Знаменитый актёр Ян Цапник рассказал, почему может разозлиться на съемочной площадке, как так получилось, что свою будущую жену он принял за японку, и зачем летал в Мексику на два дня.
Про работу актера
— Мне без разницы, что играть — комедию или трагедию. Школа наша была устроена так, что, когда ты играешь, допустим, плохого, пусть его в конце жалко станет. А если у тебя роль хорошего, найди благородную червоточину какую-нибудь. Человек — это же не просто семь нот, как в музыке. Это бекары, диезы. Это чертова туча звуков получается. (Бекар — в музыке нотный знак, означающий отмену ранее назначенного знака бемоль (понижение на полтона) или диез (повышение на полтона) для той ноты, перед которой он стоит. – Ред.)
К 40 годам понимаешь, что не надо ничего играть, нужно просто жить. Велосипед уже изобрели, осталось научиться на нем ездить.
Про дисциплину и молодых актеров
— Я очень строгий. Когда, например, кто-то задерживается, я говорю: «Ты же не опаздываешь на самолет или в туалет. Мне фиолетово на обстоятельства, выезжай за пять часов, если есть пробки». Все знают, что я довольно требовательный, но я не ругаюсь громко, а просто подхожу к артисту и говорю.
Вообще сейчас не всем молодым актерам везет с мастерами, но зато некоторые из артистов учатся всему прямо на площадке. И очень здорово у них это получается.
Про фильм «Василий» и спонтанные решения
— Год назад мы начинали работать над фильмом «Василий» (в главных ролях — Александр Петров и мексиканская актриса Барбара де Рехиль). Сначала снимали под Москвой, а потом я внезапно оказался в Мексике. Получилась чудовищная авантюра, потому что еще параллельно шли съемки в Егорьевске и в Питере. У меня было два выходных, и за это время я долетел до Турции, там пересел на другой самолет, часов 15 летел через Тихий океан, Америку и Канаду и в итоге приземлился в Мексике. Там меня встретил замечательный водитель по имени Хулио. Он не говорил ни слова по-английски. Но я так устроен, что, если не можешь повлиять на все, надо смириться, как буддист. Я приехал, немного поспал, потом отснялся и поехал обратно. Глаза, конечно, были по пять копеек у пожилой мексиканской женщины в погонах, которая мой паспорт смотрела. Она говорит: «Это билет на сегодня? А это уже на завтра? Ты сумасшедший, зачем ты приехал?»
Про знакомство с женой
— У нас был спектакль «Солнечная ночь» по Думбадзе, а после — банкет, где были две красивые японки. Через какое-то время они слиняли, и я пошел искать приключения в клуб «Медовые деньги». Там тоже была очень симпатичная японка, с которой я начал говорить на ломаном английском. Через полчаса узнал, что ее зовут Галя, думал, что редкое японское имя, может, Галья. Через 20 минут оказалось, что она калмычка. Ну, в общем, так и поженились и уже 27 лет вместе.
Когда Галя выходила за меня замуж, ей в театре говорили: «Подумай, подумай! Шесть строгих выговоров, пять главных ролей. Зачем тебе такой муж?» А она сказала: «Из таких и получаются хорошие мужья».
Про отцовство и совместный фильм с дочкой
— Наверное, все родители одинаковые. Каждый пытается своему ребенку передать то, чего у него самого, может быть, не случилось в жизни. Как ни странно, это практически всегда не соответствует мировоззрению ребенка. И поэтому тут главное — чтобы он был счастлив.
У меня есть дочь Лиза, ей 23 года, она тоже актриса. Лиза почти два года не пускала меня на просмотр, а потом меня позвал ее мастер. В итоге я увидел ее, и у меня челюсть отпала: вроде как моя дочка, но совсем не она.
У нас, кстати, с ней будет большая премьера в апреле — мы участвуем в одном фильме «Атель-Матель», это пока рабочее название.
Рината Пиотровски, The City