Топ-100

Подарки снеговика

0
Необъяснимые и мистические истории, рассказанные очевидцами

«Еще не время, уходи»

Произошло это ночью. Тогда мой отец сильно заболел воспалением легких. Лежал дома. Лечился. Был очень плох. Я, как мог, ухаживал за ним.

Однажды посреди ночи я проснулся от того, что в дверь стучат. Я еще подумал, зачем стучать, если есть звонок? Отец, слава богу, не проснулся. Поднимаюсь с кровати, иду смотреть, кто заявился в такой час. Подхожу к входной двери. Смотрю в глазок…

А у нас на площадке, около квартир, очень светло, лампа яркая, люминесцентная, как в больницах, поэтому все хорошо видно. Через глазок я увидел то, что заставило меня отпрянуть от двери. Там было фото моей прабабушки, которую я видел только на этом самом фото. Такое впечатление, то кто-то просто поднес близко к глазку фотографию и держит ее. Я растерялся. Потом мои руки сами открыли дверь. Фото уже лежало на половике, около двери.

Я, как зачарованный, говорю: «Бабушка, я знаю, ты пришла за своим внуком, но еще не время, уходи». Не понимаю, как в моем сознании родились эти слова, но я будто знал, что говорить. Произнес эту фразу и закрыл дверь. Фото не трогал.

Утром трясущимися руками полез в старый фотоальбом. Единственная фотография прабабушки, та самая, которая лежала ночью на половичке, была на своем месте. Причем приклеенная к странице. С того дня отец начал стремительно поправляться, а через 10 дней был полностью здоровым.

Снежный друг спас от голода

Учебный 1941 год Шура Александрова закончила на одни пятёрки и перешла в третий класс, с нетерпением ожидая сентября и начала новых школьных занятий. Но начавшаяся война, а потом блокада ржавой косой располосовала её детскую судьбу на «до» и «после».

Эвакуироваться в тыл они не успели. Школа, куда ходила третьеклассница Шура, открыла двери для ребят только в октябре. На улице с каждым днём становилось всё холоднее. Отопления не было ни дома, ни в классах. На уроках ученики сидели в пальто и шапках, но всё равно мёрзли. Зато на обед в школьной столовой всем наливали по тарелке горячего супа.

Для многих детей школа в вымирающем от холода и голода городе была спасением. А голод свирепствовал всё сильнее. Истощённые люди замерзали на улицах, лестничных площадках и в собственных неотапливаемых квартирах. В своём подъезде Шура перестала видеть многих соседей. Один дедушка-сосед жил где-то на верхних этажах. И иногда проходил мимо их квартиры, спускаясь на улицу то в магазин – отоварить продуктовые карточки, то в бомбоубежище, то по каким-то другим своим делам. Шура этого высокого дедушку в длинном драповом пальто немного побаивалась. Ещё до войны, проходя по двору, строгий дед всегда прикрикивал на расшалившуюся ребятню.

В начале зимы, когда продуктовые нормы по карточкам стали совсем крошечными, а холода усилились, мама Шуры заболела. Она перестала ходить на работу и даже дома вставала с кровати лишь с помощью дочери. Все хозяйские дела полностью легли на худенькие детские Шурины плечи. Доставка воды из колонки, поиск дров и растопка печи-буржуйки, стояние в очереди с продуктовыми карточками, уход за больной мамой… Да и учёбу в школе она не бросила. Как могла, справлялась со всем. Но к вечеру сил у маленькой Шуры не оставалось даже на то, чтобы почитать перед сном любимую книжку.

Однажды, за день до нового 1942 года, засыпая в кровати, Шура вдруг с удивлением заметила в окне странные отблески на оконных стёклах. Сначала подумала, что почудилось. Но нет, искристые лучики света продолжали сверкать откуда-то снаружи. Девочка спрыгнула с кровати на пол и подбежала к окну. И распахнула от удивления глаза. Посередине занесённого пургой пустыря стоял… снеговик! Слепленный из больших трёх снежных комьев, с ведром на макушке. Из-под нижнего кома торчали чёрные носки старых валенок. А с обеих сторон среднего – палки в рукавицах. Руки-закорюки, значит. В одной «руке» снеговик держал плетёную корзинку, а в другой – сыплющий вокруг искрами бенгальский огонь. Это его отблески заметила девчонка на своём окне. Из-под мятого ведра прямо на Шуру задорно глядели два глаза-пуговицы. А вырезанный под носом-сучком рот расплывался в широкой улыбке. На шее смешного создания был повязан потрёпанный шарф.

От невиданной картины, сразу забывшая про сон и усталость, девочка звонко рассмеялась. Уткнувшись носом в оконное стекло, чтобы лучше разглядеть нежданного весёлого гостя, Шура закричала:
– Мама, мама, посмотри, какой чудный снеговичок стоит у нас под окном!

Но у истощённой больной женщины не было сил встать с кровати. Приподнявшись на локте, она лишь улыбалась, глядя на радостно смеющуюся дочку. Ведь счастливый девчоночий смех уже так давно не раздавался в стылых стенах их квартиры.

– Мама, я сбегаю на улицу, погляжу на него вблизи! Не волнуйся, я быстренько! – и, сунув босые ноги в валенки, девчушка выпорхнула из комнаты.

Когда Шура вернулась домой, глаза её сияли. В кулачке она сжимала два хлебных брикета, которые обычно выдавали по продуктовым карточкам:

– Во, смотри, что я нашла в корзинке у снеговичка! И вот ещё!

Вынув руку из кармана пальто, протянула её маме. На ладошке лежало несколько простеньких конфет-подушечек:

– Мамочка, на, ешь хлебушек и конфетки! Они такие вкусные! А я сейчас быстренько воду вскипячу!

И метнулась разогревать печку-буржуйку, чтобы поставить чайник… После вечернего чаепития с хлебом и сладостями, девочка ещё долго смотрела в заиндевевшее окно на сказочного снеговика, улыбавшегося ей с улицы. И счастье переполняло маленькое доброе сердце. Наконец-то у больной мамы чуть порозовели впалые щёки! Значит, она обязательно, обязательно выздоровеет! Спасибо тебе, дорогой Снеговичок…

Утром, едва проснувшись, Шура первым делом подскочила к окну. Знакомая белая фигурка с ведром на голове всё так же стояла на заметённом снегом пустыре и поблескивала глазами-пуговицами. Одна «рука» в варежке, словно приветствуя девочку, поднята вверх. Шура слегка удивилась – вчера, кажется, она не торчала так высоко… Но тут же крикнула: «Привет, Снеговичок!» – и радостно помахала в ответ.

Днём, еле-еле дождавшись конца уроков, третьеклассница припустила домой. И прежде чем забежать в квартиру, заглянула к своему новому «знакомому». Место на пустыре и в мирное-то время было безлюдное, а теперь подавно сюда никто не заглядывал. Кому и зачем взбрело в голову скатать здесь снеговика – Шура никак не могла понять. И следов вокруг никаких. Кроме одной цепочки, которая вела прямо под нижний ком. Будто он сам сюда притопал в своих дырявых валенках.

При дневном свете внимательно рассмотрев пузатого снежного человечка со всех сторон, ничего особенного девочка не заметила. Снеговик как снеговик. Разве что пуговицы вместо глаз необычные – выпуклые и блестят, словно живые.

Собралась было бежать домой, но, заглянув в корзинку, висевшую сбоку на палке с варежкой, замерла в изумлении… На дне корзинки стояла миниатюрная новогодняя ёлочка, увешанная такими же миниатюрными ёлочными игрушками! А под ёлкой лежали два больших куска сахара и горсть конфет-подушечек! Не веря своим глазам, Шура запрыгала от восторга. А потом помчалась к маме делиться радостью и гостинцами.

Новый год они встретили втроём: мама, дочь и снеговик за окном. Миниатюрную ёлочку с игрушками установили на подоконник. На нём же соорудили и праздничный стол – с хлебом, сахаром, конфетками-подушечками и чаем.

А когда уставшая женщина легла спать, девочка ещё долго смотрела на своего снежного друга в ночное окно и что-то тихо шептала. Может быть, делилась со Снеговичком заветным новогодним желанием – чтобы мама поскорее поправилась…

Теперь каждый день, забегая на пустырь после школы, Шура находила в его плетёной корзинке то квадратики хлеба, то крупу в мешочке, то сахар, то ещё какие-нибудь продукты. И всякий раз обязательно вкусненькие конфетки-подушечки.

С таким подспорьем мама стала потихоньку поправляться. К ней возвращались силы. Скоро она уже сама вставала с кровати. А недели через две даже вышла во двор, чтобы взглянуть на своего спасителя. В благодарность они с Шурой заменили худые варежки снеговика на тёплые вязаные. На голову надели новое ведро. А на шею, вместо старого, повязали пушистый шарф с оленями. Да, смеясь, приговаривали: «Теперь тебе, Снеговичок, никакие морозы не страшны!»

Но однажды случилась беда. Во время очередного налёта фашистских бомбардировщиков взрывной волной Снеговичка разметало по всему пустырю. Да так, что и следа не осталось. Этим же взрывом выбило стёкла в их квартире. Хорошо – сами успели спрятаться в бомбоубежище. А то бы погибли наверняка.

Позже стёкла, конечно, помогли вставить работники коммунальной службы. А вот Снеговичка… Шура каждый вечер и каждое утро выглядывала с надеждой в окно. Мечтая вновь увидеть на прежнем месте улыбающуюся знакомую рожицу с блестящими глазами-пуговицами. Но чуда не происходило… Чтобы успокоить дочку, мама полушутя приговаривала:

– Шура, не расстраивайся! Ну, ушёл твой Снеговичок. Помогать другим девочкам и мальчикам, у которых тоже болеют мамы…

Дни шли за днями. Близилась весна. Уже начал подтаивать снег от яркого солнца. Как-то, возвращаясь из школы, Шура у своего подъезда увидела траурную процессию. Немногочисленные соседи, сняв шапки, стояли около носилок с чьим-то телом. Девочка подошла ближе и в мёртвом человеке узнала высокого дедушку с верхнего этажа. Рядом перешёптывались старушки:

– Ещё в середине зимы, сердешный, помер. В своей кровати. А сегодня нашли случайно, когда водопровод в доме стали восстанавливать и квартиру вскрыли. Думали, что пустая, а там вот что… Два месяца замерзший лежал у себя в комнате…

Шура не стала дослушивать старушечьи разговоры. Перед тем как зайти в подъезд, в последний раз взглянула на строгого дедушку, лежащего на носилках, и у неё перехватило дыхание. Через заволакивающие глаза слёзы девочка увидела – застывшая рука старика накрепко сжимает холщовый мешочек, из которого в носилки высыпалось несколько продолговатых конфет-подушечек…

Кто превратился в меня?

От деда и бабушки мне в наследство достался домик в селе, в котором живет много наших родственников. Все они общались с моими покойными бабушкой и дедушкой. Когда я приезжаю в село, особенно часто летом, обязательно навещаю родственников. Мы друг о друге не забываем, хоть и редко, но общаемся.
В августе у меня был отпуск. И я решил отдохнуть в своем загородном доме. Однажды утром отправился на рыбалку. Встал рано, поэтому вечером в 10 часов уже крепко спал. Просыпаюсь от тычка в спину. Будто кто-то кулаком ударил. Потом даже синяк проявился. Проснувшись, увидел, что сквозь зашторенные окна в комнату просачивается свет. Сначала подумал, что уже светает. Но, взглянув на часы, понял, что сейчас половина первого ночи.

Потом я услышал гул, человеческие голоса, крики. Поднялся, выглянул в окно и обомлел. Соседский дом был объят пламенем. Выбежал на улицу. К тому моменту деревянный дом уже полыхал. Тушить его смысла не было. Вокруг пожара собрались жители деревни. Среди них были и мои родственники. Я подошел к ним, спросил, как это произошло? Они странно, сквозь зубы, со мной разговаривали и недобро на меня косились. Ладно, думаю, может, настроения нет. Все начали расходиться. Пошел к себе в дом и я. Слышу стук в дверь. На пороге стояла баба Катя, сестра моей бабушки. Впустил ее, чаю налил. Она мне и говорит: «Вот пришла узнать, что же ты так поступаешь некрасиво». Я удивился её словам. Она сначала подумала, что я прикидываюсь, но потом, когда я побожился, что не знаю, о чем идет речь, рассказала мне вот что.
Когда начался пожар и люди стали собираться вокруг горящего дома, то родственники, в том числе и баба Катя, начали меня будить: стучали в окна и дверь, звали. Ведь огонь мог перекинуться и на мой дом. Я сначала не откликался. Но потом стал выглядывать в окна, улыбаться, строить рожицы, но при этом двери не открывал. Тогда дед Тарас, муж бабы Кати, попытался силой открыть старую оконную раму. Ведь меня, дурака, надо было бы спасать, если загорится мой дом. Но я изнутри держал оконную раму, не давая Тарасу открыть ее. При этом оскорблял его, обзывал по-всякому. Вот за такое странное поведение на меня и обиделись родственники.

Я, слушая рассказ бабы Кати, вспоминал начало прошедшей ночи. Я проснулся от толчка, почти сразу поднялся с дивана и вышел во двор. Кто в моем обличье мог выглядывать в окно, держать изнутри оконную раму, оскорблять деда Тараса? На это вопрос у меня ответа нет. Когда я рассказал об этом бабе Кате, она сделала вид, что поверила, но по ее взгляду я видел, что она очень сомневается.

Источники: «Страшные истории» , zelv.ru

Share.

Comments are closed.