сама книга вышла довольно давно, но только сейчас попалась мне в руки. Только что я закончила читать роман Марины Степновой «Сад». Знакома с первым ее романом «Женщины Лазаря», это замечательное произведение, но новая книга просто захватила. У меня давно не было такого, чтобы стараться побыстрее закончить все дела и погрузиться в увлекшую книгу. А когда эти дела снова тебя зовут, оттягиваешь момент выныривания, говоришь себе — вот только следующую главу дочитаю.

Ну и еще одна книга зовет — на этот раз снова моя собственная. Слишком много замечательных текстов и имен собеседников, с кем посчастливилось общаться, не вошло в нынешнее издание. Эту несправедливость надо исправлять.

Александр Славуцкий
«Труд»

Share.

Comments are closed.