Нестандартное проклятие: мистика

0

Необъяснимые и мистические истории, рассказанные очевидцами

«Кто мой кошелёк взял, пусть и несчастья забирает»
– Сильное проклятие на тебе вижу. Все твои несчастья от этого, – гадалка говорила шёпотом и периодически кашляла. От дымящихся благовоний в тесной комнатке дышать было нечем.
– Что за проклятие?
– На бедность.
– Это я и сама знаю. Вы можете его снять?
Гадалка поводила передо мной руками, сморщилась и помотала головой.
– Проклятье нестандартное. Снять его может только тот, кто наложил. Покаяться тебе надо перед тем, кого ты обидела, а если ты не помнишь…
– Не помню. Зря я к вам пришла, – я поднялась на ноги и достала из сумки кошелёк. – Сколько?
– Да не надо денег, у тебя их и так негусто. Всю жизнь копейки, небось, считаешь, – гадалка улыбнулась.
Я развернулась и ушла. Это была седьмая гадалка, к которой я обратилась. И сказала она то же самое, что и все остальные. Видно, никогда я не избавлюсь от своих несчастий. Женщину, что прокляла меня, я, конечно же, помнила. Гадалке не сказала, потому что стыдно до сих пор. О таких поступках никому не рассказывают…
Пожилая женщина в стареньком потрёпанном пальто стояла перед глазами. Она смотрела на меня сквозь толстые стёкла очков с поломанной дужкой и растерянно бормотала:
– Да как же? Неужели не находили? Он вот такой кошелёчек, – женщина показала размер кошелька, – коричневый с замочком. Там вся пенсия была.
– Простите, – пролепетала я и ушла в подсобку. Закрыла за собой дверь, но всё равно слышала.
– Как же я теперь жить-то буду, целый месяц?! – охала женщина. – И за квартиру не заплачено… А кушать что? Ой, батюшки! А лекарства-то я где возьму? У меня ведь давление. Мне без таблеток – никак. Помру ведь…
Я когда в институте училась, по вечерам подрабатывала уборщицей в продуктовом магазинчике. И как-то раз нашла на полу кошелёк, огляделась в поисках владельца, но покупателей в магазине почти не было. Сунула свою находку в карман и собиралась вернуть владельцу, если объявится. До конца смены так никто за кошельком и не пришёл. Одолеваемая любопытством, я заглянула внутрь. В кошельке обнаружилось крупная сумма денег, что для бедной, вечно голодной студентки – сказочное богатство. В общем, я взяла их себе.
Накупила всякого барахла, платье красивое и сапоги, наелась пирожных. А на следующий день в магазинчик пришла эта женщина за своим кошельком, только отдавать мне было уже нечего. Я не смогла сказать ей, что украла её последние деньги. До сих пор помню её слова:
– Ладно, девоньки. Кто мой кошелёк взял, пусть и все несчастья забирает в придачу. Бог ему судья.
Примерно через полгода я начала подозревать, что слова той женщины сбываются. Несчастья просто преследовали меня. Денег всё время не хватало даже на еду, из института и общежития меня выгнали, и жить стало негде. Я ночевала у друзей, а иногда и на вокзале, бралась за любую работу.
Когда у меня резко испортилось зрение, я обратилась в больницу. Врачи обнаружили у меня гипертонию и ещё кучу старческих болезней, которых у молодой девушки просто быть не может. Тогда я окончательно убедилась, что бабушка, у которой я украла кошелёк, прокляла меня. Все её несчастья я забрала себе. Как её теперь найти, как снять проклятие – я не представляю. Больше всего я боюсь, что она уже умерла и мне придётся жить с этим проклятием до конца своих дней. Не знаю, что и делать.

Странница между мирами
Когда мне было 6 лет, родители впервые привезли нас с братом на море. Все было в новинку: персики прямо с дерева, невиданные прежде сладости, неимоверный пейзаж, вкусный воздух, развлечения на воде… Папа плавать очень любил, а я – вся в него. Всегда и всюду с ним. Вот и в тот день мы вместе пошли кататься на волнах. Подныривали. Качались. Резвились, как дельфины!
Разноцветный надувной круг держался на мне крепко, и отец решил, что можно чуточку отплыть от меня. И в этот момент тяжелая, внезапно подкатившаяся волна вдруг опустилась на мою голову и отнесла от отца еще дальше. Я почувствовала, что задыхаюсь. Волна перевернула меня и ударила о прибрежный камень, круг лопнул. И… я увидела прямо перед собой лицо девочки с зелеными глазами, она прошептала: «Не бойся. Берег рядом. Плыви изо всех сил». И, сказав это, незнакомка исчезла.
Возможно, её слова придали мне энергии и я, двигая руками и ногами, сначала вынырнула на поверхность воды, а потом вскоре почувствовала под собой дно и встала на ноги… Но кто эта девочка, и как она умудрилась разговаривать со мной под водой, я так и не поняла…
С того дня прошло 10 лет и меня отправили в лагерь-санаторий. Наш корпус – огромное старое здание, недавно отреставрированное. Вокруг – сосновый лес и горы. Красотища! Однажды в майскую ночь мне почему-то не спалось, я лежала на кровати и наслаждалась весенним, южным воздухом, льющимся из приоткрытого окна…
И тут на мою кровать садится девчонка – моя ровесница, но точно не из нашего отряда. «Привет, – говорит, – перекладывайся сюда». Вытаскивает из-под меня подушку и бросает на пустующую рядом кровать, туда же – мое одеяло. Я как завороженная перебираюсь на новое место и тут же засыпаю. А утром меня разбудил грохот – перекрытие старого дома все же не выдержало и на ту кровать, где я лежала раньше, обрушились кирпичи. И я вспомнила свою зеленоглазую спасительницу из детства – она опять наведалась ко мне. Но как такое возможно?
Недавно мне исполнилось 45. Моей дочери уже 12. И вот что поразительно, чем взрослее становится дочурка, тем больше я замечаю сходства с той самой незнакомкой, которая непостижимым образом спасала мне жизнь. Иногда я с удивлением вглядываюсь в лицо своей девочки и понимаю, что такого быть не может, но это есть на самом деле! Неужели душа моего будущего ребенка, прежде чем вселиться в человеческое тело, оберегала меня от опасности? А помнит ли она что-либо? Как она жила до своего земного рождения? Я вновь и вновь пристально смотрю на дочь, а она в этот момент лишь спрашивает: «Что, мам?»

Призрак спас шахтёров
Кто-нибудь из вас слышал шахтёрские легенды о призраке-шахтёре Шубине? Нет? Я расскажу о нем. Я не видел ни леших, ни домовых, а вот с Шубиным встретился нос к носу в камере ожидания в шахте…
Лет 120 тому назад горные инженеры открыли и разведали несметные богатства в бескрайней донецкой степи. Легенда гласит, что невыносимо жарким июльским днем, в выжженной солнцем степи инженеры увидели черного суслика. Желая понять, почему его шкурка такой странной окраски, они изловили суслика и выяснили, что он всего лишь испачкан угольной пылью. Рабочие экспедиции раскопали нору перепуганного грызуна и уже на метровой глубине наткнулись на пласт отменного антрацита. Это и положило начало разработкам угольных месторождений в Донецком кряже.
Работа тогдашних шахтеров была тяжелей и опасней, чем современных. В штольнях спинами да плечами кровлю подпирали, словно атланты, а на поверхности гнули те же спины перед начальством. Пахал люд на ниве угольной (недаром до сих пор угольные пласты называют полями) и не боялся никаких опасностей подземных. А вот роптать на господ опасался.
Нашелся тогда мужик, говорят, из казаков донских, который осмелился потребовать у хозяина шахты прибавки к жалованью, улучшения условий труда и социальных, выражаясь современным языком, гарантий. Выслушал его капиталист доброжелательно, даже водочки холодной приказал поднести, а потом велел схватить смутьяна и замуровать (на шахтерском языке «забутовать») в самом глубоком тупике шахты. И холуи в точности исполнили слово хозяйское. Заживо похоронили бунтаря в дальнем забое. Ныне никто уже не помнит, ни где был тот забой, ни имени казака. А фамилия его осталась, все знают, что это был Шубин.
Долгое время обходили мужики то проклятое место, крестом дубовым его закрыли, на молебен за упокой души безвинно убиенного денег собрали. Но не упокоилась душа Шубина. Ходит с той поры по шахтам, кому-то помогает, предупреждая о взрывах, обрушениях, внезапных выбросах газа да прочих бедах, а кого-то губит безжалостно.
До поры до времени слушал я эти рассказы с улыбкой… Был я помощником командира оперативного взвода военизированной горноспасательной части (ВГСЧ). Мы проводили плановую проверку состояния средств пожаротушения на шахте. Конечно же, нашли там некоторые нарушения правил безопасности, но не столь принципиальные, чтобы останавливать работу участка и лишать проходчиков премии. Выполнив привычную рутинную работу, я вернулся на приемную площадку уклона, нашел там две доски и устроил из них подобие лежанки.
До конца смены оставалось три часа, можно было, укутавшись в брезентовую куртку, вздремнуть под бормотание трубы вентилятора. Перед сном решил перекусить. Достал из огромного кармана брезентовых брюк краюху хлеба, кусок колбасы, луковицу, яйцо, яблоко и карамельку, выложил эти «разносолы» перед собой на газету. Но только я взял хлеб, замигал и погас мой светильник. И вдруг ограниченное пространство выработки осветилось необычным фосфорическим светом, тихо так стало, как в заброшенном тупиковом забое. Необъяснимая жуть и сковывающий холод пробрались за пазуху. Да что там, даже крысы прекратили возню под деревянным настилом…
Я огляделся и увидел, что на приемную площадку из темного хода шахты вышел коренастый мужик в льняной рубахе и домотканых штанах. Без каски, хоть это категорически запрещено техникой безопасности. В левой руке он держал керосиновую лампу. Я такую только в музее видел. Она-то и излучала этот странный свет. Я ничего не понимал. Но признаваться в смятении чувств мне, офицеру ВГСЧ, не хотелось, и я дрожащим, но почти бодрым голосом обратился к злостному нарушителю правил техники безопасности:
— Браток, ты где каску оставил? А светильник такой откуда взял?
Мужик в ответ лишь почесал окладистую пыльную бороду заскорузлыми черными, похожими на корни дерева, пальцами. Потом молча переступил через мои ноги, остановился и долго смотрел в сторону забоя, где работали проходчики. И с надрывом вздохнул. Но какой это был вздох! Казалось, что вздохнул не один мужик, а вся шахта. Стальная арочная крепь затрещала, сверху посыпалась порода. А Шубин (я уже понял, что это был он) повернулся и вновь ушел в жерло шахты.
Вскоре свечение погасло, зато сам собой включился мой светильник. Я направил луч в ту сторону, куда ушел Шубин, но пыльный воздух был непроницаем.
— Не к добру это, надо людей наружу выводить, — почему-то вслух сказал я и, бросив еду, заторопился в забой.
«Стоп! А что я скажу проходчикам? Что видел Шубина, и теперь бригаде надо бросать работу и удирать? Шахтеры не поверят, засмеют», — подумал я, но тотчас нашел верное решение. В забое меня первым заметил и узнал горный мастер. Он шагнул навстречу и подчеркнуто вежливо (видно, надоел я им со своими придирками) спросил:
— Что-то еще, командир?
— Да. Я измерил концентрацию метана под кровлей, она превышает предельно допустимую. Значительно превышает. Себя и людей не хочешь погубить, мастер? Тогда выходим отсюда.
— Да ты что, инспектор, я только что мерил, было меньше половины процента! — прорычал подошедший звеньевой.
– Рекомендую вам во избежание официальных неприятностей смягчить тон, отказаться от «ты что» и перейти на «вы». Не забывайте, что перед вами инспектор ВГСЧ. А теперь — или вы отключаете все электропитание на участке и выводите бригаду, или я звоню диспетчеру и официально приостанавливаю работы до конца смены. Не волнуйтесь, через полчаса забой проветрится, и вы вернетесь к работе. Однако время пошло. Приказываю покинуть забой. И чтобы быстро!
Речь возымела действие, и через пару минут 8 весьма и весьма озлобленных проходчиков, матерясь и неласково поглядывая в мою сторону, двинулись прочь от забоя. Не успели мы дойти до камеры ожидания, как в забое раздался гул, потом грохот обвала и стон металла. Густой горячий воздух ударил нам в спины и понесся дальше. Через минуту все стихло, а мы некоторое время молча смотрели на свою несостоявшуюся братскую могилу.
— А еду мы с собой не забрали, — сказал молодой шахтер, отплевываясь от пыли. — И моя новая куртка там осталась. Может, после откопаем, а?
Он, видимо, еще не отошел от потрясения и говорил невпопад, лишь бы не молчать.
— Ну, что, сам звони диспетчеру, сообщай обстановку. И скажи, что здесь я, офицер ВГСЧ, — сказал я горному мастеру.
Он кинулся к телефону, долго разговаривал, а когда вернулся, спросил:
— Скажите, газа ведь в забое не было?
— Не было, мастер, не было. Ты ни в чем не виноват.
— Но как вы догадались, что будет выброс?
— Предчувствие, подкрепленное немалым опытом службы. Много чего повидал.
Не рассказывать же ему о встрече с Шубиным! Вот такая история. С тех пор я Шубина не встречал.

Источник: http://journal.planetaezoterika.ruhttp://zelv.ru

Поделиться.

Ответить

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.