Смотрины с фантомом: мистические истории

0

Необъяснимые и мистические истории, рассказанные очевидцами

«Знаменитая на всю округу ведьма была»
Вадик почему-то не хотел знакомить меня со своей семьёй. Мы с ним встречаемся уже два года, любим друг друга и собираемся пожениться, а я до сих пор не видела его родителей. Это казалось мне странным и даже немножко подозрительным. На мои осторожные вопросы Вадик всегда отшучивался или говорил, что живут родственники далеко, ехать долго и неохота. «На свадьбе познакомишься, они туда сами приедут!» – смеялся мой жених.
После того как мы подали заявление в загс и назначили дату свадьбы, я напросилась в гости к его родителям знакомиться. Тут уж Вадику деваться было некуда. Ехали мы и, правда, долго, на поезде, потом на автобусе ещё часа три. Оказалось, что родители моего будущего мужа живут в деревне. На крыльце нас встречала его мама, Татьяна Макаровна. Невысокая, чуть полноватая женщина в цветастом переднике, с румяными щеками и обезоруживающей улыбкой. Она сразу обняла меня и сказала:
– Добро пожаловать, дочка!
В доме за накрытым столом нас поджидал мой будущий свекор, плечистый мужчина в камуфляжной форме, с блестящей лысиной и гусарскими усами. С краю сидела пожилая женщина в чёрном платочке, наверное, бабушка Вадика. Я вежливо поздоровалась. В целом, знакомство с семьёй будущего мужа прошло лучше, чем я ожидала.
Весь вечер мы болтали о предстоящей свадьбе и о наших планах на будущее. Свекор предлагал нам жить у них в деревне, мол, здесь свежий воздух и раздолье для будущих малышей. Татьяна Макаровна болтала без умолку и всё подкладывала мне в тарелку какую-нибудь еду. Охала, что я слишком худая, обещала научить так же вкусно готовить. Я так наелась, что не могла пошевелиться.
Когда мужчины пошли курить, я осталась в комнате. Татьяна Макаровна возилась с тарелками на кухне. Мы с бабушкой остались в комнате вдвоём. Старушка с интересом смотрела на меня. Молчание стало неловким. Я вдруг сообразила, что мне никто не сказал, как её зовут. В общей беседе она не участвовала и вообще, кажется, за весь вечер не сказала ни одного слова.
– Вы ведь бабушка Вадима? – спросила я и старушка кивнула. – Как вас зовут?
– Глафира, – ответила женщина и усмехнулась. Голос у неё был хриплый, а взгляд колючий, недобрый какой-то.
– Салатик ещё будешь? – в комнату влетела Татьяна Макаровна. — А то я уберу. Сейчас торт будем есть.
– Давайте я вам помогу! – я подхватила салатник и, не обращая внимания на возражения хозяйки, вышла на кухню. Мне хотелось оказаться подальше от странной старушки. Глафира, ну надо же… Сколько ей лет интересно. Такие имена давным-давно уже не встретишь.
Когда все снова собрались за столом есть торт, бабушки Глафиры в комнате уже не было. Остаток вечера мы провели за обсуждением свадьбы, засиделись допоздна…
– Ты как? – спросил Вадим, когда мы остались вдвоём в приготовленной специально для нас комнате.
– Под впечатлением, – я села на кровать и распустила волосы, ведь давно уже спать пора. – Мама у тебя классная, и папа тоже. Зато бабушка – странная.
– Какая бабушка?
– Глафира.
– Ой, ну она мне вообще-то прабабушка, по линии отца. Я её и не помню почти. Она умерла, когда мне лет пять было. Знаменитая на всю округу ведьма была. Тебе мама про неё рассказала, да? Вот ведь болтунья!
Я кивнула. Поняла, почему со старушкой никто не разговаривал. Никто, кроме меня, её не видел. Отличное, однако, вышло знакомство с семьёй будущего мужа, даже с давно умершими родственниками удалось поболтать. Всю ночь мне снилась бабушка Глафира. Надеюсь, на нашу свадьбу она не придёт.

Спасала сына – убила внука
Когда сын привёл в дом свою подружку, чтоб со мной познакомить, я чуть в обморок не упала. Девушка была страшная: худая, бледная, в балахоне с капюшоном. Глаза густо подведены чёрным и ногти длиннющие, тоже чёрные. Сбылись мои худшие кошмары. Из всех девчонок на свете мой Пашка выбрал эту то ли ведьму, то ли просто чокнутую. Разве нормальные люди так выглядят?
И соседка, тётя Валя, то же говорит. Она сразу посоветовала мне к гадалке сходить, чтоб эту жуткую подружку от сына отвадить. Пока они просто встречались, я старалась не вмешиваться. Думала, ну, погуляет мальчик и успокоится, найдёт себе другую, поприличнее. Но эта ведьмочка его будто приворожила. Они всё время проводили вместе. Через 8 месяцев Пашка объявил, что они собираются пожениться. У меня будет вот такая страшная невестка!?
Сколько ни пыталась сына отговорить, он меня не слушал, собрал вещи и ушёл из дома. «Сказал, женюсь, и точка!» — бросил он на прощанье. Этого я как мать допустить не могла, побежала к тёте Вале за адресом гадалки. Гадалка поводила руками над фотографией сына с невестой, пошептала что-то и дала мне маленькую бутылочку с мутной бурой жидкостью. Сказала, что это отворотное зелье и надо всего три капли в еду или питьё добавить, и девка сама Пашу бросит.
Я пригласила сына и потенциальную невестку на ужин. Весь вечер старалась быть милой, говорила, что хочу помириться и отношения наладить. Добавляла отворотное зелье ей в чай, всю бутылочку вылила, чтоб наверняка. Через минут 20, как раз когда торт доели, Пашкиной подружке стало плохо. Она жаловалась на резкую боль в животе, сын вызвал «скорую». Пока ждали врачей, Пашка от неё не отходил. Я тоже испугалась не на шутку. Что я ей подмешала, неужели яд?
Врачи констатировали выкидыш и увезли её в больницу. Я и подумать не могла, что она беременна. Получается, я убила собственного внука. Пашка очень переживает, всё время в больнице сидит. А я проклинаю свою доверчивость, гадалку и тётю Валю заодно. Каждый день теперь молюсь богу, чтоб девчонка поправилась. Если сын так любит её, то и я полюблю, наверное. Не такая уж она и страшная, моя невестка. Гораздо страшнее от мысли, что будет, если Пашка узнает, что это я во всём виновата…

Оригинальное знакомство
Представьте, как я удивилась, когда получила письмо. Самое обыкновенное бумажное письмо, с почтовым штампом и маркой, такой «привет из прошлого». В век технологий и гаджетов и вдруг – письмо! Оно предназначалось мне, никакой ошибки, а имя и адрес отправителя были мне незнакомы. Я, заинтригованная до дрожи, распечатала конверт и начала читать.
Не буду перепечатывать текст самого письма, скажу только, что оно было в лучших традициях любовных романов 19 века. Я решила, что меня разыгрывают. На отдельном листке было: «Татьяна! Простите, что пишу вам вот так, но иного способа познакомиться я не представляю. А жить без вас не хватает сил. Для вас это может быть неожиданно и даже неприятно. Если так, просто выбросьте это письмо, но знайте, что есть на свете человек, который будет вечно любить вас, помните о нём. С надеждой на взаимность. Алексей Ш.».
Так со мной ещё ни разу не пытались познакомиться. Чертовски оригинально и, ну чего уж скрывать, очень романтично. Я всю ночь писала ему ответ и с нетерпением ждала, что же будет дальше. Новое письмо от Алексея получила через неделю. Мы переписывались так два месяца, я постепенно узнала, что он любит классическую литературу, и хорошо играет в бильярд. Много рассказывала о себе. Наш эпистолярный роман стремительно развивался. Я даже шкатулку купила – для хранения его писем, каждый день проверяла почтовый ящик. Письма приходили раз в неделю, всего я получила 12 штук.
А потом в почтовом ящике я обнаружила пачку моих писем Алексею, аккуратно перевязанную бечёвкой. На каждом конверте был штамп «в связи с отсутствием адресата по указанному адресу». Весь мой роман оказался пустышкой, бессмысленным розыгрышем, обманом. Я сначала расстроилась, плакала даже. А потом я разозлилась.
Найти номер телефона по адресу оказалось очень просто. Мне ответила пожилая женщина. Сказала, что я ошиблась номером. Алексея здесь давно уже нет. Я рассказала ей про письма.
– Ну, я не понимаю ничего. Алексей Ш. – мой сын, но писать тебе письма он никак не может. Погиб он в 1981 году.
Я ахнула, меня тогда ещё и на свете не было. Женщина очень разволновалась, попросила меня показать ей письма. Пришлось ехать к ней в гости. Мать Алексея долго не могла выбрать, какое письмо прочитать, все они были из её счастливого прошлого. Она сидела, вытирала слёзы, перебирала в руках исписанные листы бумаги, перекладывала их с места на место. Потом женщина глубоко вздохнула и сказала, что это действительно почерк её сына, долго пила сердечные капли, всё повторяла:
– Неужели такое возможно?
А вчера я нашла в почтовом ящике новое письмо из прошлого, читать его нет сил.

Обувь для небесных дорог
Моя тётка всегда была модницей. В семье часто подтрунивали над ней, говорили: «Даже мусор вынести наша Тоня наряжается, как в театр, модница она у нас…» И улыбались. В свои 60 с хвостиком тётя Тоня, Антонина Николаевна, выглядела так, что обзавидуешься. Всегда при причёске и маникюре и одежда с иголочки. Вся её комната была одним большим гардеробом. Платья, костюмы, туфли, сумочки и шляпки были повсюду и ещё зеркало в полный рост, как в кино. Даже на даче, пропалывая грядки, тётя Тоня выглядела не хуже английской королевы, а уж если собиралась прогуляться по городу… Тётя Тоня всегда знала, что с чем и как нужно носить, и в каком магазине сегодня распродажа…
Она и умерла в примерочной, сердечный приступ застал её за покупкой нового платья, розового шёлкового платья с игривым воланом на груди. Продавщица рассказала, что тётя Тоня была от этого платья в восторге, вышла из примерочной, долго вертелась перед всеми наличествующими зеркалами. Рассказывала, что у неё есть потрясающие туфли, розовые с бантиками и что они как раз к этому платью идеально подойдут. Потом расплатилась и снова спряталась за шторкой, чтобы снять платье. И умерла.
Мы её в этом платье и похоронили. Решили, что так будет правильно. Я сама заменила унылое платье-сорочку из купленного в похоронном бюро комплекта для погребения на то, что так понравилось тёте Тоне.
Ночь накануне похорон я провела в квартире тётки. Спала в гостиной, вернее, пыталась спать. Я ворочалась с боку на бок, мне казалось, что в комнате Антонины Николаевны кто-то ходит и шуршит одеждой, с негромким стуком передвигает пластиковые вешалки в шкафу, открывает и закрывает картонные коробки с обувью.
Встать и пойти посмотреть, что происходит в комнате, у меня не хватило духу. Лежала и слушала это всё, старалась убедить себя, что мне мерещится. Заснула только под утро, ну, и проспала в итоге. В морг на церемонию прощания я пришла последней, присоединилась к стоящим рядом с гробом родственникам. Женщины негромко разговаривали между собой, вспоминали, какой была тётя Тоня, плакали, говорили, что и в гробу Тонечка всё равно — модница, какой и была при жизни. И платье у неё, и туфли в тон… Кто-то даже похвалил меня, ведь это я отвозила в морг всё, что нужно.
Я бестолково кивала. Я никак не могла перестать смотреть на туфли на ногах тёти Тони. Розовые с бантиками. Их видно было сквозь полупрозрачное покрывало, прикрывающее ноги. Эти туфли идеально подходили к платью, и их не было среди вещей, что я отвозила в морг. Я это точно помню. Конечно, я никому ни о чём не сказала. На похоронах, знаете, не до мистических баек о таинственно перемещающейся в пространстве обуви. Про ночной шум в комнате тёти Тони тоже не сказала. А то ведь можно подумать, что Антонина Николаевна сама приходила в свою комнату за подходящими к платью туфлями. В голове такое не укладывается, хотя это как раз в её духе. Модница она у нас.

Источник – http://новые-сказки.рф

Поделиться.

Комментарии закрыты