Топ-100

Виктор Сарайкин: «Не люблю сидеть и жаловаться»

0

Ему пришлось пережить немало поворотов судьбы

В его активе более 80 работ в кино и в театре, чаще всего играет роли острохарактерные.

«Мне даже поручили сказать одну фразу!»

Сарайкин появился на свет 6 апреля 1959 года в уральском городе Магнитогорске в семье глухонемых. Его мама заболела в детские годы менингитом, из-за чего пережила тяжелые осложнения и прекратила как слышать, так и разговаривать. А отец в молодости подрабатывал у охотников: он отправлялся на болота и собирал туши подстреленной дичи. После серьезной болезни отец Виктора оглох, позже перестал и разговаривать, так как не имел возможности слышать самого себя.

Так что разговаривала с малышом бабушка по отцовской линии. Её он называл «мама старенькая». В детстве она была для него всем: голосом, звуком, миром, который не могли донести до него родители. «Надо мной с рождения тряслись, — вспоминает Виктор. — Отец был серьёзно болен. Меня даже назвали Виктором в честь него. Я был обожаем. Заласкан так, что, казалось, моему младшему брату Сашке не досталось столько любви».

В детстве Сарайкин занимался фигурным катанием, но в 12 лет увлекся кинематографом. Занимался в драмкружке, где преподавали актеры Магнитогорского театра драмы. «Я твёрдо решил стать артистом, — говорит Виктор. — Все ребята, занимавшиеся со мной, поступали в театральное училище Екатеринбурга. А я решил: если уеду, то всё получится. Поступил я на удивление легко».

Тогда же он попал в кино: «Я как раз сдавал экзамены в ГИТИС, а в это время на студии Горького снимали фильм «Принцесса на горошине», куда набирали массовку из абитуриентов и студентов. Меня взяли и даже внезапно поручили сказать одну фразу! Там ведь по сюжету капризную невесту-принцессу всячески обхаживают женихи: поэты, художники. И каждый старается ее чем-то удивить, но она всем отказывает. А когда ее наконец-то завоевывает один рыцарь, мой герой произносит фразу — я до сих пор ее помню: «Мы отказываемся соперничать!» В титрах мое имя не значится, но я был счастлив — всем рассказывал, что снялся в кино. Причем даже не могу сказать, что особенно волновался — все-таки это массовые сцены. Но когда произносил свою фразу, то да, немного мандражировал».

«От того, чтобы все бросить, отговорил знакомый бандит»

Это был дебют, а вот первой серьезной, настоящей работой Сарайкин называет картину «Последний гейм», которая снималась на киностудии Довженко: «Это была такая себе спортивная драма с детективным уклоном, в которой мой герой расследовал убийство своего друга-теннисиста. Это была моя первая главная роль. Фильм крутили по кинотеатрам, а потом и по телевидению. Позже, когда я служил в армии, в железнодорожных войсках, эту картину показывали у нас в клубе.

…До армии я вообще ничего не умел делать, – говорит Сарайкин. – Зато в армии у меня появился некий внутренний стержень. Плюс она меня дисциплинировала. А это, в свою очередь, научило меня пахать и чего-то достигать и в моей профессии. Оно ведь знаете, как бывает: ты работаешь до седьмого пота, а на тебя все равно орут, называют бездарностью. Хочется послать все куда-то далеко. Но это слишком просто — а потому надо сцепить зубы, собраться и работать. И уже потом, когда видишь результат, думаешь: а ведь не зря все это было!»

Со своей женой Ниной Нижерадзе Виктор учился на одном курсе, потом у них родился ребенок. При этом обоих артистов пригласили в разные театры Москвы: Виктора — в драматический на Малой Бронной, а Нину — в театр армии. Но у обоих заканчивалась временная московская прописка (регистрация). И потому на семейном совете было решено двинуться в Киев. «Я, во-первых, как раз там снимался в кино, а во-вторых, мой друг Паша Морозенко подлил масла в огонь: «Мы только что создали театр на Левом берегу — приходи к нам». Причем у них тогда еще даже своего помещения не было — базировались в бывшей синагоге, – вспоминает Сарайкин. – Я пришел, посмотрел, и они мне очень понравились по духу. И мы с женой переехали, тем более что у нее тут родители жили».

Порой жалели, что перебрались. Особенно когда рухнул Союз — работы не стало вообще. Кинопромышленность лежала в руинах, в театре тоже как-то не ладилось. «Было очень тяжело. Крутился, как и все тогда, – вспоминает Сарайкин. – В центре Киева тогда была фирма «Свитанок» — служба быта. Я в нее устроился и мыл людям окна в квартирах. Манной небесной было, если приглашали сниматься в рекламу! За свою первую рекламу — ролик о какой-то газете — я получил 30 долларов. Целое богатство! Потом машины рекламировал: поднимал большой палец вверх, мол, машина — во! А еще, помню, бывало, что ехал на рекламу, а денег в кармане — ноль, даже на обратную дорогу не было. Но мне же обещали заплатить! Я на эту съемку просто летел. Одолжил в театре костюм — своего у меня не было. И летел, чтобы после съемок услышать: «Супер, всем спасибо, через недельку заплатим». Было ощущение, что все рухнуло. Попросил их: «Ребята, вы хоть домой меня довезите». И вот подхожу я домой, а там — Нина на балконе. Смотрит на меня и все понимает без слов».

Порой Сарайкин думал завязать с профессией, но остановил его от этого шага один знакомый бандит: «Он мне просто сказал: «Старик, ну ты же хороший артист. Нафига тебе нужно бросать свое дело? Ничего другого ты не умеешь. Хочешь, чтобы тебя убили?» Он, кстати, потом и пропал без вести. По сути, он меня уберег». Все наладилось, артист стал сниматься, играть на сцене киевского театра русской драмы. «Часто приходится слышать: чего тебе-то печалиться, у тебя всё хорошо, — говорит Виктор. — Это совсем не так. И у меня бывают периоды, когда нет ролей. Что делаю в такие дни? Надеваю спортивный костюм и отправляюсь на пробежку. Можно, конечно, сидеть и жаловаться на жизнь. А можно встать и пойти. В такие минуты обязательно раздаётся звонок. На другом конце провода спрашивают: «Где ты?» И я отвечаю: я рядом, сейчас подъеду».

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Сегодня» , Mediazavod.ru

Share.

Comments are closed.