Тайна святой Иулиании, княжны Ольшанской

0
Присутствие мощей юной девы в мужском монастыре вызывает удивление

Среди множества мощей святых Божьих угодников, которые покоятся в Ближних пещерах Свято-Успенской Киево-Печерской лавры, находятся также нетленные останки святой девы Иулиании Ольшанской. Ее православная церковь чтит 19 июля.

У некоторых паломников, посещающих обитель, факт присутствия мощей юной девы в мужском монастыре, известном своими суровыми мужами-аскетами и подвижниками, вызывает удивление. Однако в этом нет ничего необычного, потому что святость – это то состояние, которое не знает ни возраста, ни пола, ни национальности. Ведь, как писал апостол Павел в Послании к Галатам (3: 27–29), во Христе нет никаких различий. А блаженный Иероним Стридонский в толковании на это апостольское послание отмечал: «Если кто однажды облачился во Христа и, ввергнутый в пламя, загорелся огнем святого духа, то непонятно будет, есть ли он золото или серебро. Пока жар таким образом охватывает все вещество, заметен бывает один лишь огненный блеск, и всякое различие рода и телесных особенностей сокрыто этого рода облачением».

В течение года православная церковь не единожды поминает разных праведных славных дев, достигших святости различными путями. Среди них есть мученицы и подвижницы, молитвенницы и исповедницы, есть те, которые были известны своими особыми прижизненными дарами и чудотворением. Ничего из перечисленного не упоминается в житии святой Иулиании Ольшанской, ее еще называют Печерской. Но было, по-видимому, в душе и сердце этой целомудренной, чистой и светлой девушки нечто такое, сокрытое от посторонних глаз и ведомое только Богу, что Он сохранил и прославил в нетлении ее тело. Впрочем, чудеса были, но начались они лишь после удивительного обретения мощей, когда окружающим открылась святость умершей юной праведницы.

С личностью самой княжны связано очень много загадок и тайн, которые не удалось раскрыть до сих пор. Практически ничего точно неизвестно ни о дате ее рождения и времени жизни, ни о том, почему она так рано умерла. Единственным неоспоримым фактом является лишь то, что святая Иулиания происходила из древнего знатного рода князей Ольшанских – они определенное время были литовскими наместниками в Киеве. Особое влияние и высокий статус фамилия приобрела благодаря женщинам рода, вступавшим в браки с представителями польской, литовской и русской правящих династий. Софья Ольшанская (1405–1461) была женой польского короля Владислава II Ягайло и стала родоначальницей европейской династии Ягеллонов. Еще одну Софью (1371–1453) – дочь Иулиании Ольшанской и Великого князя литовского Витовта – выдали замуж за Великого князя московского Василия I (1371–1425), старшего сына Димитрия Донского, после смерти которого из-за малолетства наследника она управляла Московским княжеством по завещанию супруга.

Есть предположение, что отцом праведной девы был Георгий Иванович Дубровицкий-Ольшанский (1480–1536) – известный государственный деятель Великого княжества Литовского, неоднократно участвовавший в военных операциях против татар. Именно его имя было указано на дощечке гроба, в котором первоначально покоилось тело святой. В одном из древних синодиков князь Георгий Ольшанский упоминается как благотворитель Киево-Печерской обители. Отец князя Георгия, Иван Юрьевич, был личностью весьма именитой. Он принимал участие в заговоре против литовского правителя Казимира IV с целью отсоединения восточных земель княжества и перехода в подданство к Великому князю московскому Иоанну III. Его казнили в 1481 г. Но существуют и иные точки зрения. Отцом княжны вполне мог оказаться князь Георгий Семенович Ольшанский, который жил на полвека раньше и тоже имел дочь по имени Иулиания. Преосв. Филарет Черниговский (Гумилевский) в своем труде о святых высказал догадку, что кончина праведной девы последовала никак не позже 1540 года, так как та часть церкви, у которой осуществили ее погребение, была обустроена только в начале XV века.

Святая Иулиания Печерская умерла на 16-м году жизни. Об этом свидетельствовала надпись на найденной дощечке. Поскольку князь Георгий был меценатом и оказывал постоянную помощь монастырю, то его юную невинную дочь похоронили в подвенечном наряде возле придела св. Иоанна Богослова Великой соборной церкви. Стоит заметить, что к концу XVI столетия род князей Ольшанских за отсутствием наследников по мужской линии практически угас. И, скорее всего, за могилой праведной Иулиании не было кому ухаживать, и она очень быстро оказалась полностью заброшенной.

Однако святая дева была позабыта людьми, но не Богом. В самом начале XVII века при архимандрите Киево-Печерской лавры Елисее Плетенецком в том месте, где была захоронена святая, возникла необходимость выкопать могилу для некой девственницы, которую родители пожелали упокоить на территории монастыря. Вот тогда-то копавшие и наткнулись на надгробный камень с гербом князей Ольшанских, под ним находилось захоронение. При вскрытии гроба обнаружилось, что тело девушки было совсем не затронуто тлением. Она лежала как живая, с прекрасным белым лицом и имела вид уснувшего человека. Одежда ее и дорогие украшения выглядели совсем новыми. Святые мощи юной княжны были перенесены в церковь и поставлены в углу.

Согласно сказанию о праведной деве Иулиании, в 1617 году один посетитель, прибывший в монастырь, изъявил желание поклониться мощам святой княжны, которые для него и открыли. Однако, как оказалось, на самом деле этого «паломника» интересовали вовсе не мощи праведницы, а ее драгоценности. Снявши тайком дорогой перстень с руки княжны, он вышел за порог церкви, где с ним сразу же случился припадок беснования, закончившийся смертельным исходом. В это время в обители находился благоверный муж Варфоломей, знавший злодея. Он рассказал, что умерший был еретиком-социнианином. Когда вора обыскали, то нашли при нем перстень, и тут сразу же всем стала ясной истинная причина его интереса к мощам святой княжны.

В 1667 году игумен Киевского Свято-Михайловского златоверхого монастыря Феодосий Сафонович имел видение, в котором ему явилась Божья угодница Иулиания в окружении других святых дев. Она стала укорять его в том, что он имеет нерадение к ее мощам и сомневается в ее святости. С тех пор игумен Феодосий при каждом своем посещении Печерской лавры непременно благоговейно и смиренно прикладывался к нетленным мощам святой Иулиании.

Праведная княжна была канонизирована при святителе Петре Могиле, которого она тоже однажды посетила в видении, когда он был еще архимандритом Печерской обители. После этого посещения мощи одели в новое одеяние, обустроили другую раку и торжественно под праздничное пение и благодарственные молитвы перенесли в лучшее место. В житии упоминается, что с тех пор почитание Божьей угодницы увеличилось, и начали происходить исцеления. Было замечено, что чаще всего помощь получали люди, страдающие душевными расстройствами.

В 1718 году в лаврской церкви случился большой пожар. Мощи святой праведной Иулиании значительно пострадали. Их останки положили в новую раку и поставили в Ближние пещеры Киево-Печерской Лавры, где они покоятся и доныне под благодатным покровом пречистой Богородицы.
Житие святой Иулиании, княжны Ольшанской – это еще один пример для всех нас, который свидетельствует о том, что святость бывает разная. Божья угодница Иулиания достигла ее, стяжав смирение и любовь ко Христу тихим и неприметным образом за такую короткую жизнь. Мы не знаем, какими добродетелями обладала юная дева, но они, безусловно, были, если Господь удостоил ее святости и дал ей посмертный дар помогать людям и утешать страждущих. На иконах святую Иулианию изображают в сонме преподобных отцов киево-печерских. Так удел Божьей матери стал вечным уделом и для праведной девы, которую небесный жених призвал к себе еще в расцвете лет:

В твой лик гляжу с благоговеньем,
Святая дева, чистый цвет.
Свое любимое творенье
Господь призвал в расцвете лет.
Ушла без слез, упреков дерзких,
Оплаканная женихом,
Под сень обители Печерской,
Под Богородицы покров.

Эти короткие строки из стихотворения христианской поэтессы и публициста Т. Лазаренко, посвященного святой Иулиании, княжне Ольшанской, чудесным образом передают историю ее непродолжительного земного пребывания, овеянного тайной, которая откроется только в вечности.

Валентина Новикова, «Православная жизнь»

Share.

Comments are closed.