Сергей Барышев не нуждается в особом представлении. Актёр снялся более чем в пяти десятках фильмов, в числе которых «Тайны следствия», «Жемчужная свадьба», «Склифосовский», «Актёры затонувшего театра». Он рассказал о рискованных трюках на съёмочной площадке, о своём необычном увлечении и чем занимается сейчас.
«Каскадёрская судьба меня тоже коснулась»
— Сергей Викторович, многим зрителям вы полюбились как герой сериала «Тайны следствия» Владимир Винокуров. Интересно, на съёмочной площадке все трюки сами делали или у вас были дублёры?
— Все трюки, погони выполнял сам. Например, была такая сцена, когда мой Винокуров заходит в производственное помещение, видит там преступника, которого играл профессиональный каскадёр, деваться тому некуда, и он выпрыгивает в окно. А высота там то ли второй, то ли третий этаж заводского корпуса. Режиссёр говорит: «Давай теперь ты, каскадёра нет». Я глянул вниз, высота мне вообще какой-то сумасшедшей показалась плюс мой немалый рост. Внизу, конечно, гора пустых картонных коробок и что-то типа матов высотой метра два, чтобы смягчить приземление. Прыгнул. Все мне похлопали, сказали, какой я молодец. А режиссёр снова: «Давай ещё дубль». В итоге пришлось ещё несколько дублей сделать. Так что каскадёрская судьба меня тоже коснулась.
— Обошлось без травм?
— В тот раз да. А на других съёмках я мышцу порвал. Там была сцена, в которой Винокуров лихо перескакивает трёхметровый забор. Первый дубль сняли, вроде хорошо вышло. Но режиссёр после обеда сказал, что надо ещё дубль снять. А я уже расслабился, мышцы остыли, и как-то неудачно всё пошло. В травмпункте хирург сказал, что у меня надрыв задних мышц ноги, типичная травма футболиста, и хотел наложить гипс. Но мне как человеку, относящемуся к советскому поколению, неудобно было подводить режиссёра, поэтому обошлись другими средствами, и я похромал на съёмочную площадку.
— У вас внешность положительного героя, и вам, наверное, именно таких персонажей и предлагают. При этом большинство актёров считают, что отрицательных героев проще играть. А что вы думаете по этому поводу?
— В отрицательном герое всегда есть что играть. Он всегда в интригах, перипетиях. А положительный герой или герой-любовник — он мягкий, добродушный, отзывчивый, обаятельный. В общем-то, и всё. Это потом ты начинаешь искать: что его влечёт, что у него болит, к чему он стремится. Если актёр это находит, то персонаж у него складывается, а если не находит, то просто играет хорошая, добрая музыка, но это уже не очень интересно.
— Вы 11 лет снимались в сериале «Тайны следствия», и я была уверена, что вы живёте в Петербурге…
— Так считают многие. Когда мне звонят и спрашивают, не могу ли я приехать на пробы в Москву, то очень удивляются, узнав, что я в Москве живу. Настолько устойчивое впечатление сложилось благодаря этому сериалу. Я действительно в Петербурге прожил долгое время — 20 лет, но сам я из Саратова. К сожалению, из-за постоянной круговерти в родные места никак не удаётся выбраться.
— Случалось, что в жизни вас путали с вашим героем?
— И это здорово — значит, в восприятии зрителей мой персонаж совпал со мной и получился убедительным. Как-то я с актёром Сашей Тютрюмовым (артиста не стало в 2023 году. – Авт.) летел на фестиваль. В самолёте он отдал мне диск, поскольку боялся, что его потеряет, и сказал, что заберёт в гостинице. Прилетели, заселились. Спускаюсь из номера и вдруг слышу на ресепшене шум. Саша спрашивает у администратора: «Куда Владимир Винокуров заселился?» Ему отвечают, что такого нет. Он продолжает: «Как нет, когда мы вместе приехали?» Я подхожу и говорю, что вообще-то меня Сергеем Барышевым зовут.
В другой раз в поезде ко мне подходит человек и выговаривает: «Винокуров, вернись в семью. У тебя такая хорошая жена, а ты с Ольгой замутил». От неожиданности я и моя жена Катя растерялись. Когда поняли, что речь о сериале, я заметил, что это не ко мне претензии, а к сценаристу. А однажды даже помощник режиссёра по актёрам мне сказала: «Володь, запиши на завтра номера сцен». Я ответил: «Хорошо, только меня Сергей зовут». А она: «Да-да, я поняла, Володь».
Горбачёв на двух языках
— В фильме «Полигон» вы сыграли Михаила Горбачёва. Интересно, что вам предложили такую роль, вы же на него совсем не похожи.
— Сначала мне предложили сыграть Ельцина. Я сказал, что вообще-то его не люблю за то, что он сделал с нашей страной, и не хочу его играть. На следующий день предложили сыграть Горбачёва. Я не был в восторге и от этого предложения, но ассистент сказала, что режиссёр что-то такое во мне увидел. Правда, от предложения постричься наголо я отказался, шевелюра мне была нужна для другой картины.
Любопытно, что эта история получила продолжение. «Полигон» увидели в Англии, и мне предложили сыграть Горбачёва в английском фильме. В школе я учил немецкий, который благополучно забыл. На английском знал несколько фраз, необходимых в путешествиях, так что пришлось взять репетитора. Записал самопробы, отослал. Долго не было ответа, потом мне позвонили и сказали, что я утверждён и что у меня хорошее английское произношение. Меня это очень повеселило. Но на съёмки в Англию я так и не попал, потому что началась пандемия ковида.
Люблю писать пейзажи
— А как вы в своё время выбрали профессию?
— Родители не имели отношения к кино или театру. Они работали в Энгельсе на заводе имени Урицкого, выпускавшего всем известные тогда троллейбусы. Папа, правда, окончил Академию художеств по классу живописи. Когда мне исполнилось 15 лет, он предложил подумать о поступлении в медицинский институт, потому что папин брат был хирургом. Другой вариант — стать военным: у нас в городе было училище ракетных войск.
Когда я выбрал театральное училище, это всех очень удивило. А началось всё в детском саду. Мы с товарищем Лёшкой Плехановым то ли Петрушками были, то ли Арлекинами. В общем, разыгрывали какую-то сценку и Лёшка забыл текст. Чтобы спасти ситуацию, я начал что-то выдумывать, импровизировать и, видимо, удачно, потому что в зале раздался смех. Меня поразило, что мой персонаж вызвал такую реакцию зрителей, это за помнилось и сыграло роль в выборе профессии.
— Читала, что вы любите рисовать. Это так?
— Когда есть свободное время, я люблю писать пейзажи маслом на холсте. Вообще-то я приверженец классической живописи. Видимо, в папу пошёл. Я неоднократно участвовал в международных выставках, когда жил в Петербурге, выставлял свои работы в центральном выставочном зале «Манеж». Как-то разговорились с куратором выставок, и она обратила моё внимание на альтернативное искусство, заметив, что даже из пробок картины создают. Мы в это время курили, и я сказал: а может, из бычков картину сделать? И выложил окурками несколько портретов, точнее, собирательных образов людей. Издали такие работы похожи на мозаику. Потом мне рассказывали, что, когда освещать выставку приезжали иностранцы, они очень ими заинтересовались, сказали, что ничего подобного до сих пор не видели.
— Чем занимаетесь сейчас? Видела ваше имя на афише Театра имени Вахтангова.
— К сожалению, никогда не работал в Вахтанговском театре. Это мой однофамилец. Но театр в моей жизни остался. Одно время много играл в антрепризах. Сейчас ввёлся в несколько спектаклей в Театре комедии. И, конечно, у меня остаётся детская театральная студия «Чудомир», она находится в городе Московский. Наша студия удостоилась уже трёх сотен призовых наград, в том числе Гран-при в Китае, Италии, Болгарии, Словакии. Мы преподаём там точно так же, как в своё время меня учили — по системе Станиславского.
в качестве режиссёра и сценариста выпустил более 30 передач в циклах «Мы артисты», «Моя Россия», «Русская усадьба». Записал три альбома авторской песни. Продолжаю учиться во ВГИКе в мастерской авторской режиссуры народного артиста Николая Петровича Бурляева. Сейчас идёт работа над фильмом «20 минут страха», где снялись дети, сыгравшие главные роли, и профессиональные актёры, в числе которых Лариса Лужина, Катя Семёнова. Ну и, конечно, продолжаю сниматься.
Ирина Колпакова, «ЗБ»